Обитатели улиц: вернуть их к нормальной жизни удалось с большим трудом

Подробности — в документах Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга.

Послевоенный Ленинград переживал всплеск подростковой преступности. Только в одном Октябрьском районе, согласно приводимой в спецсообщении статистике, в 1945 году сотрудники милиции задержали за нарушения правил пользования транспортом, хулиганство и драки 6746 детей и подростков школьного возраста.

Для всего этого, увы, имелись объективные причины. Жилищная и коммунальная сферы сильно пострадали во время блокады и еще не были полностью восстановлены. Осенью 1946 года в связи с неурожаем зерновых продовольственные пайки, получаемые по карточкам, уменьшились, а цены на продукты повысились. Покупательная способность, по сравнению с довоенной, сократилась в несколько раз, достать самые элементарные вещи (одежду, обувь, предметы быта) удавалось с трудом…

В этих условиях некоторые малолетние жители города на Неве, оставшись без погибших на фронте отцов, лишенные надлежащего надзора со стороны взрослых, познав голод и нищету, часто против своей воли становились обитателями улиц, где сбивались в шайки, промышлявшие кражами, грабежом и хулиганством.

Нередко они становились легкой добычей банд, возглавляемых уголовниками: те без зазрения совести использовали малолеток для грабежей квартир, магазинов и складов. Еще одним распространенным видом преступлений среди несовершеннолетних являлась торговля краденым на рынках. В толчее и тесноте барахолок с легкостью можно было затеряться, и подростки успешно этим пользовались.

В сообщении Петра Кубаткина упоминалось даже о нескольких «рецидивистах» из числа учащихся (это были как мальчики, так и девочки), регулярно сбывавших «добытое» на рынках Ленинграда.

Малолетние правонарушители действовали как в одиночку, так и группами. Так, по данным органов госбезопасности, трое подростков из 31‑й школы Василеостровского района занимались кражами в квартирах тех домов, где проживали сами, похищали в родной школе учебники и продавали их «по спекулятивным ценам». А двое четвероклассников из 38‑й школы того же района «систематически совершали кражи электролампочек и оконного стекла из здания школы».

Нередки были правонарушения с использованием огнестрельного оружия: его можно было без особого труда отыскать на местах недавних боев под Ленинградом. Кубаткин сообщал о задержании милицией Октябрьского района двух подростков, 13 и 15 лет, которые, «имея при себе автомат с боевыми патронами», открыли огонь на улице Войтика (ныне Витебская улица в Адмиралтейском районе) и ранили проходившего мимо мальчика.

«Отмеченные выше факты свидетельствуют о серьезных недочетах в политико-воспитательной работе в школах города», — информировал Кузнецова начальник госбез­опасности.

Следует, впрочем, отдать должное органам власти: они прилагали значительные усилия, чтобы вернуть детей и подростков к нормальной жизни. Постепенно удавалось наладить работу с беспризорниками, сирот определяли в детские дома, а совершивших правонарушения — в трудовые колонии, где им помогали получить профессию. Однако окончательно переломить ситуацию удалось только во второй половине 1950‑х годов.

Читайте также:

Подрались домами: участники этого происшествия отделались строгими внушениями

Генерал «от севрюги» и его свита. Как столичные пироги стали символом недобросовестности