Светлана сидела на веранде с чашкой чая, медленно перелистывая пожелтевшие страницы бабушкиного блокнота с рецептами. Лето ещё только начиналось, но в Лазаревском уже дышалось как-то иначе — солёный ветерок с моря и запашок хвои делали воздух густым и терпким. Света только что вернулась с нотариальной конторы и всё никак не могла поверить в это. Дом! Бабушка оставила ей дом!
В голове крутилась мысль: «А ведь все думали, что он достанется Лариске...» Лариса, её двоюродная сестра, с тех пор как вышла замуж за какого-то чиновника, считала, что ей всё на свете полагается по праву. «Да как это так? – кричала Лариса вчера вечером. – Я, между прочим, тоже бабушке звонила раз в месяц! А ты, Светка, что, особенная?»
На том собрании вся родня расселась в кухне, будто на войну пришли. У дяди Миши был такой вид, словно он собирался нести судебный иск, хотя обычно только и знал, что сидеть в кресле с газетой и жаловаться на политику. Тётя Галя, с вечными залаченными кудряшками на голове, блестящими как новогодние шарики, поджала губы и стреляла глазами вокруг. Лариса пыхтела рядом, готовая наброситься на Свету в любой момент.
— Светочка, ну как же так? — наконец проговорила тётя Галя, изобразив на лице выражение полной невинности. — Бабушкин дом — он ведь должен быть для всех. Мы ж тоже все сюда приезжали. Я, между прочим, три пирога раз за лето привезла. Вот скажи, разве это честно?
— Ага, только пироги твои есть нельзя было! — фыркнула Лариса, не удержавшись. — Да и вообще, я вот с детьми приезжала. Все знают, как бабушка любила правнуков...
— Так любила, что чуть не слегла, пока вы у неё «отдыхали», — в этот момент хмыкнул Игорь, Светин муж. — Как бы то ни было, завещание бабуля оставила на Свету, давайте уважать её волю.
На самом деле у бабушки были на то причины. Света - единственная из всей многочисленной родни, общалась с ней по душам. Искренне интересовалась её байками о прошлом, спрашивала совета, и всегда старалась помочь, поесть приготовить, убраться, упрашивала Игоря помочь с ремонтом. Остальные приезжали к бабушке только отдыхать, ни капли не беспокоясь о хозяйке дома.
Родня зашумела. Казалось, все говорили одновременно, кто-то кричал про справедливость, кто-то напоминал о «долге перед семьёй». Миша нервно отложил газету и даже начал махать руками, как будто таким образом мог бы изменить завещание. Лариса окончательно потеряла контроль и, размахивая когтистым маникюром, почти перешла на визг:
— Это вообще несправедливо! Мы все — одна семья! Это должен быть общий дом!
— Да хоть сто раз! — парировал Игорь, спокойно скрестив руки на груди. — Ладно, так и быть. Если всем так хочется, давайте вот как поступим. Дом-то старый, крыша дырявая, стены шатаются, уже трещиной пошли. Ремонтировать нужно — капитально! Давайте все вместе скинемся, сделаем из этого дома конфетку и будем по очереди тут отдыхать. Вот так и честно будет!
Наступила гробовая тишина. Светлана с трудом сдерживала смешок, чувствуя, как у родни будто весь воздух разом из лёгких вышел. Лариса прикусила губу, явно прикидывая в голове, сколько ей это всё может стоить. Тётя Галя посмотрела на дядю Мишу, но тот резко отвернулся, как будто потерял интерес к беседе.
— Да ну вас с вашими ремонтом! — наконец раздался сердитый голос Ларисы. — Нормально всё с домом, не выдумывайте. Просто, Света, будь человеком, уважай наше право тут отдыхать, и всё!
— Ремонтировать не хотите? — уточнил Игорь, переглянувшись с женой. — Ну что ж, значит, будем сами разбираться.
На этом разговор затух сам собой.
Ремонт в Лазаревском начался с тихого хруста старой черепичной крыши дома, словно та нехотя прощалась с жизнью. Светлана и Игорь, повздыхав, продали участок в Подмосковье, где они так и не успели построить свою дачу. А все вырученные деньги, плюс свои сбережения, вложили в капитальный ремонт бабушкиного дома.
Честно говоря, временами им казалось, что проще было бы построить дом с нуля под свой вкус - так много проблем в нём всплыло после детального осмотра. Фундамент просел, по стене трещина пошла, кровля протекала, да и в эстетическом смысле убранство дома обветшало, давно пора было обновить. Но всё же покумекав и посчитав расходы, решили спасти строение.
Светлана с Игорем не унывали. С самого утра они возились с рабочими, обсуждали материалы, договаривались с местными строителями о сроках. У Игоря все было под контролем: «Главное — фундамент. Как его усилим, всё остальное пойдет попроще». Светлана же отвечала за интерьер и в голове уже рисовала, какие шторы повесит и куда лучше поставить старую бабушкину тумбочку.
К счастью, супругам удалось договориться на работе об удалённом формате, Игорю лишь иногда приходилось на несколько дней улетать в Московский офис.
Жили они пока у соседей в съёмной комнате маленького уютного домика, где миловидная хозяйка угощала их свежим вареньем, но всё равно было тесновато. Как-то раз, сидя вечером на террасе с чаем, Света мечтательно заметила: «Вот скоро мы закончим — и заживем, как люди. Утром работа, в обед на море, вечером — на терраске с ароматным напитком». Игорь усмехнулся: «Главное, чтобы без гостей».
Но не тут-то было. В разгар пыльного и шумного дня, как гром среди ясного неба, на пороге дома возникла Лариса — Светина двоюродная сестра. За ней гуськом брели двое детей — утомленные долгой дорогой и по уши уткнутые в свои гаджеты. Лариса влетела в дом, словно инспектор из налоговой, скривилась от запаха гипса и цемента, провела ладонью по пыльному подоконнику и с отвращением сморщила нос.
— Ну и свинарник! — вскрикнула она, оглядев строительный бардак. — Как тут можно жить? Дети задыхаются, я сама уже вот-вот от аллергии чесаться начну.
Дети, правда, преспокойно плюхнулись на грязные стулья с телефонами и планшетами, ни разу не чихнув.
Игорь, в своей привычной манере, невозмутимо кивнул:
— А никто тут и не живет. Мы сами комнату снимаем у соседей, потому что на стройке жить невозможно.
Но Лариса словно не услышала его.
— И что, это всё надолго? Я рассчитывала здесь недельку-другую отдохнуть, а тут такой бедлам! Ужас какой! — Лариса раздраженно подняла глаза к потолку, где зияла дыра, через которую можно было вдоволь полюбоваться солнцем.
— Ларис, ну мы же предупредили, что ремонт тут нужен. Ты вообще зачем приехала? — Светлана пыталась сохранить терпение, но в голосе уже проскальзывало раздражение.
— Как зачем? На море, Свет! На море же приехала! Дети плавать хотят, а тут... — Лариса презрительно обвела руками дом, будто он был виной всех её бед.
В итоге пришлось Ларисе искать комнату в частном секторе. Она выдвинулась на поиски, громко намекая на лишние расходы из-за кое-кого и «грязь, которой хватило бы на армию строителей». К вечеру она всё-таки нашла местечко подальше от дома Светланы, где и осела со своими детьми.
Судя по всему, Ларисиными стараниями весть о строительной грязище в доме быстро разлетелась по остальной родне. Во всяком случае этим летом больше никто на стройку не явился. Только по телефону изредка поступали звонки:
— Ну что, как там ремонт? Когда закончите? Лариса вот говорила, что там пылища до потолка, но может, уже чистенько стало? Мы бы приехали, да если что...
Светлана с улыбкой отвечала:
— Ремонт ещё идёт, но вы как раз кстати! Знаете, нам покрасить стены нужно, может приедете поможете? И денег тоже не хватает, материалы нынче такие дорогие!..
Почему-то после этого вопроса разговоры быстро заканчивались.
А ремонт продолжался.
К концу августа, когда небо начало нежно розоветь по вечерам, а в воздухе едва уловимо запахло осенью, ремонт в доме Светланы и Игоря был наконец завершён. Дом преобразился: новая блестящая крыша отражала солнечные лучи, фундамент распух, как на дрожжах, стены сияли свежей краской, и даже чуть скрипучие половицы теперь ощущались как родные.
Света с Игорем могли наконец вздохнуть спокойно. После всех пыльных и шумных дней ремонта они почувствовали себя словно на курорте. Каждое утро начиналось с ранних заплывов в прохладной воде, а вечера — с ужинов на террасе с видом на огороды соседей и горы на горизонте.
— Вот он, рай на земле, — протянул Игорь, лениво потягиваясь на лежаке после долгожданного выходного на пляже. — И никакой толпы родни, тишина, покой...
Светлана, поправив летний сарафан и разлив охлаждённый лимонад в бокалы, хихикнула:
— Ну конечно. Они ведь думают, что тут до сих пор пыль столбом. Как хорошо, что мы никому не сказали, что всё закончено.
Они наслаждались этими днями как в медовом месяце. Тихие вечера на террасе, когда в воздухе пахло жасмином и грилем соседей, или солнечные дни на пляже, когда ветерок игриво раздувал полотенца. Весь мир, казалось, существовал только для них двоих, а дом стал идеальным укрытием от забот и назойливой родни. Даже работалось в новом доме как-то по-особому легко, благо интернет здесь был хороший.
Ребята прожили в домике еще пару месяцев, а потом всё же отправились в столицу, пора было вернуться с удалёнки в офис, как и договаривались с работодателями. Своего жилья в Москве у них не было, обитали в трёшке у свёкров. Именно поэтому с такой страстью супруги этим летом обустраивали домик на море, куда вбухали все свои накопления - наконец у них есть что-то своё, свой угол!
Как только настала весна, родня снова напомнила о себе. Начались осторожные телефонные звонки с одним и тем же вопросом:
— Ну что, Светка, колись: как там у вас с ремонтом? Вы же успели летом всё доделать, надеюсь?
— Ах, знаете, как это дорого, нам немного денег не хватило, так что еще наверное и летом придётся поднапрячься... Может быть вы тоже хотите нам помочь? — загадочно отвечала Светлана, с надеждой, что о них все однажды просто забудут.
Но не забыли. Когда этих звонков стало чересчур много, Светлана и Игорь решили действовать. Игорь, человек основательный, сел за компьютер и наваял прейскурант, словно для серьёзного пансионата:
Проживание в доме в Лазаревском:
— Стандартная комната с двуспальной кроватью — 2500 рублей за ночь
— Семейный номер 4-хместный — 5000 рублей за ночь
— Пользование кухней, садом, санузлом на этаже и Wi-Fi включены
— Вот так, по справедливости, — с довольной улыбкой сказал Игорь, отправляя прейскурант каждому из родственников. — Свет, мы никого не забыли?
Начался сущий ад. Тёти, дяди, двоюродные и троюродные возмущались в трубку:
— Да вы что, совсем офонарели? Деньги за свой дом брать! Мы что, чужие, что ли?
— Мы к бабке столько лет ездили, и безо всякого ремонта нормально было! А вы напридумывали чего-то, и теперь грабите нас, как цыгане на вокзале!
— Светлана, это как понимать? Мы же договорились, что дом общий! Не важно, что там в завещании написано было, по совести мы имеем право в этот дом приезжать отдыхать, как и всегда! Какие вообще деньги?
Светлана и Игорь, откинувшись на диване, по очереди брали трубку и повторяли заученные уже наизусть фразы.
— Прошу прощения, дом был в плачевном состоянии, и на ремонт ушли все наши сбережения, даже в кредит пришлось залезть. К сожалению, теперь чтобы его закрыть, мы вынуждены будем несколько лет сдавать комнаты на первом этаже. Если хотите - помогите нам закрыть долг за ремонт, и тогда конечно, сможете приезжать к нам погостить бесплатно. Думаю, полумиллиона от вашей семьи будет достаточно.
Как это ни странно, аргументов родственники как будто не слышали. Хотя предложение было более чем разумное - оплатить сейчас часть ремонта, и потом много лет бесплатно отдыхать на море... Но, видимо так считали только Игорь и Светлана.
***
В этом году супруги снова решили всё лето провести на море. Формат "удалёнки" на работе уже прижился, и договориться удалось без проблем. В конце мая супруги уже вдыхали свежий морской воздух. Они всё чаще обсуждали - а не переехать ли сюда насовсем? Дело в том, что Света носила долгожданного малыша, хотя пока этого и совсем не было заметно.
Однажды июньским вечером, пока молодые попивали чай на террасе, послышался громкий гул мотора — к дому подъехала роскошная чёрная «Тойота» с пыльными номерами. Оттуда бодро вылезла Лариса в кожаных лосинах и ярком пёстром топе, с демонстративной ухмылкой, а за ней — её муж-чиновник, важный, как орёл в отпуске, в шортах и рубашке с растительным орнаментом. По ним прыгали двое детей, озверевшие от долгого сидения в авто. До кучи в руках у одного из мальчиков, виляла мелкая нервная собачонка с бантиком на голове.
— Ну, привет, хозяева! — радостно выкрикнула Лариса, небрежно шаркая кроссовками по свежей плитке у входа. — Мы тут на пару неделек, пока у Вани отпуск, а дальше как пойдёт!
Игорь еле удержался от смешка, спрятав улыбку за чашкой чая. Светлана подняла бровь, посмотрев на Ларису так, будто та собралась не вселиться к ним в дом, а лезла в поликлинику без очереди.
— Ой, ну вы хоть прибрались тут наконец, а? А то в прошлый раз было вообще фу-у-у-у, — продолжила Лариса, не дождавшись приглашения. — Мы наверное весь первый этаж займём, нам нравится, когда просторно. Да и у мальчишек чтобы своя комната, а нам с Ванечкой хочется отдохнуть, побыть наедине... ты же понимаешь?
— Ларис, вы решили комнаты у нас снять? — спокойно начала Светлана, — Цены помните, или прейскурант показать?
Лариса сделала вид, что не расслышала. Тем временем дети уже помчались к двери, потащив собаку за собой.
— Да ладно тебе, Свет! Пошутила и ладно, мы же всё равно родня! Не чужие какие-нибудь. Какие еще цены, открывай давай, принимай гостей, — Лариса, не дождавшись, когда её пустят, двинулась к двери с решимостью раздвижного шкафа.
Игорь встал, поставил чашку на стол и встал прямо перед входом, загородив путь. Его хитрый прищур искрился решимостью.
— Лариса, родные не родные, но если вы собираетесь тут ночевать, то, пожалуйста, ознакомьтесь с нашими новыми условиями проживания. — Он вытащил листок с прейскурантом и протянул ей, сдерживая улыбку.
— Что за чушь?! — Лариса схватила лист, пробежала глазами и побагровела. — Вы что, серьёзно?! Платить за ночлег в бабушкином доме? Это же грабёж средь бела дня!
— Извините, но правила для всех общие, — холодно ответила Света, пока Игорь спокойно стоял на своём месте, преграждая им вход.
Лариса кинула листок мужу. Ваня глянул, поджал губы и, напыжась, как индюк, повернулся к Игорю.
— Ты чё, Игорёк? Родню не признал? Бабкин дом — такой же наш, как и ваш! Да моя Лариска тут девчонкой ещё яблоки собирала, какие еще новые порядки?
— Такие, — Игорь улыбнулся и пожал плечами. — Кто вкладывался в ремонт дома - проживает бесплатно, а все остальные гости - по прейскуранту.
— Лариса! — зашипел Ваня, — Пошли к черту отсюда, у таких жуликов оставаться себе дороже, еще обчистят нас, пока спим!
Но та, вопреки ожиданиям мужа, не двинулась с места, и во весь голос заорала дурниной на всю округу что-то нецензурное. А затем, смахнув со всего маху чашку недопитого чая со стола, схватила детей и потащила к машине.
Света закатила глаза. Они с Ларисой никогда не были особо близки, но всё же в таком свете она увидела сестру впервые. Запихав ревущих детей в машину, Лариса вскинула руки и, как истеричная прима-балерина, продолжила на все лады орать, что они поплатятся за хамство, что это рейдерский захват, и таких жуликов им среди родни не надо, и теперь Света будет изгоем среди всех, и никто ей руки не подаст, пусть даже не надеется.
В конце концов, после получаса истерики Лариса села в машину, хлопнув дверью так, что машину стало откровенно жалко.
— Как будто мне раньше кто-то руку подавал... Особенно прошлым летом, когда мы тут вертелись как на сковороде с этим ремонтом, — с ухмылкой заметила Светлана.
— Ага, когда мы вложиться предлагали - как от чумных шарахались, а теперь они снова вдруг родня, — хохотнул Игорь, и ущипнул Свету за бочок. — Ты главное не волнуйся, тебе сейчас нельзя. Надеюсь, после сегодняшней сцены эти господа забудут к нам дорогу.
***
Игорь оказался прав. Хотя звонки от обиженных родственников продолжались, но внаглую ехать к ним никто больше не решался.
— Ну что, Игорёк, кажется, мы победили, — Светлана улыбнулась, устроившись рядом с мужем на веранде в уютном кресле. Вокруг пахло свежескошенной травой и ароматными специями, которые она сушила на солнце.
— Да, Светуль. Мы молодцы. Теперь этот дом — только наш. И никому другому он больше не принадлежит. Ну разве что... еще одному человечку, — Игорь тихонько погладил Светин живот.
Они рассмеялись, вспоминая Ларисин скандал и визги, которые остались в прошлом, как глупый летний сон.