(повесть )
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
Глава 7. Возвращение.
В этот раз вертушка шла на большой скорости и практически без остановок. В среднем два раза в сутки меняли локомотивную бригаду. Раз в сутки на больших станциях, где было депо, меняли электровоз. Во время стоянок Петрович выводил Раду и Скитальца на платформу подышать свежим воздухом и справить естественную нужду. С каждым днем Скиталец становился всё крепче и крепче. И по мере того, как силы прибывали в его молодой организм ему, становилось в тягость проживание в теплушке. Если бы не сильные уральские морозы он давно удрал бы от попутчиков. Привыкший к вольной жизни Скиталец мечтал вернуться в депо, поохотится на мышей, сбегать в гости к Белке и её хозяйкам. Если к Петровичу он относился снисходительно, то Рада с каждым днем ему нравилась всё меньше и меньше, хотя Петрович и Рада в нём души не чаяли. Хозяин кормил его, как на убой: гречка, тушёнка, козье молоко. А ему уже хотелось свежей морской рыбки, которая лежала у Петровича в холодильнике, но почему - то Петрович ему её не давал. Он бы с удовольствием поймал и съел мышку, но мышами здесь даже не пахло.
За то противный запах собаки, заполонил всю теплушку. С Рады была только одна польза. Она регулярно в присутствии Петровича три раза в день лечила его позвоночник, вылизывая шершавым языком больную шишку на его спине. Добренькая какая, а не было бы рядом Петровича, ты меня давно бы сожрала. А вы представляете себе, как жить под чужим именем? В место привыкшего с детства Пушок постоянно слышать Скиталец, от одного этого можно сума сойти. Лучше называли бы Котом, как Вольный Сергей. Как он, наверно совсем забыл о нем в своём отпуске. Скиталец мало того, что недолюбливал, он ещё и побаивался Раду. Она была постарше и умнее его, и Скитальцу постоянно приходилось сдерживать себя в её присутствии. Это он почувствовал ещё тогда, когда она в первый раз начала лечить его. Рада отнеслась к нему с сочувствием, хотя в целях само безопасности положила на его еле живого лапу так, что он не смог бы оцарапать или укусить её за морду.
На станцию Биянка прибыли в шесть утра по местному времени, в восемь вертушка уже была в карьере под погрузкой. На улице мороз под тридцать. Из-за отсутствия ветра и наличия солнца, воспринималось как минус двадцать в Пензе. Но прогулявшись по платформе, Скиталец и Рада поджав хвосты, убежали в теплушку. После завтрака Петрович с Радой ушли в товарную контору оформлять документы. Скиталец довольный отсутствием Рады окончательно успокоился и уснул крепким кошачьим сном. Оформив документы, Петрович проследовал с Радой в карьер.
Осмотрев вертушку и довольный темпом погрузки гранитного щебня мелкой фракции, Петрович с Радой ушли по торговым точкам пополнять продовольственные запасы на обратную дорогу. В полночь электровоз притащил загруженную вертушку на станцию. В хвост вертушки маневровый тепловоз прицепил теплушку, и электровоз потащил состав на станцию Пенза-2, ПМС-151.
Урал сопровождал сильными морозами, переехав Волгу, попали в зону урагана. Двое суток мела сильная метель, после чего наступила оттепель, до плюс двух градусов. Прокуковав двое суток на ст. Сызрань, состав, наконец тронулся с места.
Ехали кое – как, с частыми остановками в процессе движения, но всё - таки через сутки оказался на станции Пенза-2, на базе ПМС-151.
По обычаю Петрович выпустил Раду и Пушка на платформу, а сам занялся розжигом буржуйки. Рада спрыгнула с платформы и унеслась куда - то, по своим собачим делам.
База ПМС-151 была для неё хорошо знакома. С востока лес с болотом и озерцами. С юга через железнодорожные пути нефтебаза, а сразу за ней дачный посёлок вперемешку с городской индивидуальной застройкой. Именно туда направилась Рада в поиске своих старых знакомых друзей, местных собак аборигенов.
Скиталец, оказавшись на платформе без Рады и Петровича, почувствовал себя снова Пушком. Тепло не то, что в Биянке. Вокруг горы мягкого пушистого снега, густой туман и воздух, до боли в душе знакомый воздух, со своими только ему присущими нотками Пензенского аромата, которым он дышал с рождения. И ни какая сила уже не могла удержать кота в теплушке. Пушок определился с направлением движения и быстро по ступенькам соскользнул с платформы. Нырнув под сцепленный с платформой полувагон, кот побрёл по уплотнённому метельником маневрового тепловоза снегу под вертушкой в сторону её обратного движения. Выйдя из-под последнего полувагона он продолжил своё движение по междупутью подъездного пути, по которому подавали вертушку на базу ПМС- 151. Оказавшись на станции после нескольких проб он всё таки нашёл главный ход со станции Пенза-2 на станцию Пенза-3 и по его междупутью побежал в Юга - Западном направлении, но метров через двести был атакован стаей бродячих собак.
Оказавшись на волосок от смерти, он как-то умудрился протиснуться, в небольшой разлом, в крышке железобетонного лотка водоотводной канавы. В этом месте кошачьи следы, по которым Рада с Петровичем искали Скитальца, оборвались. Рада скулила, бегала по пузо проваливаясь в снегу, по засыпанным снегом лоткам водоотводной канавы. Петрович всё звал и звал Скитальца, но тот не отзывался. Тогда Петрович лёг на снег и приложил ухо к разлому в крышке лотка. Рада присела рядом с Петровичем, навострила уши и перестала скулить. Петрович долго лежал, прислушиваясь к каждому шороху в лотках, но ничего кроме шума стекающей воды не услышал. Наконец он поднялся, отряхнул снег и в сердцах обратился к собаке:
- Всё Рада, утонул наш Скиталец, но это всё же лучше, чем быть разорванным в клочья.
Петрович укоризненно посмотрел собаке в глаза, та опустила голову. Петрович ничего не сказал и пошёл к теплушке. Рада в шаге от него плелась по следам хозяина, не смея обогнать его, чувствуя себя глубоко виноватой в гибели Скитальца. Что дальше произошло с Пушком? Как и где он выбрался с водоотводной канавы?! Каким маршрутом он добирался в депо, в каких переделках ему ещё пришлось побывать? Об этом пока история умалчивает. Если помните, я обнаружил его в конце января, чуть живого, лежащим на резиновом коврике, на крыльце, у входной двери в тамбур моего основного кабинета.