Начну банально. К нам однажды приехала моя мама. И зашла в некогда прекрасную и отремонтированную комнату старшей дочери. Когда этой комнатой пользовались старшие сыновья, муж называл ее сынарник. Собственно, сыновья съехали, ремонт сделан, а сынарник странным образом остался...
А моя мама, надо сказать, чистюля, возможно даже представитель исчезающего вида. И видит наша чистюля примерно вот такое:
А вот там у двери это навроде как моя доча. Собственно, это не она, но в целом все очень похоже, хотя в момент обзора дочери дома не было. Мама тут же не приходя в сознание начинает на меня наседать: ты, мол, слишком мягкотелая, детям все позволяешь а они делают безобразия всякие, труд твой не ценят и все такое. Значит, давай сейчас здесь все разгребем и дочечку как-нибудь накажем, дабы не повадно ей было в новой отремонтированной комнате это делать.
Сначала сходили по-маленькому. Разгребать не стали, а просто свалили все вещи в одну кучу (муж, мастер слова называет сию процедуру так: "сейчас я вам сделаю САМОСВАЛ"). - Дети раньше очень этого слова боялись! А по сгребания вещей я вижу что моя дочечка за лето успела прожечь новый линолеум (дорогой, между прочим), загрязнить его какой-то несмываемой краской, изрезала в одном месте дорогой диван, короче, нанесла имуществу непоправимый ущерб.
И вот звонит, значит, мне моя фифочка вечером и возмущенно сообщает в трубку: ты чего это у меня тут сделала?!! Я это разгребать не буду!
-Ну что-ж, дочечка. Не будешь и не надо.
Старые вещи и носки с непередаваемым амбре я просто выбросила.
Новые скомканные вещи сгребла и конфисковала.
А из комнаты просто напросто ... выселила. В неотремонтированную!
Ох, как тут дочечку мою понесло. Свободу попугаям! Ей невыносимо со мной жить! Сейчас она уйдет к бабушке! - Да, да, к той самой, которая, собственно, на все это меня и сподвигла )))
Если кто-то из тех, кто первый раз вообще читает мою статью думает, что с моей мамой все так однозначно, то он в крайней степени ошибается! Но, не буду забегать вперед.
Дочечку мы сами выгнали (да, да, я понимаю, что выгоняем третьего ребенка, все такое, но вы подождите смеяться или плакать, - уж не знаю). - Дело в том, что наше чадо выдало нам с папой пожелание на трехэтажном мате сдохнуть. И именно по этой причине тот же вечер чадо отправилось на улицу к бабушке. Бабушка держала оборону крепко. - Ты у нас только переночуешь, но потом ты идешь к маме с папой извиняться. Чадо пришло и извинилось.
Но мы с папой ее не простили. Мы ей сказали, что правила для ее жизни в нашем доме отныне ужесточаются. Она живет в неотремонтированной комнате. Я ей больше не покупаю дорогие (да никакие) вещи, ибо не доросла за ними ухаживать. Собственно, все карманные расходы прекращаются. Дорогущая как моя жизнь бумага. кисти, гуашь и краски для художественной школы, куда я уговаривала дочь ходить (а у нее есть талант к рисованию) и в которую она, как оказалось, ходила исключительно для того, чтобы рисовать то, что плохие мальчики рисуют на заборе, ей больше не покупается. Не хочет учиться рисовать - пусть не учится. Хочет? - Пусть рисует на тетрадях в клеточку и на офисной бумаге. Вот я знаю, как Михайло Ломоносов хотел учиться. А про тебя я пока ничего не знаю.
Что вы говорите? - Я жестокая мама? - А у меня есть какие-то варианты?
Ах да, я сегодня не про себя, а про бабушку. Ну а что бабушка... Бабушка третий день как мне названивает. ВНУЧКУ ЖАЛЕЕТ!!