Жил-был мальчик, его звали Коля. Ему недавно исполнилось 5 лет.
Как полагается всем детям в его возрасте, Коля конечно же ходил в самый обыкновенный детский сад и у него были самые обыкновенные папа и мама.
Да и сам Коля был плюс минус самым обыкновенным мальчиком, отличался он от некоторых своих сверстников только чрезмерно сильной любовью к детским конструкторам. И ему сильно нравилось, когда удавалось заглянуть во внутреннее устройство разных бытовых приборов - как работает колонка, устройство компьютерной мышки, разобрать наушники. Однажды даже он самостоятельно разобрал пылесос, но собрать обратно не смог. Коле сильно хотелось понять, а как же всё это устроено и работает. За пылесос его немного поругали родители, но не сильно.
Однажды самым обыкновенным вечером Коля из детского сада принес чью-то чужую игрушечную машинку. Конечно, маме с папой это сильно не понравились, но они были очень добрыми родителями, поэтому Колю они ругать не стали, а просто спросили:
— Коленька, а откуда ты взял эту игрушку? — спросил папа — Ты случайно не отобрал ее у другого ребенка?
— Нет, папа, не отбирал. Она валялась просто на полу и с ней никто не играл. Ну, я ее взял поиграть, а потом забыл положить обратно — ответил Коля.
Папе этот ответ не очень понравился, так как ему показалось, что Коля его немного обманывает. А в таком раннем возрасте обманывать это, как считал папа, ну совсем плохо. И он сдерживая себя сказал:
— Послушай, сын. Нельзя брать чужие вещи, это же воровство. Ты понимаешь? Мы запрещаем тебе с мамой это делать. Ты всё понял? — спросил Папа.
— Да я же не воровал, а просто забыл вернуть. Завтра отнесу — ответил Коля
И на этом казалось, что инцидент был исчерпан, потому что на следующий день Коля и в самом деле отнес машинку обратно, а вечером ничего чужого из детского сада не принес. И в другие дни тоже, ничего чужого больше не приносил.
Когда Коле исполнилось 7 лет, он как и все остальные дети в его возрасте, планировал идти в школу. Хотя, конечно, правильнее было сказать, что это родители планировали. Так как сам Коля о школе, кажется совсем не думал, да и воспитатели из детского сада так и говорили родителям: "Коля совсем не готов к школе. Ведь там нужны дисциплина и усидчивость, а этого у него совсем нет. Он постоянно прыгает, скачет, куда-то бежит. Совершенно не может сосредоточиться на заданиях. Рекомендуем записать его на курсы подготовки к школе, иначе потом будет и ему и вам тяжело".
Родители Коли были очень ответственные и конечно же сразу же записали его на такой курс. Оставалось последнее лето перед школой и Коля начал ходить на курсы подготовки к школе.
Ох, конечно, он там задал жару преподавателям этих курсов. Задания он всегда выполнял по-своему. Вот говорят ему: "Коля, положи желтые машинки в левую кучку, а красные машинки в правую. И затем сосчитай сколько машинок в каждой кучке". А Коля сразу берет несколько машинок в руки и начинает куда-то с ними бежать, попутно умудряясь забрать машинки у других детей и еще зачем-то считает количество машинок в чужих кучках и громко выкрикивает это число, не давая время подумать другим детям. Это сильно раздражало и детей и преподавателей.
К сожалению, долго Коля там не продержался, хотя ему там очень нравилось проводить время.
Ну что же поделать, как говорила мама Коли: "Главное - это любить своих детей", и летние дни они проводили вместе весело играя и гуляя с утра до самого позднего вечера.
Школа
1 сентября Коля был очень сосредоточен, наверное впервые в жизни он был так сосредоточен. Он ощущал, что в его жизни происходит что-то очень важное, но почему этот день был для него таким важным, Коля не смог бы точно ответить на этот вопрос.
Мама приготовила для него белую рубашку, темную жилетку и бант-бабочку. Коля был очень красивый и кажется что он гордился собой. Папа сфотографировал его. И все вместе отправились в школу.
В школе конечно же была организована классная линейка для первоклассников, много детей, цветов, воздушных шаров. У всех приподнятое настроение. Приятное ощущение праздника.
После окончания школьной линейки все классы построились рядами и за учителями отправились в свои классы. Коля встретил кого-то из своих друзей и весело разговаривая дети ушли в школу, даже позабыв про своих родителей, которые постоянно им махали и фотографировали на телефоны.
В конце учебного дня за Колей и его одноклассниками пришли родители и бабушки. Все были веселые и счастливые.
Первые недели в школе пролетели быстро. Коля с интересом рассматривал новые учебники, пробовал писать в тетрадках, но очень скоро ему стало скучно. Учительница, Марья Ивановна, постоянно повторяла одно и то же: «Сидите ровно», «Не вертитесь», «Поднимите руку, если хотите ответить». А Коле хотелось вскочить, побежать к доске, потрогать глобус или проверить, как устроена ручка у соседа.
Через месяц начались первые двойки. Коля забывал делать домашнее задание, на уроках отвлекался, а если и пытался слушать, то быстро терял нить. В тетрадях появлялись не аккуратные строчки букв, а какие-то чертежи, схемы и непонятные каракули.
— Коля, ты опять не слушал? — строго спрашивала Марья Ивановна.
— Слушал! — бодро отвечал он, но тут же начинал рассказывать что-то совсем не по теме.
Сначала мама с папой просто напоминали Коле, что надо стараться. Но когда в дневнике стали появляться замечания и плохие оценки, папа начал сердиться.
— Ты что, не понимаешь, что в школе нужно учиться? — кричал он, размахивая дневником. — Ты думаешь, двойки — это нормально?!
Коля опускал голову и молчал. Он и правда не понимал, почему все так злятся. Ему же было интереснее разбирать ручки и изучать, как крутятся шестерёнки в механических часах, чем писать эти скучные палочки в тетради.
Сначала Коле просто запрещали играть в конструктор, пока он не исправит оценки. Потом стали ставить в угол. А однажды, когда он принёс двойку за контрольную, папа рассвирепел и впервые отшлёпал его ремнём.
— Больше так делать не будешь? — строго спросил он, когда Коля всхлипывал, прижавшись к маме.
— Н-не буду… — прошептал мальчик, хотя сам не был уверен, сможет ли исправиться.
Но двойки не исчезли. Коля просто начал их прятать — рвал листы из дневника, «забывал» его в школе. Когда обман раскрылся, наказания стали ещё строже.
Прошло несколько лет. Коля уже учился в третьем классе, но его успехи не улучшились. Родители разговаривали с учителями, водили его к психологу, но ничего не помогало.
— Он способный, но совершенно невнимательный, — вздыхала Марья Ивановна. — Если бы он хоть немного старался…
Дома Коля теперь почти не разговаривал с папой. Тот постоянно был недоволен, кричал, наказывал. Даже мама, которая раньше всегда защищала сына, теперь только грустно качала головой:
— Коля, ну почему ты не можешь просто взять и сделать, как надо?
А Коля… Коля всё чаще замыкался в себе. Единственное, что его по-прежнему радовало — это разбирать и собирать механизмы. Иногда он тайком брал папины отвёртки и копался в старых приборах, которые находил на балконе. В эти моменты он чувствовал себя счастливым.
Но родители этого не замечали. Они видели только двойки и плохое поведение. И с каждым годом между ними и Колей вырастала стена непонимания…
Коля уже привык к наказаниям. Крики, угрозы, ремень — всё это стало частью его жизни. Но однажды, после особенно жёсткого разговора с отцом, он вдруг почувствовал… облегчение.
Сначала он не понял, что происходит. Сердце колотилось, в глазах стояли слёзы, но внутри разливалось странное тепло. Будто кто-то обнял его изнутри и прошептал: «Всё хорошо. Ты в безопасности».
Он даже улыбнулся.
Папа, увидев эту улыбку, пришёл в ярость:
— Ты ещё и радуешься?! Да ты издеваешься надо мной?!
Но Коля не издевался. Он просто не мог объяснить, почему боль и унижение вдруг стали приносить ему… удовольствие.
С тех пор всё изменилось. Если раньше Коля боялся наказаний, то теперь он начал их ждать. Без них он чувствовал пустоту, тревогу, будто чего-то не хватало.
И он начал провоцировать.
Не выучил урок? Не просто забыл — а специально даже не открывал учебник. Нахамил учительнице? Да не просто так, а с вызовом. Дома он стал грубить, игнорировал просьбы, будто нарочно заслуживал наказание.
А потом — та самая эйфория. Чувство, будто он контролирует ситуацию. Будто боль — это плата за мгновения странного, извращённого покоя.
Однажды после очередного скандала дома Коля пришёл в школу на взводе. Всё внутри дрожало, мысли путались. На перемене он увидел, как его одноклассник Сашка оставил на парте новые часы — дорогие, блестящие.
Рука сама потянулась.
Он даже не думал о последствиях. Просто взял, сунул в карман и…
О, Боже.
В груди вспыхнуло то самое тепло. В голове пронеслось: «Теперь они точно меня накажут. И это будет… хорошо».
Но страннее всего было то, что он даже не боялся разоблачения. Наоборот — в глубине души он хотел, чтобы его поймали.
К одиннадцатому классу конструкторы и разобранные механизмы давно пылились на антресолях. Коля больше не копался в приборах — теперь его «хобби» стало другим.
1-2 раза в месяц он что-то подворовал.
Мелкие вещи. Ручка из магазина. Конфеты. Деньги из маминой сумки.
Каждый раз — тот же ритуал: дрожь в руках, учащённое дыхание, а потом… кайф.
Родители ничего не замечали. Ну, пропадают иногда мелочи — кто ж уследит? Зато они видели, что сын стал совсем безнадёжным.
— В кого ты такой уродился?! — кричал отец. — Дворником вырастешь! В тюрьму сядешь!
Коля молчал.
Неожиданное увлечение
Однажды, возвращаясь из школы, Коля наткнулся на мусорный контейнер возле стройки. Там, среди обрывков бумаги и пустых банок, лежал потрёпанный журнал с заголовком «Современные мостостроительные технологии».
Он поднял его, отряхнул пыль и пролистал.
И мир будто перевернулся.
Схемы, чертежи, расчёты нагрузок, фотографии гигантских конструкций — всё это напомнило ему детские конструкторы, только в тысячу раз сложнее и интереснее. Он просидел весь вечер, впитывая статьи, даже не замечая, как пролетело время.
— Так вот чем я хочу заниматься! — вдруг осознал он.
Коля нашёл в журнале контакты архитектурного университета, зашёл на их сайт, изучил программу. Оказалось, чтобы поступить, нужно сдавать черчение и математику — предметы, которые он всегда забрасывал.
Но впервые за много лет у него появилась цель.
— Пап, мам, — сказал он за ужином, — я хочу поступать в архитектурный. Мне нужны репетиторы.
Родители переглянулись.
— Ты серьёзно? — спросил отец, в голосе которого сквозило недоверие.
— Да. Я… Я понял, что хочу строить мосты.
Мама улыбнулась, глаза её заблестели. Папа хмыкнул, но через пару дней нашел нужных репетиторов и оплатил обучение.
Коля взялся за ум. Он ходил на подготовительные курсы, корпел над чертежами, решал задачи. Даже учителя в школе удивлялись:
— Неужели это тот самый Коля, который ещё месяц назад срывал уроки?
Родители начали надеяться. Может, сын и правда исправился?
Но судьба распорядилась иначе.
За неделю до выпускного в классе пропал кошелёк с крупной суммой денег. Пропажу обнаружил сын местного чиновника — тот самый Сашка, с которым Коля когда-то не ладил.
— Это он украл! — вдруг заявил Сашка, указывая на Колю. — Он уже не раз воровал!
Коля побледнел. Да, он брал чужое раньше, но не сейчас!
— Я не брал! — попытался он защититься.
Но никто не поверил.
Школьная характеристика у Коли была ужасной — прогулы, хулиганство, кражи в прошлом. Полицейские даже не сомневались в его вине. Да и кошелек "случайным образом" нашелся в портфеле у Коли. Откуда он там взялся он так и не понял.
Суд прошёл быстро.
— Условный срок, — объявил судья. — Испытательный период — два года.
Коля стоял, онемев. Его мечта о поступлении рухнула в один момент.
Дома отец не кричал. Он просто сел напротив и сказал:
— Ну что, архитектор? Теперь никто тебя в институт не возьмёт.
Коля не ответил.
Впервые за долгое время он не чувствовал той странной эйфории от наказания.
Только пустоту. Пустоту от потери доверия от родителей, пустоту от потери главной цели в его жизни, пустоту от непонимания, а что собственно делать дальше? И главное, зачем?
После условного срока Коля не смог поступить в архитектурный. Характеристика из школы и судимость закрыли перед ним все двери. Отец, разочарованный, махнул рукой:
— Иди работать, раз учиться не можешь.
Но Коля не хотел на завод или грузчиком. Он метался — то пытался подрабатывать, то снова срывался. Деньги нужны были отчаянно — просто чтобы не чувствовать себя нищим перед своими сверстниками. Он ощущал сильное внутреннее желание быть не хуже всех, доказать всем что он может добиться всего что захочет.
И вот однажды, проходя мимо ювелирного магазинчика недалеко от дома, он увидел — камера слежения сломана, продавец вышла на перекур, оставив дверь приоткрытой…
Это было на редкость глупо. Он даже не планировал ограбление — просто вошел, схватил первую попавшуюся витрину с цепочками и бросился бежать.
Но его заметили уличные камеры соседнего магазина.
Через два часа его скрутили в подъезде собственного дома — он даже не успел ничего продать.
Первые дни за решёткой
— Рецидив, — холодно констатировал судья. — Условный срок не помог.
Мать рыдала на последнем ряду. Отец не пришел — впервые в жизни.
Полтора года колонии общего режима.
— Эй, пацан, как жизнь на воле? — усмехнулся здоровенный зэк, когда Колю вели по тюремному коридору.
Тюрьма встретила Колю не криками и насилием, как он ожидал, а глухим молчанием серых стен. Его определили в камеру к таким же, как он – не матёрым уркам, а «случайным» парням, попавшим сюда за глупости, пьяные драки или отчаянные попытки раздобыть денег.
Сокамерники быстро смекнули, что Коля – не стукач, не зазнайка, а просто заблудившийся парень, и приняли его в свою «семью». Впервые за долгое время он почувствовал принадлежность.
Однажды в зоне сломался генератор. Администрация металась – везти мастера «с воли» долго и дорого. Кто-то из охраны вспомнил:
— Да тут у нас один сидит, который в технике шарит!
Колю вызвали, сунули в руки отвёртку. Он разобрал агрегат, нашёл перегоревшую деталь, починил. Генератор заработал.
— Молодец, зэк, – хмыкнул начальник корпуса. – Будешь теперь у нас за электричку считаться.
Так у Коли появилась работа – чинить то лампы, то проводку, то сломанные радиоприёмники. В тюремной мастерской он впервые за годы почувствовал удовольствие от дела.
Мать приезжала каждый месяц, привозила передачи, плакала. Отец молчал, но тоже приходил – стоял у стекла, сжав челюсти, глядя на сына в тюремной робе.
— Пап, я… – Коля хотел сказать, что исправится, но слова застревали в горле.
— Досиживай срок. Не позорь нас дальше, – только и отвечал отец.
Но в последний раз, перед уходом, добавил:
— Если хочешь жить по-человечески – учись. Пока есть время.
В тюремной библиотеке, среди потрёпанных детективов и старых учебников, Коля нашёл подшивку специализированного журнала «Современное строительство» за несколько лет. Листая пожелтевшие страницы, он наткнулся на статью про новый вантовый мост через Волгу.
Схемы, расчёты, фотографии гигантских конструкций – всё как в том журнале, что он когда-то нашёл на помойке.
— Вот оно… – прошептал он, ощущая, как что-то щёлкнуло внутри.
С этого дня Коля стал другим. Он не просто чинил технику – он изучал её. В учебниках из библиотеки искал принципы работы механизмов, в свободные минуты чертил схемы мостов на обороте тюремных бланков.
Один из сокамерников, бывший инженер, заметил его интерес:
— Ты что, серьёзно этим увлёкся?
— Да… – Коля даже растерялся. – Просто… напомнило детство.
Инженер усмехнулся:
— Знаешь, зря ты здесь. Ты мог бы строить мосты, а не ломать себе жизнь.
Окончание срока. Первые шаги
Через полтора года Коля вышел на свободу.
Его встречала только мать – отец так и не приехал. На перроне она молча обняла его, сунула в руку конверт с деньгами и билетом до города, где жила её сестра.
— Там тебя никто не знает. Можешь начать сначала.
Коля кивнул. В кармане у него лежала потрёпанная тетрадь – чертежи, расчёты, вырезки из журналов. И справка от начальника колонии: «Рекомендуется к трудоустройству электромонтёром».
В новом городе он устроился подсобником в строительную фирму. По вечерам ходил в библиотеку, изучал учебники. Через год сдал экзамены в вечерний техникум.
Иногда, проходя мимо ювелирного магазина, он чувствовал старый знакомый холодок в груди. Но теперь он знал – это всего лишь страх. Страх вернуться туда, где его больше нет.
Письмо
Однажды на работе ему передали конверт. Внутри была вырезка из газеты – конкурс молодых инженеров на проект пешеходного моста. И короткая записка:
«Коля, это для тебя. Ты сможешь.»
Подписи не было. Но он узнал почерк отца.
Коля взял карандаш. И начал чертить.
КОНЕЦ