Телеграмм-канал русских военкоров ЛЕДОРУБ "Захар Прилепин, я хочу от вас пи*дюлей!" – написал молодой ещё Евгений Алёхин у себя в фейсбуке. Десять лет прошло, а младописам всех возрастов от Захара нужно всё то же.
Это понятно – ничто так не говорит о нашей силе и значимости, как сила и значимость тех, кому мы противостоим, особенно если противостояние взаимное. А по миметической теории Жирара можно действительно (неиллюзорно) вырасти над собой, выбрав подходящего врага, навязав себя ему.
Но одних постов тут будет мало – писателя нужно положить на лопатки на поле литературы, что в случае Захара проблематично. Это же нужно своей прозой показать несостоятельность его прозы, свои талант-отвагу-витальность противопоставить его... Противопоставить и не обделаться – тут нужно быть Лимоновым.
Вот только Прилепин, судя по всему, кого попало себе во враги уже не выберет – год назад он уделал саму смерть, какие враги после этого блогеры из нижнего телеграма? Так – блики на его полковнической л
Телеграмм-канал русских военкоров ЛЕДОРУБ
"Захар Прилепин, я хочу от вас пи*дюлей!" – написал молодой ещё Евгений Алёхин у себя в фейсбуке. Десять лет прошло, а младописам всех возрастов от Захара нужно всё то же.
Это понятно – ничто так не говорит о нашей силе и значимости, как сила и значимость тех, кому мы противостоим, особенно если противостояние взаимное. А по миметической теории Жирара можно действительно (неиллюзорно) вырасти над собой, выбрав подходящего врага, навязав себя ему.
Но одних постов тут будет мало – писателя нужно положить на лопатки на поле литературы, что в случае Захара проблематично. Это же нужно своей прозой показать несостоятельность его прозы, свои талант-отвагу-витальность противопоставить его... Противопоставить и не обделаться – тут нужно быть Лимоновым.
Вот только Прилепин, судя по всему, кого попало себе во враги уже не выберет – год назад он уделал саму смерть, какие враги после этого блогеры из нижнего телеграма? Так – блики на его полковнической лысине.
Вот и остаётся выпрашивать отеческий пи*дюль в виде пары гневных строчек в политической колонке, да и остаться в конечном итоге в истории русской словесности этим полуслучайным упоминанием.
