Два мальчика, одному лет десять, другому чуть меньше, стоят, улыбки до ушей, глаза горят озорством. Кто бы мог подумать, что эти сорванцы станут легендами советской культуры.
Александр и Леонид Каневские - два брата, две судьбы, сплетенные в тугой узел. Их история началась в 1944 году, когда их семья вернулась в Киев из эвакуации. Город, израненный войной, встретил их неприветливо.
Разрушенные здания и теснота коммунальных квартир – вот что ждало возвращенцев. Но Каневские не были бы Каневскими, если бы позволили обстоятельствам сломить их дух, даже в самой, казалось бы, безнадежной ситуации.
В послевоенном Киеве, где каждый квадратный метр был на вес золота, а очередь в общий туалет могла растянуться на половину дня, разворачивалась удивительная история двух братьев.
Александр и Леонид Каневские, сами того не подозревая, стали героями настоящей коммунальной саги, в центре которой оказался не кто иной, как его величество унитаз.
Отец семейства, Семен Каневский, работал технологом на кондитерских фабриках и винзаводах. Благодаря его "сладкой" должности, семья не только не голодала, но и могла позволить себе такую роскошь, как конфеты и пирожные.
Это обстоятельство сыграло решающую роль в формировании фигуры младшего Каневского, Лени, который в детстве был, мягко говоря, "в теле".
Мать, Ида, бывшая студентка консерватории, ради любви оставила мечты о карьере пианистки.
Но настоящим триумфом семьи стал личный туалет, который отец умудрился соорудить из крохотной кладовки. В огромной коммуналке на улице Горовица, где на 21 комнату приходился всего один санузел, это было сродни получению ордена: "За боевые заслуги в борьбе с очередями".
Александр, старший из братьев, вспоминал об этом с особым блеском в глазах:
Мы чувствовали себя королями! Пока соседи выстраивались в очередь длиннее, чем список грехов партийного работника, у нас был свой маленький оазис комфорта. Правда, иногда приходилось применять смекалку, чтобы протиснуть Леньку в этот царский покой.
Действительно, этот самый туалет стал камнем преткновения в братских отношениях. Леонид, в детстве напоминавший колобка, едва протискивался в узкую дверь. Александр, конечно, не упускал случая подколоть брата: "Эй, пухляш, ты в дверь-то пролезешь?"
Но Леонид оказался не из робкого десятка. В 13 лет Леня принял решение, которое изменило его жизнь. Он не только отказался от любимых сладостей (что, по его словам, было труднее, чем начать заниматься спортом). Он всерьез увлекся вольной борьбой и тяжелой атлетикой, превратившись из пухлого карапуза в настоящего атлета.
Вскоре Александр с удивлением заметил, что поддразнивать брата стало не только бесполезно, но и опасно.
Все, это было последний раз, - заявил однажды Александр двоюродному брату Роме, с которым они обычно дразнили Леню. "Дальше опасно. Ленька надерет нам задницы обоим. Смотри, какой мускулистый стал!
Но жизнь в коммуналке не ограничивалась только борьбой за место в туалете. Каждое утро превращалось в настоящий квест: "Успей умыться и не опоздать на работу".
А приготовление обеда на общей кухне напоминало военную операцию, где главным оружием были острый язык и тяжелая сковородка.
Несмотря на тесноту и бытовые неурядицы, дом Каневских всегда был полон тепла и уюта. Семен Каневский, возвращаясь с работы, частенько приносил сладкие гостинцы сыновьям, пряча их от вездесущих соседских глаз.
А мать семейства, Ида, со временем освоила профессию бухгалтера. Её ловкие пальцы, когда-то предназначенные для игры на фортепиано, теперь виртуозно обращались со счетами и бухгалтерскими книгами.
Годы шли и семья Каневских, благодаря труду и упорству, смогла переехать в престижный район Липки. Теперь у них была просторная трехкомнатная квартира, где каждый имел свой угол.
Но даже спустя десятилетия, когда Александр стал известным писателем, а Леонид – знаменитым актером, они с теплотой вспоминали о том маленьком туалете в коммуналке.
Знаешь, – сказал как-то Александр брату, – может, если бы не тот туалет, ты бы никогда не занялся спортом, а я бы не научился так виртуозно острить. В каком-то смысле, мы обязаны нашей карьерой этому унитазу!
Леонид рассмеялся:
Да уж, кто бы мог подумать, что путь к звездам лежит через тесную уборную в коммуналке!