*буду дополнять статью новыми портретами Триединого YHWH, когда нарисую.
1.
Конечно же, я не мог не нарисовать Сидящего на Престоле, это крайне важно. Кому-то из вас он знаком из шестой книги моей серии летописей «Тлеющий Ад», кому-то – из Откровения Иоанна Богослова, а кто-то не читал ни того, ни другого. Но теперь к сути:
Так выглядит наш Бог, Создатель Всего Сущего.
Это не шутка и не какая-то выдумка: я наблюдал его воочию, ведь я был сотворён наставником и учителем для рода людского наряду с иными наставниками, и жажда научить, принести Знание, живёт во мне до сих пор как неотъемлемое моё предназначение.
Нет, это не Абсолют, не Первобог, не тот самый Господь, который есть всё Сущее (AHIH ASHR AHIH, Господь-"Я Есмь"); но это тот самый Сидящий из Откровения Иоанна Богослова (также упоминался и у Еноха), имя ему Триединый Яхве, YHWH, Яхве Элохим. Почему "Триединый"? Потому что их трое. Нарисовал я пока что лишь одного, самого главного: Яхве Молвящий. Триединый Яхве вышел из Абсолюта в самом Начале Начал и создал Вселенную, мысля, будто он и есть Первобог и Абсолют. Резиденция Яхве - Небеса и Небеса Небес: Небеса Небес - семь уровней Небес в Йецире и Брие, дворец Бога - на седьмом, в Аравот; вторая резиденция - на одном из кораблей Небесных: а Небеса это космические корабли в несметном количестве, несущие в себе ангельские города. Подробно обо всём этом я говорю в своих книгах.
Как уже упомянул, я наблюдал Триединого Яхве воочию, на Небесах Небес, будучи херувимом-возглавителем ордена Григори на пару с Семиазой (это было до моего падения и становления демоном), а ныне он являлся мне в видениях, затем я его и вовсе полноценно вспомнил (духовная память пробуждается постепенно). Неизмеримая сила, энергия и мощь – вот то, что чувствуешь, стоя пред Господом, восседающим на троне, - а в совокупности с его жутким и непростым нравом это стократно приумножает робость, невольно воцаряющуюся в сердце пред ликом Создателя Всея Сущего. Мне претит мысль о том, что кто-то способен лишь по щелчку пальцев за краткий миг стереть напрочь всё, что есть, будто этого никогда и не было, - всё и всех, словно бы неудавшийся рисунок или неудачную поделку; но тем не менее, это действительно в его силах. Он уничтожал мир не раз, и не раз создавал заново. И нынешнему миру грядёт конец, но затем он повторит себя вновь.
В дальнейшем непременно изображу всех троих Яхве, они выглядят одинаково, наружно различаются лишь по цвету и структуре воплощения, из себя суть три базовых сферы Бытия.
Вот текст о Господе из Откровения Иоанна Богослова, где он, заявляю ответственно, описывает космический корабль божеский и так называемый капитанский мостик, но не ведает, как это называется, потому как жил в те далёкие времена, когда (спустя множество веков от того дня, когда Сидящий отнял у рода людского все данные им и нами знания) и в помине не было ни технологического прогресса, ни знаний в разнообразных науках:
«1 После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.
2 И тотчас я был в духе; и вот, престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий;
3 и Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду.
4 И вокруг престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы.
5 И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих;
6 и перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади.
7 И первое животное было подобно льву, и второе животное подобно тельцу, и третье животное имело лице, как человек, и четвертое животное подобно орлу летящему.
8 И каждое из четырех животных имело по шести крыл вокруг, а внутри они исполнены очей; и ни днем, ни ночью не имеют покоя, взывая: свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель, Который был, есть и грядет.
9 И когда животные воздают славу и честь и благодарение Сидящему на престоле, Живущему во веки веков,
10 тогда двадцать четыре старца падают пред Сидящим на престоле, и поклоняются Живущему во веки веков, и полагают венцы свои перед престолом, говоря:
11 достоин Ты, Господи, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено.»
(Открове́ние Иоа́нна Богосло́ва — название последней книги Нового Завета в Библии. Также известна как Апокалипсис Иоанна (по отношению к её автору), или книга Откровения Иисуса Христа (по отношению к источнику откровения), или просто Откровение. Автор, именующий себя Иоанном, упоминает, что он был на острове Патмос, когда получил своё первое видение.)
А вот момент из моей летописи ("Тлеющий Ад 6: Выгорающий Рай. Девочка с красными бантиками"), где я описал наиболее точно помещение и окружение:
<...> И воссиял вдруг свет ослепительный да яркий, таковой, что будто разом сотни солнц белоснежных отверзли ядра; закрылся локтем руки правой Гавриил мрачный, зажмурившись невольно да сердито, и примеру его Уриил с Рафаилом последовали тотчас; отшатнулся архистратиг на пару шагов назад от света неистового, мантией серо-синей качнув в такт движенью резкому, замер на месте, рукою закрываясь как прежде, да миг спустя спал свет пронзительный, утихомирился да угас, и Гавриил, руку опустив да взглянув свободно вперёд, обомлел тотчас с друзьями вместе, замер, уразуметь стремясь зрелище верно: посередь, на тверди, куда ступени вели немногие, во клубах дыма да войлока облачного, что окрест разошлись да разверзлись, престол великий высился, а вкруг него, со сторон, двадцать четыре престола иных, поменее; на двадцати четырёх престолах сих боги сидели многие, для всяких религий да верований значимые, для народностей разных знакомые; окрест серафимы с херувимами были, и полыхали серафимы шестикрылые огнём неистовым, пламенели подле престола главного, прикрывая тела крылами, херувимы рядом стояли тетракрылые, и очей исполнены были несметных, что распахнутыми свободно зрили на тверди Небесной, на земной же закрывали веки да пропадали будто; офанимы-колёса порхали над главами их, очами многими зрили вперёд, крылами в количестве разном бередили воздух; посередь херувимов с серафимами — четыре животных, очей исполненных, первое льву было подобно, второе — тельцу, третье лицом обладало человечьим, четвёртое было аки орёл летящий; твердь пола во стекло обратилась сверкучее, а прежде престолов всех, справа да слева, столы стояли железные, пара, сплошные во своём устройстве, будто какие коробы, и сидели за столами сими незнакомцы иные, на рычаги да кнопки нажимали на панелях-столешницах, рождая механизмом сим молнии, громы да гласы, но не видать особливо было ни рулевых, ни панелей корабельных за четырьмя светильниками огненными, по два во стенках передних столов сих, сияли лампы округлые эти неистово, так, что светом сим слепили знатно да разглядеть рулевых пуще не позволили; но не глядел Гавриил на многообразие это и вовсе, лишь беглым взором окинув явления, ибо глаза он на иное таращил, рот приоткрыв чуть да на месте застыв поражённо: на престоле центральном да вышнем увидал он Сидящего, и сей Сидящий видом своим подобен был камням яспису да сардису разом, но цвету белого, будто в одёжу облачён какую, но не имеющий ни лика, ни плоти, лишь сияющий подобно алмазу да великий в росте; вкруг престола его радуга, смарагду подобная, царила сиянием, во руке правой держал Сидящий на престоле книгу некую, написанную внутри да отвне, и была она аки квадрат железный, с экраном светящимся посередь, на коем текст прочесть было возможно сзади аки спереди; недвижим был на престоле Сидящий, лишь главу повернул чуть правее, что ликом не обладала никоим, ибо плоти не имела привычной; и сила от сего Сидящего исходила немыслимая, таковая, что едва ль не сбивала с ног, ибо будто бы волнами незримыми оглушала вкруг, робеть заставляла своим непомерным величием. Повернулся так Сидящий да на Гавриила обратил взор незримый, а чины, толпящиеся подле стен, пали на колена тотчас подобострастно, трепетно, да так и остались павшими; рухнули на колена Уриил с Рафаилом следом, во все глаза глядя на Господа истинного да великого, лишь Гавриил в полный рост остался, прямиком в лик сардиса да ясписа зрящий, туда, где очи должны быть точно, — но не видно сих очей, будто нет их и вовсе у Господа. <...>
Что Иоанну, что Еноху было даровано предстать лишь пред одним из триады Яхве, причём Иоанн наблюдал либо Яхве Молвящего, либо Яхве Сидящего (именем "Сидящий" зовут обыкновенно каждого из их троицы, потому как все трое так или иначе восседают на Престоле, но по факту этим определением наречён лишь один из них, не наиглавный), Енох же, по всей видимости, узрел Яхве Зрящего (Енох был возведён на Небеса Небес; Иоанн же взошёл на один из кораблей Небесных, на тот, где резиденция Господа). О его визите в Небеса можно прочесть в Книге Еноха.
2.
Картина «Скорбящий Бог».
Яхве Молвящий, Яхве Элохим, YHWH, Господь Вседержитель, действительный Творец Сущего, сотворённый Абсолютом Эхейе в сефире Хокма как олицетворение себя же. Престол посередь зала тронного, Небесный дворец Господень (Хейхаль) в Аравот, на седьмом Небесном уровне.
Я лицезрел Его на Небесах до своего падения, когда был керубимом и одним из двоих управителей ордена Григори («Наблюдателей»), да виделся с Ним и после, уже будучи архидемоном. Я превосходно помню блеклость, бесцветность странную дворца Божиего Хейхаль, покоев Его, коридоров, залов да комнат, - оттенки серые там преимущественно, будто не существует там иных красок; но есть там и помещения, белизной исполненные, и, напротив, углы да закутки тёмные, куда особливо не попадает свет. Помню и Его, великого ростом, восседающего на престоле, и мощь неимоверную, энергией от Него исходящую, - таковую, что вот-вот собьёт с ног; и глас его нечеловеческий, гулкий, дребезжащий будто да отзвуков в себе содержащий множество, множество граней, отдающий приказы грубо. Да много чего помню я, и многое описал в своих летописях, но серия сих книг не закончена, ибо шибко много у меня того, что сказать надобно.
Сцена, отображённая мной на рисунке, рисовалась к моменту из моей книги, а также одновременно с этим я отобразил в этой сцене и иное: скорбь Господа по человеку, по миру, Им сотворённому, - оттого скорбь, что как ни бьётся Яхве над тем, чтоб греху люди предпочитали святость, а материальным благам – духовные, деградации – всевозможное развитие, а разрушению – созидание, всякий раз, сколь ни уничтожай мир, человечество избирает один и тот же путь, убивая в себе Бога, выбирая леность духа, тела да разума, да не слыша более глас Божий в сердце, говорящий с каждым не устами, но интуицией, любовью да совестью. В рисунке я отобразил горе Отца, отринутого его же сыновьями да дочерьми, отца, у коего сердце всегда будет болеть за своё дитя, какой бы путь оно для себя ни избрало.
Но не обольщайтесь, помыслив, будто Он – заботливый и милостивый папочка. Нет, Господь Яхве – тиран, насильник, эгоист да диктатор, потому-то пал в своё время Сатанаил (ныне Сатана) с прочими, и народ ангельский держит Бог в страхе, и некогда держал народы людские тоже, покамест не отозвал корабли Небесные с тверди земной да не вынес указ о невмешательстве в земную жизнь. Что же плачешь ты, Господи, ежели создан человек по образу твоему да подобию?..
<…> « — Так о чём бишь я... — произнёс Яхве Молвящий, воздев взор на схемы да графики, управляли коими руки умелые призрачные. — Когда бы не было до Нас никого да ничего... как тогда зародились бы Мы? Да чей глас до сих пор из сердца Моего исходит? Из сердца каждого живого да разумного на свете этом. Коль бы не было до нас никого, откуда бы тогда темноте той взяться? Где пределы той темноты... да кто за ними?
Остановил полёт рук Зрящий вновь, опустил длани задумчиво, засим обернулся к брату.
— Ну, коль скажу тебе... — сказал он, воздев взор на Молвящего, — ...что и впрямь Ты — не Абсолют Наипервый... что ответишь мне, брат?
— Вздор!! — взбеленился вдруг Молвящий разом, полыхнуло от него мощью страшной да гневом лютым. — Я — Абсолют!! Я!! — взмахнул руками он, во грудь себе пальцем ткнул, рявкнул, таращась на Зрящего: — И никто не смеет в том усомниться, никто, никто!!
Сказал так — да и развернулся, прочь сердито направился, поспешил из зала выйти вон, руками гневно на ходу размахивая да взирая пред собою разгневанно.
Когда закрылась за ним дверь входная с шумом гулким, вздохнул Зрящий, смотревший спокойно вослед несчастному, покачал головою, на Сидящего взглянул, что так и был в «инвалидной» коляске о колёсах внушительных. Тот помедлил чуток, да засим и оказал картину: сверкнула молния, огнём поедающая, из туч сгрудившихся, цветом тяжких, — да унялась тотчас, и дождь печальный из туч тех полил, кропя слезами своими твердь земную.
Кивнул Зрящий на это согласно, ничего не ответил вослух, отвернулся ко схемам снова.
...Во гневе бушующем вломился Молвящий в зал тронный, к престолу своему прошествовал, уселся мрачно, подпёр кулаком голову злобно, сгорающий от злобы жгучей. А засим, спустя минуту-иную, закрыл вдруг лик незримый дланью горестно, опираясь о подлокотник по-прежнему, — да и зарыдал отчаянно, глухо, в тишине да пустоте зала тронного». <…>
_______________________
Ну и, вдобавок, стих, а точнее, текст моей песни, для коей мне осталось только записать вокал, а музыка готова. Я выкладывал этот текст у себя на странице вк, но выложу и тут, ибо это важно:
В тексте своей песни я постарался передать своё состояние и некоторую долю того, что со мной происходит и что меня тревожит; я действительно опасаюсь не успеть передать людям ту Правду о Бытие и мировой истории, что я знаю.
Также нужно отметить, что когда я получил видения и открыл воспоминания собственной души о Господе Яхве (о коем я писал в своих книгах, это Творец Сущего, но не Абсолют-Первобог, что есть Сущее Сущих AHIH ASHR AHIH, а тот, кто явился по сути его олицетворением, сам того не ведая, сотворивший живое и неживое), - так вот, как только я вспомнил Яхве, а точнее, Его имя, которое закодировано этакой авторской подписью в нашей ДНК, я испытал неописуемой силы чувства, уразумел невообразимые смыслы, а также попросту охренел – до такой степени, что выжег Его имя (тетраграмматон YHWH) на левой руке калёными ножницами. В дальнейшем я, пожалуй, несколько пожалел о содеянном: потому как выяснилось, что меня, архидемона Азазеля, бывшего изначально керубимом да одним из возглавителей Григори на Небесах при Господе, заточили в саркофаг по приказу этого самого Господа Яхве (за то, что мои подопечные расплодили по земле нефилимов). То есть, теперь я ношу на руке имя того, кто меня казнил. Мило. Однако Он, так или иначе, остаётся Творцом сущего, Отцом и для меня, и для всех на свете, потому в конечном счёте я не сожалею о том, что сотворил под наплывом чувств.
«Выжигаю я имя»
Бог заставляет молиться.
То есть, молить о пощаде.
Я видел Его: обжигающий холод
Сияет в невидимом взгляде.
Я имя его выжигаю.
На коже ожог пузырится.
Ты знаешь, давненько уже мне ночами
Ни так и ни эдак не спится.
Наверно, мешают уснуть мне рубцы
На лопатках от ангельских крыл;
Их не видно покамест, но я ни о них,
Ни о прочем ином не забыл!
Не забыл Небеса, где всё серо и блекло
У Бога в чертогах дворца;
Не забыл, как любой слово пикнуть боится,
Узрев пред собою Творца!..
Триединый, он ходит, владенья свои
Созерцая с угрюмым лицом,
Наблюдая за тем, как небесный народ
Избегает свиданий с Отцом,
Потому как у доброго папочки мира
Давно уж нервишки шалят,
И во гневе не раз сотни сотен планет
На убой он выстраивал в ряд!..
…Снова
Мне не уснуть,
Я застрял в этом теле надолго, похоже!
Как же задрало меня лицезреть
В зеркалах незнакомую мерзкую рожу!
Тело
Опять непослушно,
Опять рассинхрон и шатает ко стенам:
Воплощение человечье это временная мера!..
Люди
Хрупки
Будто
Спички!
Чиркнуть
Ими б,
Чтоб горели!
Знайте,
Братья
И сестрички:
Вы все
Слишком
Обнаглели!
Учили уму вас да разуму, помню,
Пророки, наставники да мудрецы;
Сын Божий повис на кресте, да без толку:
Торгуют везде им попы да дельцы;
За тридцать
Игривых монет
Продали давно и скрижали с Синая!
Как же жить, небось, спокойно, коль ни Ада нет ни Рая!..
Что я тебе тут читаю морали,
Душонку мою во грязи измарали
Чуть позже, чем был тот Великий Потоп,
В котором лишь гордый Ковчег не утоп;
Я из тверди земли, разгребая песок,
Выбирался наружу, воздевший лицо,
И Шайтан тогда в лоб мне рога подарил,
Чтоб царем я вошёл в земли, где вьётся Нил;
Заточил меня Боже в литой саркофаг,
Ведь сказали, неправильный сделал я шаг.
У Бога на всё одинаков каприз:
Не устроил - так скинут с Небес тебя вниз!
Снится мне по ночам саркофага чертог,
Снится страшный, высокий, безжалостный Бог;
В ДНК нашей Божия подпись из линий, -
Его на руке выжигаю я имя!!..
...Йод
Хей
Вав
Хей,
Держит в страхе
Он свет,
Ведь кроме
нас
У него
Никого
Нет!..
..И снова бессонница!
Очень хочу всё, что есть, рассказать!
Смотри, человек, не успеешь опомниться -
Миру настанет пора умирать!
Циклично по кругу всё сущее бродит,
Себя самого пожирающий Бог,
Земная бытийность уже на исходе,
Земное подводит себе же итог;
Боюсь не успеть, только что же могу я?
И хочется выть да клыками терзать:
Когда ведь спасенье к тебе поднесу я,
Ты сам же себя не захочешь спасать…
Кричу я о правде, но криков не слышат,
Глухим всё равно ведь, кричи - не кричи;
Зверь бродит по миру, я слышу, он дышит
Так жадно, и очи что пламя свечи;
Видений уколы, флешбеков удары:
Рыдал Вседержитель усталый и старый,
А Дьявол смотрел, но не был веселее,
И оба друг друга сполна разумели;
Хватаю себя за рога, хоть не вижу их,
Пятна мелькают, да красные, рыжие,
Вьются в глазах, всё в тумане и дыме, -
Его на руке выжигаю я имя!!..