Засопев от еле сдерживаемых эмоций, Прудников собрал со стола в обе руки часть бокалов и направился к выходу. За его спиной были слышны звуки передвигаемой посуды и звяканье стекла.
- Вы были великолепны, - догнав в коридоре доцента, ядовито произнесла Жанна Арнольдовна.
Прудников, сдерживаясь из последних сил и с тоской думая о пришедших в негодность прежде столь аппетитных креветках, промолчал.
Жанна Арнольдовна, хмыкнув, скрылась за дверями дамской комнаты. А Прудников, придерживая ногой дверь комнаты для мужчин, расположенную напротив, протиснулся боком в отделанное светлым кафелем помещение и аккуратно сгрузил хрупкие бокалы к фаянсовую раковину.
Жанна Арнольдовна бережно поставила последний помытый бокал на небольшую тумбу, расположенную у раковины, выключила воду и, подняв голову, посмотрела в зеркало, висящее перед ней на стене. В зеркале отразилась молодая, чуть полная женщина с темными растрепанными кудрями. Светлые серые глаза в обрамлении пушистых ресниц вступали в контраст с немного смуглой кожей лица.
Жанна Арнольдовна недовольно вздохнула и потянулась к бокалам, как внезапно совсем неподалеку раздался леденящий душу крик.
Серебрянская выскочила в коридор и огляделась. Вокруг никого не было. И лишь из-за двери напротив послышался слабый стон.
Замявшись, Серебрянская немного приоткрыла дверь комнаты для мужчин и осторожно спросила:
- Я слышала крик. Все в порядке?
В ответ раздалось невнятное шипение, в котором Жанна Арнольдовна различила интонации доцента Прудникова.
- Я вхожу, - предупредила она и распахнула дверь.
Прудников, вытянув перед собой окровавленную ладонь и не обращая внимания на вошедшую Серебрянскую, с ужасом смотрел на растекающиеся на белом фаянсе алые капли. Капли, вытягиваясь в яркие дорожки, красиво огибали лежащие в раковине осколки бокала.
- Да вы одно сплошное несчастье, Константин Евгеньевич, - пробормотала Жанна Арнольдовна и, оторвав лист бумажного полотенца, плотно обмотала предположительное место пореза.
Прудников молча и безропотно доверил свою руку Серебрянской, растерянно наблюдая, как та ловко закручивает импровизированным бинтом его ладонь.
- Давайте-ка пойдем на кафедру, обработаем перекисью, - потянула она за собой Прудникова.
Но Прудников, продолжая молчать, не сдвинулся с места. Он, замерев, смотрел в стальные глаза Серебрянской, холод которых вытеснился неожиданным беспокойством.
- Эй, вы в порядке?- Серебрянская, приподнявшись на цыпочки, вгляделась в лицо доцента, - что-то вы какой-то бледный. Вам плохо? Или вас посетила острая креветочная недостаточность?
Услышав про креветки, Прудников опомнился и, гордо вскинув голову, отодвинул в сторону Серебрянскую:
- Благодарю за помощь, - прохладно произнес он, - надеюсь, ваш яд не успел попасть в рану.
- Рана, - засмеялась Серебрянская, - да вы оптимист, Константин Евгеньевич. Мелкий порез, не более. Не льстите себе.
Внезапно распахнувшаяся дверь явила в проеме проректора Викентьева, который весело рассматривал присутствующих.
- Как и предположила Маргарита Федоровна, у вас все-таки дело дошло до кровопролития, - проницательно заметил он.
- Константин Евгеньевич пал жертвой в неравной борьбе за чистоту посуды, - Серебрянская, обойдя Прудникова по широкой дуге, вышла за дверь.
- Ведьма, - еле слышно пробормотал Прудников.
- Слабак, - тихо проговорила Серебрянская, осторожно собирая с тумбы сверкающие чистым стеклом бокалы.
Конец
Истории про преподавателей и студентов
Друзья, буду рада видеть вас в телеграм-канале блога Семья и Психология
https://t.me/family_and_psycholog
