Она когда-то была комсомольским лидером, прямо возглавляла какую-то то ли районную, то ли городскую ячейку партийной молодежи. Женщинам продвинуться в партийные верха тогда было сложно, приходилось вертеться-крутиться и снова крутиться.
Почему-то комсомольские лидерши, оказавшись уже в не молодежном возрасте, зачастую оставались холостячками. Уже выйдя из рядов, так сказать, они обнаруживали, что лет-то ужо не шэшнадцать. И надо кого-нибудь определить в партнёры по дальнейшей жизни.
Так как основной мужицкий состав уже был порядком разобран, и так называемые виртуальные полки с потенциальными женихами выглядели не ахти, приходилось присматриваться к оставшимся в наличии.
Оставшиеся, ясен пень, ранее никому не приглянулись, потому как были либо бракованные, либо с дефектом, или ваще с заводским браком. Ну и все в этом роде.
Наша героиня была почти что Аксиньей а ля Шолохова. Статная, в телесах, в голубых глазах и пышных грудях. Загляденье. А полки пустые. Порывшись в остатках, она выудила себе в мужья малюсенького, плюгавенького, но доброго мужичка.
Когда повела его в ЗАГС, шоб все было как у людей, то прикупила ему ботинки на платформе. Но все равно он был ей по плечо. Тогда она попросила тетенек в ЗАГСе деревянную скамеечку незаметно поставить в то место, где плюгавенький будет поставлен. Сказано-сделано.
Мужичок сначала было оскорбился, потом вспомнил, что никому он больше не сдался. Ну постоит на скамеечке минуток пять, ничего с ним не станется. Постоять-то он постоял. Но когда уже надо было в журнале расписываться, он растерялся. Куды скамейку-то девать?
Пока наша молодая в журнале свои вензеля вырисовывала, он так и стоял за ее спиной со скамейкой в руке. Потом ужо когда до него очередь дошла, он аккуратно так скамеечку рядом с тетей в шиньоне поставил. Залез, тоже аккуратно. Попросил перо. Расписался. Потом также аккуратно со скамеечки слез.
Она была моей шефиней. Когда я пришла к ней в отдел по жуткому блату, она надела очки. Долго меня разглядывала как вошь в стакане. Потом вздохнула. Не приглянулась я ей. Шибко молодая. А молодые ее раздражали. Я пела ей дифирамбы, шоб хоть как-то смягчить ее ко мне отношение. Расхваливала ее достоинства.
Однажды, когда она мне показывала свои семейные фото, я, заметив сгорбленную бабулю рядом с ней на диване, воскликнула деланно: «Ой, а это ваша мамуля? Какая милая!».
Бывшая комсомольская лидер вздрогнула. Потом вышла из кабинета.
- Ты чего шефа до слез довела? – спросила меня Юля, секретарша министра, — Вот стоит в туалете рыдает.
- Я??? Никого я никуда не доводила, вот на фото мамулю ее похвалила, - растерянно ответила я, показывая фото, которое так и осталось лежать на столе.
- Да ты что? – воскликнула Юлечка, — Это же муж ейный, Пал Палыч!
Занавес.
Вот интересно, почему она тогда заплакала? Может, когда она комсомольским отрядом командовала, у нее любовь была, комсомольская? Какой-нибудь гарный хлопец смотрел в ее голубые глаза и восторженно пел ей серенады? А она его не заметила, так как шибко занята была? А потом пришлось брать Пал Палыча с его деревянной скамейкой? Как думаете?
ПыСы – вот я жучка, да? Перепутать Пал Палыча с бабушкой? А? Ну как меня угораздило? Ну зуб даю. Я увидела на фото маленькую сгорбленную старушку в трико. Может, надо было задуматься, что старушки в трико не разгуливают? Кто ж их знает. Бывают и в трико старушенции, сама такая.
#рассказыизжизни
#юмористическиерассказы
#психологияженщин
#женскиеистории