20-30-е годы прошлого столетия в регионах, которые превратились в Украинскую ССР – это годы активной, порой насильственной украинизации. Любопытно, что этот период негативно оценивают как свидомые, так и обычные граждане.
“Щирые” украинцы свое недовольство объясняют тем, что украинизация была хитрой уловкой “москалей” и “жid@в”. Но от них объективности не дождаться. Из-за своей упертости они не способны признать ускоренное введение во власть, в том числе высшую, в рамках коренизации украиномовных.
Рационально мыслящие граждане воспринимают усиленную украинизацию противоестественным процессом, когда городское население, основным языком которого был русский (в некоторых городах – до 90%), вынуждено было переходить на незнакомый им украинский, переводить на него научную, техническую, художественную литературу. Любопытно, что и на селе далеко не всегда были согласны с избыточным давлением украинского языка. В русскоязычных селах полагали, что документы специально пишут на мове, чтобы крестьяне в них не разобрались. В украиноязычных селах тоже не всегда могли понять тот вариант языка, который им был предложен.
Как любой искусственный процесс, чуждый для общества, украинизацию массово не принимали. Все “добровольно-принудительные” меры народ успешно высмеивал и нивелировал формализмом. Представленные посвiдки и посвiдчення – тому пример.
Расцветала и раздражающая украинизаторская бюрократия с отчетами и сводками. Суровая украинизация НЕ привела к ускорению развития украинской культуры. Наоборот, среди творческой интеллигенции усилились распри и раздрай.
Насаждение украинского языка вела к РАСКОЛУ среди населения Украины. Иначе и быть не могло…
Ваша Дана.