Темнота, потом стало холодно. Когда Кирилла потащило от киоска с игрушками, он всеми силами сопротивлялся, шепча:
– Я здесь, здесь! – девчонки рассказывали, что иногда сильные эмоции и желание заякоревает человека на одном месте.
Видимо, он недостаточно хотел этого, потому что внезапно ожила купленная пчела. Она зажужжала, потом вспыхнула, так ярко, что Кирилл закрыл глаза, а когда открыл, то несколько минут видел только цветные пятна перед глазами, а в ушах мерзко свистело. Его тошнило, а голова очень кружилась. Когда он, наконец, перемогся, то обнаружил себя в лесу.
Сначала Кирилл решил, что заблудится и стал присматриваться, где найти дерево с удобными ветвями, чтобы залезть и определиться на местности, но заметил просвет между деревьями и отправился туда.
Это был типичная земная лесопосадка, и всё бы неплохо, если бы не одна деталь, он был в джинсах и майке, а на улице шёл дождь со снегом. Ругаться было нельзя, он обещал, поэтому Кирилл просипел, щелкая зубами от холода:
– Труля-ля, пальм нет, и полный абзац!
Мокрые деревья под ветром мрачно покачивались на фоне чёрного неба, сияла луна, свет которой заслонял мерцание звёзд. Однако никакие красоты Кирилла не привлекали, так как его колотил такой озноб, что он боялся разбить зубы.
– З-земля, – подвёл итог Кирилл и резво помчался по лесопосадке. – Куда же это меня выкинуло? Труля-ля ж-ж-ж! Холодно-то как!
Вскоре он оказался на шоссе. Утренние пробежки помогли, он бежал и не задыхался. Кирилл прибавил скорость, в надежде, что скоро наткнется на указатель. Дождь тоже поднаддал, сделав дорогу скользкой, бежать стало труднее. Кирилл поскользнулся и чуть не шлёпнулся, в результате руки оказались в грязи. Он содрал с головы платок, вытерся им и выбросил его в эту же лужу. Спустя несколько минут около него остановилась машина, и мужской голос небрежно спросил:
– Сколько?
– Пошёл ты! Тру-ля-ля... – некультурно ответил Кирилл, он усиленно старался не выражаться, (кто знает, может из-за его словесной невоздержанности на него валятся всякие пакости) и зарысил вдоль шоссе.
Однако оскорблённый в лучших чувствах потный здоровяк выскочил из машины, бросился за ним и резко толкнул его на холодную землю.
– Что кочевряжишься?
Мужика трясло от возбуждения, и он, придерживая красотку с красной гривой одной рукой, другой стал расстёгивать свои джинсы.
Вбитые тренировками рефлексы Кирилла сработали со скоростью света, его колено стремительно шарахнуло в причинное место, сластолюбец гыкнул и скорчился, впав в бессознательное состояние.
– Абзац! – подвёл итог Кирилл. – Некультурный ты мужик, пусть мои пакости теперь на тебя валятся.
Мужик дёрнулся. Дальше действовало тело, сознание не успевало. Буквально одним прыжком Кирилл оказался в машине и ударил по газу. Очухался минут через пятнадцать после бешенной езды.
– Как не перевернулся? – просипел он и вышел из машины, увидел небольшое болотце и отправил машину отдыхать на дно, предварительно вытащив из кабины куртку и шарф бывшего владельца.
Машина обречённо побулькала, но смирилась и скрылась под чёрной водой. Кирилл повязал свою буйную шевелюру шарфом и бодро потрусил в прежнем направлении. У первого указателя он, наконец, разобрался, где оказался.
– То-то мне флора и фауна знакома, – пробурчал он. – Свиньи – это же коренные обитатели Москвы и окрестностей!
Кирилл лихо рысил по обочине в сторону Москвы, полагая, что по дороге он встретит какое-нибудь кладбище, а если это окажется не то, что нужно, то облазит все местные кладбища. Ну откуда ему было знать, что удача зиждется на узенькой полосочке времени, пока известный рецидивист пребывает в нирване?! У Кирилла не хватило ума забрать у любителя женского тела сотовый, и теперь, матерясь, очнувшийся Щебень, в миру Колян, просил помочь отловить крашенную девку, которая угнала его машину. Может его месть и сбылась бы, если бы те, кого он послал вдогонку, искали девицу в машине.
Избежав опасности, о которой он и не ведал, Кирилл неотвратимо приближался к посту ГАИ, и не знал, что его там-то и ждал оскорблённый им пузан. Однако, то ли от невероятной удачи, то ли от пережитого стресса, у искателя кладбищ прихватило живот, и Кирилл обречённо уселся под голый кустик в глубокой придорожной канаве, напоминающей противотанковый ров, недалеко от поста. Только организм приготовился освободиться от продуктов метаболизма, как раздалось мягкое урчание подъехавшей машины. Кирилл замер и стал свидетелем разговора, который резко изменил его судьбу.
Хлопнула дверь машины, и кто-то свистящим голосом принялся вопрошать стоящего под дождём мента:
– А вы уверены, что она уехала в обратную от Мос-сквы с-сторону?
– Господин Виперс! Там же именно Ваши сотрудники нашли утопленную машину!
– А с-следы?
– Какие следы, дождь же?
– А с-собака? – наступила многозначительная пауза, после чего голос произнёс. – Щебень! С-считай, ты покойник, если она ушла.
– Я всех… Я клянусь… – лепетал Щебень.
Кирилл внезапно расхотел совершать опорожнение кишечника, а сознание поразил паралич. Организм, догадавшись, что хорошего ждать от сознания бесполезно, сам бесшумно зарылся в редкий кустик, и только потом сознание пробудилось и натянуло штаны на замерзающий зад. Несчастный искатель кладбища уже окоченел, сидя в позе низкий старт, когда, наконец, басовито замурлыкал мотор, и вскоре всё стихло.
– Это что же, на меня охота? Что же так быстро? – тихо пробормотал Кирилл. – Интересно, а кто знал, что я здесь? Странно! Может поймать этого гибедедешника и поспрашивать? А потом устроить амнезию пособнику бандитов.
Он попробовал несколько раз разжечь огонь в руке, но замерший организм всю энергию тратил на поддержание внутреннего гомеостаза и сердито ответил бурчанием желудка. Кирилл не понял этого и обреченно проговорил:
– Наверное, здесь нужна своя магия, земная. Эх, найти бы, как волхвы что-то кудесничали! У них-то была чисто земная магия. Надо хоть как-то согреться, а то и околею, и девчонки пропадут окончательно. Может найти какую-нибудь библиотеку? Незаметную…
Проанализировав плюсы и минусы, он на время отказался от этой идеи. Кирилл какое-то время растеряно думал, не спереть ли у кого-нибудь телефон, потрахаться и спереть. У него был подобный опыт, он так сам однажды лишился дорогого смартфона. Тогда его развеселило, что красотка на званном вечере так мелко промышляла... С кем угодно за шторой...
Внезапно вспомнил жёсткую усмешку Бэка и его комментарии о распущенности Кирилла, и пришёл к выводу, что тот ещё хуже, чем когда-то был он, Кирилл, сам раньше. Он, конечно, женщин ненавидел и пользовался ими, но не унижал за просто так. Слёзы хлынули, как из водопроводного крана. Кирилл с трудом утихомирил свой организм.
– Вот ведь моралист на букву хорошо! Ну за что он меня? – он вытер нос и вздохнул. – Так, надо полностью исключить ругательства, а то действительно стану похожим на этих типов. Бэк ведь всё время говорит о моей распущенности. А как жить на Земле, не выражаясь?! Без мата иногда и сказать-то нечего. Здесь ведь… Стоп! Всё это от слабости. Можно же так сказать, что тошно станет, а мы от слабости торопимся.
Он шёл по краю дороги, разглагольствуя и чувствуя, что эти мысли вслух что-то дали организму. Он стал отогреваться, да и куртка была теплой.
– Начинаем мыслить продуктивно! – провозгласил он. – Может просто позвонить и попросить помощи? Ах, я поганка не додавленная! Это кому же я собирался звонить?! Матери? Сергею? Ну, что я за тупuцa! Правильно Бэк меня навозом считает, только о себе и думаю. Ведь этот Виперс и до них доберётся!
Кирилл охватил жар от осознания, какую ошибку он только, что не совершил. Как представил, что переживут его близкие, когда будут слушать его лепет, мгновенно прочухался и стал обдумывать, что делать дальше? Ему никто не мог помочь в этом деле, кроме него самого, кроме того, подсознание все время его тыркало и напоминало старческим шепотом: «Фамилия!». Кирилл забормотал:
– Виперс, Виперс. Где-то я уже слышал это!
Дождь припустил ещё сильнее. Именно дождь подал Кириллу совет. Вспомнив, какими жалкими выглядят девчонки, когда мокрые, он щедро зачерпнул из полузамёрзшей лужи грязной воды и обрызгал себя с ног до головы. Потом, не вылезая из канавы, дотопал до обычной остановки, долго прислушивался и только потом объявился на самой остановке. Слава Богу, кроме него никого там не было!
Прождав минут десять, окоченев и трясясь от счастья и холода, влез в подошедшую маршрутку. На изумлённый взгляд пассажиров, всхлипнув, проговорил:
– Представляете, облили и даже не извинились! Мерзавцы! Дама, просите, но не могли бы вы пересесть! Я тогда здесь с краю никого не испачкаю. Мне и так неловко!
Это было понятным. Несколько минут суеты, ему даже протянули бумажный платочек обтереть лицо. В процессе обтирания Кирилл обнаружил у себя на обеих руках новоприобретение – очень качественную и красивую татуировку в виде пчёлок.
Вспомнил магическую пчёлку и почему-то зажужжал от удовольствия. Это ничего, что его выбросили на Землю, он вернётся и заставит Бэка извиниться. Заставит! Не так уж он, Кирилл, и виноват.
Соседка отодвинулась от Кирилла, а тот беспечно проговорил:
– Ну, простите! Мне или жужжать, или стучать зубами. Я мокрая до трусов. На меня всю лужу выдавил какой-то тип на внедорожнике.
– Бедолага! – пожалела его какая-то бабка и протянула ему упаковку туалетной бумаги.
Кирилл стал промокать джинсы. Собрав мокрые комки в предложенный яркий пакет, выдохнул:
– Спасибо! Дай Вам Бог здоровья!
Бабка покрутила головой и проскрипела:
– Вот до чего довели человека, паразиты! Куда смотрит полиция?
Вскоре все обсуждали пакостное поведение водил на дороге, напрочь забыв про Кирилла. Через несколько остановок он вышел, и перешёл на другую сторону. Опять сел в маршрутку и проехал остановку назад, внимательно наблюдая за дорогой. Он не жалел потраченного времени, потому что теперь знал точно, что преследователей не наблюдалось, и дождавшись следующую маршрутку, он отправился в Москву.
В маршрутке было очень тепло, именно поэтому отогревшиеся мозги стали работать продуктивно, и он вспомнил, где слышал фамилию Виперс. Это мать перед тем, как его убили, сказала, что-то про Настеньку из Виперсов. Деталей он так не вспомнил, но теперь знал, что делать. Надо освободиться от проклятья, а потом найти этого Виперса.
Кирилл вспомнил про подруг и побагровел.
– Точно я поганка недодавленная! – шептал он, уткнувшись в окно, чтобы спрятать слёзы от пережитого стыда. – Надо снять проклятье, это поможет освободить девчонок. Главное – это девчонки, а Виперс… Виперс это дело десятое. Пусть живёт, суслик облезлый!
Стало легче. Что поделать, но организм, как-то смешно обозвав или охарактеризовав врага, поднимал свое настроение и боевой дух.
В Москве Кирилл бывал много раз и поэтому направился в известную ему маленькую гостиницу, зайдя по дороге в магазин и купив себе новую одежду, кулинарную лопатку, ножницы и краску для волос, благо дело денег у него было навалом. Только по дороге в гостиницу, Кирилл обнаружил, что краска китайская, но которая гарантировала сохранение цвета «Баклажан» на три месяца. Однако решил все-таки рискнуть, ну не фланировать же по Москве с такими волосами, как сейчас. Ведь это было бы, как с плакатом, на котором написано «Я тут», ходить.
В маленьком номере он приложил все свои познания в парикмахерском деле, и вскоре на него смотрела из зеркала коротковолосая брюнетка в тёмных очках. Ему было жалко свои роскошные волосы, он к ним уже привык, но жить хотелось ещё больше. Поэтому отрезанные волосы он спрятал в пакет, а отправившись в местную библиотеку, чтобы почитать про кладбища, закопал их под старой рябиной. Кулинарная лопатка фирмы Беккер оказалась не хуже штыковой лопаты по крепости. Почему закопал, так и не понял, но выбросить эту красоту он просто не мог, на прощание Кирилл шепнул рябинке:
– Спасибо, что позволила спрятать. Ты это, используй для себя и никому не болтай!
На прощанье рябинка успела сунуть ему в рот горсточку своих ягод. Кирилл не отказался, всегда любил эту горькую свежесть.
Пожаловавшись в библиотеке на то, что утопил паспорт, Кирилл оставил и мокрое нечто, напоминавшее раскиселившийся от воды общепринятый документ, который лежал у него в кошеле, заплатил пять тысяч за право примкнуть на время к источнику знаний и погрузился в изучение московского градостроительства. Библиотекари благожелательно посмотрели на серьезную девушку и принялись пить чай и есть торт, купленный на случайно свалившиеся на них деньги. Благо дело, что так рано к ним кроме Кирилла никто не заглядывал. Они обсудили стрижку девушки, но решили ей не говорить, что её ужасно обкорнали, радуясь, что у них на голове красота.
В полдень у Кирилла был список старинных кладбищ, однако подходящих было только три. На всякий случай он забежал в книжный магазин и, после тщательного изучения печатной продукции, прикупил новую книжку «Основы магии» издательства «Альфа книга». Понимал, что глупо, но другого варианта узнать что-то новое из магии не предвиделось.
Вечером, во время ужина, Кирилл решил, наконец, рассмотреть своё новое тело. Как-то в Сайрин у него до этого не доходили руки, очень уставал. После анализа перед зеркалом Кирилл, как бывший мужик, восхитился. Тело было классным: длинные ноги, тонкая талия и роскошная грудь. Осмотрев доставшееся ему богатство, подумал, что тот лопоухий бугай ещё пожалеет, что нахамил ему. Как назло, в памяти всплыли губы этого «воспитателя». Отдышался от внезапно охватившего пожара, выругался, забыв, что решил не ругаться, и пошёл умываться холодной водой, чтобы привести себя в чувство. Потом стоя перед зеркалом, Кирилл угрюмо внушал памяти:
– Забудь про мат, ищи более интересные и яркие выражения. Например, парнокопытный, ну или утконос.
От этого стало весело на душе, и она решила проветрить помещение, после огромных комнат Сигама, ей здесь было душно. Из форточки дохнуло холодом.
Вспомнив, что на улице не июнь, Кирилл решил позаботиться о своём здоровье. Такое тело требовало не только тренировки, которыми он постоянно напрягал себя, но и забот. Поэтому на другой день он отправился в магазины белья, и купил то, что могло служить хорошей защитой для его роскошных форм. Он поразился, что остальные не понимают всех прелестей утягивающего белья, которое было во много раз теплее обычного, потом смотался в аптеку, прикупив прокладки, по его подсчётам, вроде бы месяц уже прошёл, и он не хотел неожиданностей. Выругал себя, что ничего не записал из советов эльфа-целителя, и опять впал в тоску от того, как это всё помнят женщины. Зашёл в обувной и, разругавшись с продавцом, уверявшим, что такой красавице нужна иная обувь, купил высокие дорогие «камелоты», справедливо решив, что такие всегда пригодятся, потому что оружие, хоть куда, а его сапоги, не выдержав ледяной грязи с солью, развалились.
К вечеру он был без сил (как женщины выдерживают шопинг?), но зашёл в продуктовый магазин, чтобы купить еды, не забыв конфеты и шоколад и кофе. Когда уходил, услышал чей-то завистливый вздох:
– Ты подумай! Я уже неделю кушаю морковку, а есть которые обжираются шоколадом.
Он подошёл к субтильной блондинке и прошептал:
– Рекомендую трёхчасовую тренировку раз в сутки, и можно кушать по торту в день.
Оставив ту с открытым ртом, отправился в гостиницу, изучать магию. Надувшись кофе, и разместив на теле банкноты, как отечественные, так и баксы, он раскрыл купленный накануне учебник.
Всё, что там было написано совершенно не походило на то, что он узнал в мире Сайрин. Посмеиваясь, он дошёл до раздела боевой магии. Представил, как во время боя завывает заклятья на три строчки, вытягивая руки, после чего решил было закрыть пособие, когда услышал шорох под окном. Кирилл, долго не раздумывая, канул в коридорную тишину, а, услышав, как раскрывается окно и чьё-то пыхтение, прошептал:
– Наир! – это было заклятье иллюзии огня, которым часто пользовались девчонки из «Зяблика», и оно всплыло в памяти мгновенно.
В комнате заорали, окно хлопнуло. Кирилл выскочил и мгновенно припустил по карнизу за убегающим пацаном. Догнал и скрутил, тот захрипел. Он дал ему подышать и обнаружил, что это девчонка.
– Ну что, суслик, допрыгалась? – Кирилл неожиданно для себя взял интонацию Бэка, мягкую, но неотвратимо убийственную.
Девчонка похрипывала, наконец, до Кирилла дошло, что та едва дышит, он проделал обратный путь, поражаясь, что его ни разу не затошнило и не закружилась голова, хотя карниз был на уровне одиннадцатого этажа. Втащив вора в комнату, Кирилл завернул её в покрывало, и сообщил:
– Будешь орать, сожгу! – удивительно, что девчонка поверила сразу и закивала. – Ты только отвечай. Кто послал?
– Я сама!.. Хотела денег на жратву, – девчонка обречённо шмыгнула носом. – Отстань, ведьма!
Неизвестно, что надо, чтобы ты осознал, что жизнь необратимо изменилась? Всё время пока Кирилл пребывал в Сайрин, он тратил силы на одно – забыть Бэка, считая себя извращенцем, а девчонок-дроу вообще не воспринимал, как женщин, настолько чисто мужскими были их привычки и образ жизни. Он не принял Сайрин с его чудесами, так как остался в душе мужчиной-землянином. Даже когда оказался дома на Земле, главным было желание доказать Бэку, что он, Кирилл, не мерзавец, а себе, что – не извращенец. Он хотел разрушить очередную «Стену», и всё. И только теперь, когда маленькая девчонка, назвала его ведьмой и сказала, что ворует, потому что хочет есть, что-то произошло, и он понял, что теперь никогда не сможет подумать о себе, как о мужчине.
Продолжение следует...
Предыдущая часть:
Подборка со всеми главами: