смерть кого-то поистине близкого уносит скорбящего в отчуждённый ПУСТУЮЩИЙ закуточек реальности. непроницаемый пузырь неутолимых переживаний, в которых скорбящий беспомощно маринуется. как в это поверить? это навсегда? что за наваждение? откуда в бедной речи могло появиться слово "ангедония"? всякая скорбь носит частный характер, для каждого она индивидуальна - но одинаково для каждого она обесценивает всё, что наполняло смыслом жизнь скорбящего человека. в определённый момент скорбящий готов отдать всё, что у него есть - лишь бы избавиться от скорби, но кроме самой скорби у него ничего нет. полученную скорбь нечем выторговать - а на скорбь ничего не купить. ничего, кроме новой скорби. рыночный курс скорби неизменно равен кардиограмме объекта скорби. скорбь не торгуется в валютных парах, только в односторонней связке "смерть/скорбь" - самая непопулярная, но самая ликвидная пара на этой бирже, где каждый, кто застопорился между шоком и осознанием, измождённо искал инструменты для конвертации этих никчемушных внутренних токенов. скорбь конвертируется только в скорбь. скорбь замыкается на скорби - в силу этой безальтернативности скорбь является бесценной, как и оборвавшаяся жизнь объекта скорби в восприятии скорбящего. вещь в себе. вечный двигатель
сперва это имя гравируется на надгробии, а после - вытатуировывается на мозге скорбящего. ему не сладить с маетой - он беспрестанно стремится обвыкнуться в новом пасмурном мировосприятии и пытает себя на зацикле. не имеет значения, кем ты был и кем считал себя до рокового дня - сила скорби не контрится. кабала. неизбывный зуд на подкорке. в этом подкошенном состоянии легко заплутать в каскаде когнитивных искажений и стать ошизевшим Сизифом, что самозабвенно тягается в упорстве с насмехающейся горой. туннельное мышление + идея фикс. всё равно, что потерять руку и пытаться унять фантомные боли ретиво кусая несуществующий локоть без тени мысли о протезировании. кусок привычной жизни, кусок личности, кусок души вырывается с мясом и располагается на недосягаемом подсвеченном постаменте. любуйся, пытайся дотянуться, множь боль неисчислимых попыток канувших втуне. скорбящий бередит рану и не позволяет ей зарубцеваться. проекция, иллюзия, призрак, ускользающий мираж. этого уже нет, но это как бы есть - и эта обманчивая эманация занимает центр понурого существования скорбящего человека
этот бездонный колодец лишь усиливает жажду, но скорбящий не может не продолжать черпать. что взамен? как "выциклиться" из этого черного омута? ради чего стараться? что, если это станет кощунственным предательством по отношению к объекту скорби? откуда взяться волевым усилиям в выхолощенной душе? о каком импульсе возврата к повседневной жизнедеятельности может идти речь, если скорбящий - горстка инертной трухи? всё равно, что самостоятельно удалить себе аппендикс. благо, что рано или поздно, вне зависимости от фазы скорби - разуму наскучит пожирать самого себя пересобирая бесконечный пазл. разум алчет разных состояний, разум текуч. право, почто толочь горе в ступе? упиваться потерей элементарно надоест
мало-помалу, тихо-бздихо раскочегарится вкус к жизни - а там уже можно уповать на притупление болезненных воспоминаний. в сущности, воспоминание - небрежный эскиз в скетчбуке. скетчбук был нещадно потрёпан собакой, обоссан, обтоптан, а после чего, уже пожухнув - доверен воображению. нужное воспоминание лихо дорабатывается шальной фантазией, что балуется корректировками заполняя прикрасами белые пятна в достоверной истории, а подчас - и полностью перекраивая суть воспоминания в угоду текущему состоянию психики, чтобы уберечь ранимую личность от гнетущих и травматических событий прошлого, либо же напротив, если психика расположена - сгустить краски и омрачить память о конкретных пережитых ситуациях. вспоминая что-то чаще чем единожды - человек воспроизводит уже ранее воспроизводимое приправляя свежей отсебятиной
спустя какое-то время бесплодных мытарств, метаний и ригидного существования скорбящий незнакомо испытывает острый приступ единения со всем окружающим, а следом - странное утешительное тепло на душе от возникшего откровения, что ушедший в нездешнее всё же присутствовал в этом мире и разделил со скорбящим какие-то достопамятные моменты жизни. теперь скорбящий - средоточие благодарности. кусок скалы потихонечку снимается с груди, позволяя скорби тонкой струйкой выветриться из обнажившейся зияющей дыры, которая худо-бедно подзатянется на протяжении остатка лет. долгожданный катарсис, знаменующийся окончательным принятием горестной неотвратимости произошедшего. амбивалентные эмоции, перемежающиеся едва уловимым спокойствием. смирение. робкая улыбка проклюнувшаяся из боли. человек возвращается в свою прежнюю реальность - уже ставшую в диковинку. скорбь навсегда трансформируется в дуалистичный проектор с массой случайных плёнок, на которых имеется место как для доброй и благодарной ностальгии с ценными и приятными эпизодами, так и для слезодавильной скучающей тоски - мостик никогда не перестанет тянуться и рушиться снова и снова
пару месяцев назад испустил дух пожилой кот. почившего звали Федя. это было умнейшее и своенравное животное, разве что говорить не умел. внешне - дерзкий красавчик с норовом маскулинного альфача и заправского пуссихантера. если некому было выпустить его на улицу - ходил по нужде в душ, прямо в слив. 14 лет назад, будучи беспризорным котёнком, он буквально выгрыз себе билет в счастливую жизнь просто увязавшись за ребёнком, забежав в чужой дом, закошмарив хомячка в клетке, а через некоторое время - изловив мышь, наглядно демонстрируя собственную пользу. 20-го сентября, ранним утром поймал паралич. судорожно корчился несколько часов. отрубался, очухивался. агонизировал. всегда являлся стойким, нахрапистым и невозмутимым существом. его утрата переживалась проще, потому что он прожил полноценную насыщенную кошачью жизнь, а дома оставался еще один любимец
вчера, 17-го ноября тяжкий недуг безвременно унёс моего котишку Тайсона, для друзей - просто Стас или Тасик. неделей ранее, во время визита в ветклинику у него была диагностирована острая почечная недостаточность - возможно, вызванная вирусным перитонитом, но у британцев бывают и генетические подляны. милый, красивый, ласковый, невинный малыш. мягкая сила - антипод Феди. чем это прелестное существо заслужило смерть на седьмом году жизни? смерть беспристрастна - смерть нивелирует всех. его причудливое безобидное выражение лица, его выразительный и чарующий взгляд, то, КАК он артистично и почти по-человечески сдвигал глаза на интересуемый объект, оставаясь при этом неподвижным - всё это обаяние никогда не выйдет из головы. он любил ритуально рыть мордочкой по человеческому животу, интенсивно наминая лапками и мурлыкая - на кошачьем это называется "млечный путь". от старшего товарища Феди Стас перенял множество лайфхаков, уловок и смекалистостей кошачьей житухи - став таким же матёрым. им было привольно жить в сельской местности, в частном секторе с большим огородом. раздолье. несомненно, по-кошачьи они были счастливы. Стас любил гульбу, нередко встречался с ухоженной пушистой подругой, которая приходила откуда-то неподалёку. любил патрулировать контролируемую территорию, которую ему вверил Федя на исходе лет. прощай, малыш. я отпускаю тебя, мой дорогой брат