Маргарита Семеновна позвонила, по обыкновению, в пятницу вечером. Едва увидев на экране ее номер, Андрей вздохнул:
– Опять мама. И опять, я уверен, будет просить помощи на даче.
Света – его жена – не ответила, только закатила глаза и помотала головой, всем своим видом выказывая недовольство. Андрей глядел на звонящий телефон и понимал, что совсем не хочет брать трубку – потому что отказать матери трудно, а ехать на все выходные в поселок тоже нет желания.
– Ну, отвечай уже, – воскликнула Света.
– Да это ж опять придется на огороде пахать – пробормотал Андрей.
– А ты возьми и скажи, что не приедешь.
Андрей удивился.
– Как я ей это скажу? Это же обида будет сильная, и скандал.
– Ну да, будет. Но у тебя только два варианта: или сказать «нет» и вытерпеть скандалы и манипуляции, или до конца жизни быть рабочей силой на даче. Выбор за тобой.
С этими словами она встала и вышла из комнаты. Андрей еще раз вздохнул и наконец нажал на кнопку ответа.
– Андрюш, – сразу же, даже не поздоровавшись, завела Маргарита Семеновна, - ты как, едешь с нами на выходных в поселок?
– Нет, мам, не смогу, – пробормотал Андрей. – Дел много.
– Отложить не можешь? Ты же знаешь, мы с отцом не справимся.
И тут Андрея будто переключили: он с полной ясностью осознал, что Света права, и говорить «нет» нужно громко и четко, чтобы потом не переспрашивали. А все попытки манипуляций – отсекать на корню.
– Нет, не могу отложить, – жестко припечатал он. – Прости мам, но выходные я хочу проводить с женой и ребенком, а не с вами на огороде. Они теперь – моя семья.
– Как? – изумилась Маргарита Семеновна. – То есть, ты не поедешь?
– Нет, не поеду.
В трубке повисла тишина. Андрей чувствовал, как по спине бегут огромные мурашки, сильно сжимал в пальцах телефон, ожидая обвинений и упреков. Но Маргарита Семеновна нарочито спокойно сказала лишь:
– Ну хорошо.
И отключилась.
На следующий день позвонил отец.
– Тебе не стыдно? Мать с сердцем слегла, говорит, ты ее обругал, в помощи отказал. Это что, правда?
– Нет, не правда, – спокойно ответил Андрей.
– А ты мне скажи, сын, ты почему вообще решил нас одних работать оставить? Овощи с дачи вы со Светланой с удовольствием едите, а работать не хотите? Это честно по-твоему?
– Какие овощи? Кабачки ваши? – усмехнулся Андрей. – Мы их не едим.
– Как бы то ни было, я в тебе разочарован, – сказал отец.
– Хорошо. Как знаете. За ваши эмоции и чувства я ответственности не несу.
Маргарита Семеновна не звонила все лето. Несколько раз Андрей писал родителям сообщения в мессенджерах, но ответа так и не получил, несмотря на статус «прочитано». В итоге просто махнул рукой: ну почему он должен разбираться с их обидами? Это ведь и есть чистой воды манипуляция! А поддаваться на нее Андрей не хотел.
Он чувствовал себя полностью правым – ведь у него уже есть семья, которой нужно уделять внимание в первую очередь.
В ситуации Андрея и Маргариты Семеновны четко прослеживается не до конца пройденный этап сепарации матери и ребенка – причем не пройден он со стороны родительницы. Она до сих пор считает, что является главным человеком в жизни своего сына, тогда как это уже давно не так. Маргарита Семеновна не желает отпускать своего ребенка во взрослую жизнь, не доверяет ему, считает, что он не справится без ее присмотра и наставничества.
Сделать тут можно только одно: осознать, что сын давно вырос, довериться ему, отпустить. Если не пройти этот путь, то придется рвать по живому и резко, но рано или поздно сепарация так или иначе все равно произойдет. Так что лучше уж к ней подготовиться – и нервы целее будут, и здоровье, и отношения с сыном. Да, это трудно и долго. Но это – лучший вариант.