Карина в ступоре смотрела на самодовольную свекровь. "Какой еще долг, милая? Я расписку не писала, ничего не обещала. Ты мне просто подарок сделала" - улыбалась та.
***
В то злополучное утро Карина сидела и пила чай на кухне, в квартире было тихо. Девушка нервно бросила взгляд на входную дверь, за которой вот-вот должна была появиться Аделия Геннадьевна, мать мужа.
Женщиной Аделия Геннадьевна была крайней непростой: властной, категоричной, и при этом вечно ноющей, что ей грустно, плохо и одиноко. Эдакая ворона, которая клюет тебя сзади в пятку, а как повернешься, сразу притворяется хромой жертвой, которую переехала машина.
Это и бесило Карину больше всего в свекрови: та придет, раскритикует все, что ты делаешь, а чуть начнешь защищаться, сразу кричит, что её притесняют и не любят. Ну как можно с такой бороться?
Толя конечно её жалел и как всегда успокаивал.
— Ты главное не кипятись, — бормотал он. — все будет пучком.
Карина только фыркнула.
— Пучком? Она как только порог переступает, у меня сразу мандраж.
Дверь хлопнула, и на пороге возникла Аделия Геннадьевна — в её руках был мешок с дешевыми продуктами из Дикси, а на лице выражение "я щас вам порядок наведу"
— Ой, Аделия Геннадьевна, радость-то какая, — равнодушно поприветствовала её Карина, даже не глядя в сторону женщины.
Свекровь тоже не особо любила невестку, но притворялась гораздо лучше.
— Кариночка! Толенька! Родные мои! — всплеснула она руками и бодро прочапала на кухню.
— Толенька, ты совсем похудел, что ли? Как-то бледный? Карина, ты его чем кормишь?! Опять своими дурацкими котлетами на пару? Никаких калорий там!
Карина закатила глаза:
— Да все у Толи хорошо, в туалете сидит по полчаса, значит, и кушает хорошо.
— В туа... что... что та ерунду ты сейчас сказала? — брови свекрови поползли наверх.
— Да я пошутила, Адель Геннадьна —быстро остановила её Карина. — Просто устала уже слушать про еду. Ну не маленькие мы. Сами разберемся.
— Разберетесь, да? — Аделия Геннадьевна оценивающе осмотрелась вокруг. — Ну я тебе повею на слово, но через два месяца если Толенька не раздобреет, я к вам перееду жить.
С этими словами женщина удалилась с инспекцией в другие комнаты.
Карина вздохнула и ткнула пальцем в Толю:
— Разберись с ней. А то иначе придется разбираться мне, и ты знаешь, что мое терпение на исходе.
— Да-да... — уныло ответил муж, но даже не пошевелился.
Через 15 минут, когда Карина закончила пить чай, она пошла в спальню развешивать бель после стирки. Там она обнаружила мать Толи, которая задумчиво разглядывала их нижнее белье.
Карина побагровела и резко спросила:
— Что вы делаете?
— Карина, я не поняла, ты что, дешёвый порошок выбираешь для стирки? Знаешь, экономия — это, конечно, полезно, но не на таких вещах. Я тут Толины трусы увидела на кровати. Ты чем их стираешь вообще? Они воняют.
— Простите, что? — лицо Карины вытянулось в недоумении.
— Вот, вот смотри! — Аделия Геннадьевна помахала перед лицом Карины нижним бельем мужа, как будто её миссия была спасением мира. — Чувствуешь запах! Толя, да ты как в таком белье ходишь? Это же позор! Жена у тебя выбирает дешевку какую-то, стирает как попало.
Карина почувствовала, как у неё перед глазами поплыло. Свекровь не просто нашла трусы Толи. Она нюхала их.
— Вы почему вообще в наше белье лезете? Быстро отдайте! — опомнилась девушка и попыталась схватить белье.
— Хватит на меня кричать! Я как лучше хочу, и вообще мы родственники, значит, это и моё тоже! Сейчас сама перестираю! — изображала жертву пожилая женщина.
Толя неловко переминался с ноги на ногу, попав меж двух огней.
— Карина, мам, ну зачем это всё сейчас? — попытался он вмешаться, надеясь разрядить обстановку. — Это просто трусы блин. Отдай сюда. Мне все-таки 36 лет уже.
— Просто трусы?! — вцепилась в белье Аделия Геннадьевна. — Да ты здоровьем рискуешь из-за того, что у неё руки не из того места растут!
Карина вздрогнула, внутри у неё что-то сломалось и она поняла, что за себя больше не отвечает.
— Значит, плохо стираю, да? — голос её дрожал, но она уже не собиралась останавливаться. — И экономлю, да? Ну что ж, я сейчас вам кое-что объясню.
И прежде чем кто-либо успел сообразить, что происходит, Карина вылетела из кухни и помчалась к прихожей, где стояла обувь, сумка и пальто. В считанные секунды она схватила вещи и устремилась на балкон.
Толя побежал следом, но явно не успевал за её решительностью.
— Карин, подожди! — закричал он, но её уже не остановить.
Карина распахнула балконную дверь и, не дожидаясь чьих-то объяснений или извинений, взяла вещи и со всего размаха бросила их за перила.
Внизу раздался звук падающей одежды, и через секунду Аделия Геннадьевна уже стояла перед домом, глядя, как её сумка и обувь валялись на сером осеннем асфальте. Благо, лететь им пришлось всего лишь со второго этажа.
— Ты что вытворяешь?! — завопила она, потрясая кулаками. — Ты что, сбрендила? Это мои вещи! Я за них заплатила!
— Ой, ничего себе, ВАШИ вещи? — саркастично выкрикнула Карина. — А я думала, что раз мы родственники, то они мои. А раз мои, хочу и бросаю!
Пожилая женщина с воплями понеслась на улицу собирать свои драгоценные шмотки. Когда она вернулась, она была перемазана грязью, а глаза метали молнии.
— Толя! Толя! Я больше этого терпеть не собираюсь! Твоя жена — натуральная лицемерка, она буквально втаптывает меня в грязь!
— Да вы сами себя в эту грязь втоптали, — отозвалась Карина, — нечего трогать чужие вещи.
— Ты думаешь, я не вижу, как ты тут из себя хорошую хозяйку изображаешь? — продолжала визжать Аделия Геннадьевна. — Стираешь плохо, готовишь плохо, ты кому такая нужна?
— Карина, ну не надо, давай просто успокоимся, ладно? — наконец-то вставил в паузу между тирадами Толя, но без особой надежды на успех.
Карина подумала и медленно ответила:
— Знаешь что, Толя? Я больше это терпеть не буду. Она или я.
Толя понял, что дело пахнет керосином, резко встал и поднял руки в миролюбивом жестом
— Мама, Карина, — начал он нерешительно, — давайте мы как-то попробуем поговорить без криков и обид. Мама, ты категорически не права, что лезешь в наши дела и постоянно находишь что-то, чтобы придраться. Карина, ты тоже могла бы быть... ну, может быть, чуть мягче.
Карина приподняла брови, как будто не поверила своим ушам.
— Мягче? — сдерживаясь переспросила она. — Мягче после того, как она ходит и везде вынюхивает?
Аделия Геннадьевна сжала губы, лицо её потемнело от ярости, но она тоже сдержалась:
— Я просто переживаю за тебя, Толенька. Ты прости меня. Просто старая уже, нервничаю. И ты меня Карина прости дуру старую. Исправлюсь.
Карина удивилась. Она готовилась к нападению, но не к извинениям.
— Ну… ладно, — пробормотала она. — Вы тоже простите, я... ну... переборщила.
Еще немногом мило поговорим, свекровь распрощалась с молодыми и уехала восвояси.
Но что-то в тоне свекрови не нравилось Карине... ей казалось, что она что-то задумала. И как оказалось, была права.
***
Казалось, что после грандиозного скандала с выбрасыванием вещей с балкона должно было наступить долгожданное спокойствие, но нет. Аделия Геннадьевна действительно мягче, но Карина чувствовала, что это лишь затишье перед новым бурей.
Однажды в обед, когда Толя был на работе, Аделия Геннадьевна снова появилась на пороге их квартиры:
— Кариша, дорогая, мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, проходя в квартиру с обиженным и жалостливым выражением лица.
Карина внутренне напряглась, но не подала виду.
— Что случилось, Адель Геннадьна? — спросила она, пытаясь держаться как можно дружелюбнее.
Свекровь села в большое кресло, жестом пригласила Карину тоже присесть и начала вещать заговорщическим тоном:
— Понимаешь, я долго думала, как сделать сюрприз для нашего Толи. Ну, у вас годовщина скоро. Вот только у меня... — она закатила глаза, — не хватает денег. Совсем немного, всего 100 тысяч.
Карина чуть не засмеялась от шока.
— Сколько? — переспросила она, решив, что, возможно, ослышалась.
— Ну, сто тыщ, — невинно повторила Аделия Геннадьевна, как будто просила взаймы мелочь на мороженое. — Я всё верну, разумеется, как только смогу.
Карина изо всех сил старалась не рассмеяться прямо в лицо свекрови.
"Сто тысяч! Она хочет сто тысяч рублей на подарок для Толи? Серьёзно?"
— А что за подарок? — спросила Карина, играя в наивную дурочку.
Аделия Геннадьевна замялась и потупила взгляд.
— Ну... это будет сюрприз, Кариш. Ты же понимаешь, что я не могу всё раскрывать. Пожалуйста, помоги мне!
Карина прищурилась. Врать свекровь явно не умела. Что-то тут было нечисто, и Карина это знала.
— Ладно, ладно. Мне нужно пару дней, чтобы наличку снять, но я помогу вам.
Аделия Геннадьевна аж засияла.
— Да да, конечно! Кариша, ты просто ангел! Вот увидишь, наш Толечка будет в восторге!
"О да, он точно будет в восторге", — подумала Карина, уже предвкушая последствия этого нелепого плана.
***
Через неделю Карина встретила на улице Марину Никитичну, подругу Аделии Геннадьевны, которая была знатной сплетницей
— О, Кариша, привет! — весело затараторила Марина. — Ты слышала, что Толькина мать удумала? Она теперь к ворожее ходит! Уже целую кучу денег спустила! Ума не приложу, откуда у неё? С пенсии столько не будет!
— Дааа, серьезно? — с иронией спросила Карина. Она уже всё поняла.
— Ага, представляешь. Просит поворожить за младшего сына, ну брата мужа твоего, чтобы его от водки отворотить. Но знаешь.. что самое странное? Мне как-то даже неловко об этом говорить.
Марина Никитична посмотрела виновато на Карину.
Карина напряглась, почувствовав, что сейчас узнает что-то интересное.
— Что ещё? Ну говорите уже — как можно небрежнее спросила она.
— Ох, Каришка, — затянула подружка свекрови, оглядываясь, — Да старшего своего, ну, Тольку, тоже попросила отворожить чтоб, значит, тебя разлюбил. Мол не надо вам вместе быть.
Карина остолбенела. Сначала её накрыла волна ярости. Но через мгновение эта ярость начала плавно переходить в… смех. Она не могла удержаться и начала смеяться прямо на улице.
Боже...
Все эти нелепые попытки свекрови управлять жизнями через гадалок, ворожей, ясновидящих.... показались ей настолько абсурдными, что больше ничего и не оставалось.
— Вы с серьёзно?! — сквозь смех спросила она, вытирая слёзы. — Она действительно думает, что это сработает?
Марина Никитична поджала губы и кивнула:
— Да, представляешь. Она прям уверена, что ворожея ей всё сделает. Я тоже у виска кручу, а та в голову себе втемяшила и все.
Карина не знала ,смеяться или плакать. План сработал, и свекровь выставила себя в очень непригодном свете. Но потратить деньги на отворот её мужа от НЕЁ же на её деньги... это верх наглости!
И тут у Карины родилась еще одна прекрасная идея.
**
Карина позвонила свекрови и чуть ли не приказным тоном сказала ей приезжать к ним.
— Так Толи же нет? Зачем?
— Мне надо с вами поговорить о подарке ему.
— Аа, хорошо! Скоро буду!
Аделия Геннадьевна пришла и сразу уселась в свое любимое кресло.
Карина знала, что женщина сядет именно туда и заботливо положила рядом диктофон, прикрытый книгами.
— Адель Геннадьна, — начала хладнокровно Карина. — Вы когда мои деньги вернете?
— Какие деньги? — удивилась женщина.
— Те самые сто тысяч, которые вы взяли у меня в долг.
Аделия Геннадьевна прищурилась, как будто Карина спросила, как та слетала на Луну
— Какой еще долг? — невинно осведомилась она. — У меня никакого долга перед тобой нет.
Карина прищурила глаза:
— Не дразните меня, Аделия Геннадьевна. Я знаю, что вы ходили к гадалкам и тратили их на ворожбу. А я-то вам поверила...
— Ах вот как, Маринка все разболтала. Ну ясно. ну что поделать, вот такая а я подлая, коварная женщина. Ты меня раскусила. Что теперь?
— Просто верните деньги, мне неважно, что вы делаете. Я в вашу магию не верю.
— Ах, Кариша, ну что ты, деньги... Мы же так хорошо ладим. Зачем такие разговоры?
— Зачем? — взвизгнула Карина. — Да потому что это мои последние сбережения!
Аделия Геннадьевна не удержалась от хихиканья.
— А мне кажется, магия уже работает. Ты кричи погромче, соседи потом Толеньке скажут, какая ты истеричка.
— Я мужу скажу, что вы мне должны.
— Ой, Кариша, — хихикнула снова свекровь, — ну сколько можно? Какой еще долг? Я тебе расписку не писала, ничего не обещала. Ты мне просто подарок сделала на сто тысяч, и все. Сама виновата.
— То есть вы отказываетесь признавать, что брали в долг?
— Отказываюсь. — вдруг резко сказала Аделия Геннадьевна. — Просто ты наивная дурочка, которая думает, что ей все можно. Ошибаешься. Дорогуся, у тебя нет ни расписок, ни свидетелей. Так что забудь про свои деньги.
— Но... это же... Это просто неприлично! — вскрикнула она, глядя на свекровь с жалостливым лицом — Как вы могли так поступить?
"Давай же, давай , старая, проговорись еще... ох ты уже наговорила" — молила внутри себя Карина.
Аделия Геннадьевна только рассмеялась в ответ:
— Так поступить? Дорогая, у нас с тобой разные понятия совести. То что я делаю - я делаю ради сына. Он всё поймет. А ты - так, шелуха.
Карина начала делано плакать, делая вид, что она грани истерики.
— Как можно было быть такой циничной? — сказала она сквозь всхлипы.
— Дорогуся, мне плевать на тебя и твои жалостливы стоны. Тебе скоро нужно будет собирать манатки. И забудь про деньги, я их давно потратила. И на дело. Всё, разговор окончен.
— О нет, уважаемая Адель Геннадьна, всё только начинается.— вдруг резко и победно сказала Карина, подходя к спрятанному диктофону.
— Что ты сказала? — недоуменно произнесла мать Толи.
— А вот что! — хмыкнула Карина и повертела носом у женщины серебряным вытянутым устройством.
— Это что? Это что.. диктофон? Ты записывала нас? Ах ты подлая змея, как ты смеешь? Это запрещено законом!
— Ой ой, как мы заговорили! А долги брать не запрещено?
— Я тебе засужу, мелкая ты дрянь!
— За что? Записи нельзя передавать никому, кроме суду. Вот туда я и пойду. Вы мне и сто тыщ вернете, и траты на адвоката, и моральный ущерб еще тысяч на 50. Ох, потратитесь вы, милая моя.
Свекровь пустым взглядом смотрела на стену ,пытаясь сообразить, что делать.
— Ну еще и Толя услышит все это. Вот он порадуется, узнав, какая его мать на самом деле.
— Подлая, подлая змея... — сказала вдруг Аделия Геннадьевна, качая головой.
— У меня к вам делово предложение, — не замечая оскорбления свекрови, продолжила Карина. — Вы возвращаете мои деньги, больше мне не надо. Это раз. Вы навсегда забываете незваные гости к нам домой. Только если я одобрю. Это два. Вы перестаете меня оскорблять. Это три. Если согласны, эту запись не
В этот момент женщина как будто очнулась:
— Всё, все, ладно! Я поняла, ты меня обхитрила. Надоело слушать как ты меня унижаешь! Я верну деньги. Дай мне неделю.
Карина кивнула, мило улыбаясь:
— Конечно, Аделия Геннадьевна. Я просто хочу, чтобы вы от меня отстали. Я человек не мстительный.
Через пять дней Карине на счет упали её заветные деньги. С пометкой "надеюсь, ты ничего не расскажешь Толе".
Карина выдохнула, ведь она наконец достигла своей цели.
И правда, в будущем Аделия Геннадьевна вела себя тише воды, и даже потом, когда у пары родилась дочка, дарила той подарки и передавала через Толю деньги на одежду и развлечения внучке.