Долгая счастливая жизнь

В «Долгой счастливой жизни», единственном режиссерском опыте Геннадия Шпаликова, пафоса шестидесятых — и его краха — больше, чем в главном «оттепельном» фильме, хуциевской «Заставе Ильича», тоже снятой по шпаликовскому сценарию. Мужчина — веселый, убедительный, 1932 года рождения, как все главные «шестидесятники»,— садится в автобус где-то на краю населенного мира, в одном из тех «молодых городов», где молодые люди живут свою молодую жизнь. В автобусе он знакомится с юной женщиной, красивой и нежной, которая едет из рабочего поселка в город Н. смотреть «Вишневый сад» в постановке МХАТа. Скоро ночь, у обоих пульс заходится от желания; они сбегают со спектакля и говорят о важном.

— Люди постоянно теряют друг друга только потому, что они разучились говорить простые слова. Ты мне нужна. Простые слова.

— Даже слишком.

— В самый раз. Простые слова: ты очень хорошая. И сразу все встает на свои места.

Пикапер или любовь всей жизни? Трус, сбежавший от собственного счастья, или человек, не справившийся с «простыми словами»? Советское пространство 1960-х было наполнено пьянящими надеждами на долгую счастливую жизнь, но и трезвым пониманием, что надежды эти неоправданны,— особенно после 1963 года, когда Хрущев с трибуны пообещал всем «морозы». «Заставу Ильича» этими морозами побило, «Долгая счастливая жизнь» могла и до съемок не дойти. Во время обсуждения литературной и режиссерской версий сценария Шпаликова выступающие критиковали автора: «все свелось к ужасно мелкой истории», «я мучительно искал мысль, я искренне желал найти ее и не нашел». Но один из самых важных советских драматургов Александр Володин сказал на обсуждении: «Мы долгое время думали, что главное — идеи. Если просто любить жизнь, видеть в ней красоту, поражаться красотой жизни, видеть прелесть женщины, прелесть природы, прелесть искусства, отсюда вдруг возникнут и более правильные идеи».

Вот что важно: и автор и герои «Долгой счастливой жизни» уже не думают, что главное — идеи. Они идут не к Коммунизму и не к Светлому будущему, им важно найти Счастье, поймать Любовь, найти Человека, «...женщину, с которой можно прожить всю жизнь. Не разбрасываться по сторонам, а вот именно так, на всю жизнь, что бы ни случилось». Так говорит герой «Долгой счастливой жизни» и, кажется, сам себе верит.

Высокие слова предыдущих эпох превратились в мишуру, как выразился один из героев аксеновских «Коллег», но на их место, на их пьедестал пришли новые. Там, где в каждой советской квартире висел портрет вождя, в 1960-е появился портрет Хемингуэя: «он в свитерке по всем квартирам / висел, с подтекстом в кулаке...»,— немногословный, мужественный, знает силу слов, да и свитерок красивый. Пройдет еще очень много лет, прежде чем окажется, что можно обойтись без портретов. На стене останется невыцветший квадрат обоев.

Ко дню рождения Геннадия Шпаликова — текст Ксении Рождественской о том, как послевоенный новый мир мечтал избавиться от пафоса, но изобрел свой: https://www.kommersant.ru/doc/6339236