Россия с 1 сентября прекратила социальные выплаты сотрудникам силовых структур, врачам и учителям Абхазии. Кроме того, электроэнергия в холодный сезон будет поставляться туда по коммерческой, а не по льготной цене.
Об этом сообщил глава МИД Абхазии Сергей Шамба.
По его словам, соответствующий документ получил 2 сентября премьер-министр Александр Анкваб. Чёрная метка?
- От Абхазии Москва требует выполнить взятые ею на себя обязательства.
- А именно: снять ограничения на рынке коммерческой недвижимости для российских инвесторов, ратифицировать соглашение о взаимном признании судебных и арбитражных решений и обеспечить работу соглашения о реализации юрлицами РФ инвестиционных проектов на территории республики.
- И хотя отказ от выплат в случае неисполнения Сухумом положения о гармонизации законодательства двух стран предусмотрен двусторонним соглашением о программе социально-экономического развития Абхазии на 2022−2025 годы, выглядит это невесело.
- Со стороны РФ тема обсуждалась в августе Дмитрием Козаком, который перед СВО занимался Украиной.
Тем более появились вбросы, что президент Абхазии Аслан Бжания обязался предоставить Москве данные о местных депутатах и оппозиционерах, которые, имея наше гражданство, противодействуют интересам России (в офисе Бжании это отрицают). Якобы для того, чтобы лишить их оного.
А российским депутатам со своей стороны предложено ограничить с ними общение.
Судя по претензиям к Сухуму, в Москве относятся к республике чуть ли не как к российскому региону. И это не нравится части местной политической элиты.
- «Допущено грубейшее нарушение суверенитета, давление на Абхазию.
- Таких отношений между партнёрами не должно быть абсолютно», — возмутился жестом РФ экс-премьер и бывший спикер парламента республики Валерий Бганба.
По его мнению, независимость Абхазии первична.
- «Мы хотим строить государство, а не играть в строительство государства. Руководители страны не должны быть связаны гражданством другой страны, не должны зависеть от другой страны.
- Мы должны работать по мировым стандартам», — призвал Бганба. Как это «бьётся» с тем фактом, что почти все жители Абхазии — граждане РФ, не очень понятно.
При этом доля финансовых вливаний России в бюджете Абхазии в 2023 г. составляла 42%. Это примерно на уровне Чечни (40%, в 2014-м было 64%), но меньше, чем в Ингушетии (70%).
Собственные бюджетные поступления Абхазии идут от сельскохозяйственного экспорта в Россию (больше некуда) и туризма. В 2022-м республику посетили около 1,15 млн россиян, в 2021-м — 1,5 млн.
Будущее Абхазии, как и аналогичных для массового сознания государственных образований — Южной Осетии, Приднестровья, россияне всегда видели общим с РФ. В разное время поддерживали и независимость этих территорий, и их членство в составе России. Однако Москва не торопилась к полной интеграцией, а после начала СВО всё усложнилось.
О причинах жесткой позиции России в отношении Абхазии и вероятной судьбе Южной Осетии и Приднестровья «СП» поговорила с гендиректором Института региональных проблем, экс-сотрудником администрации президента РФ Дмитрием Журавлёвым.
- — Абхазы чётко сказали, что в состав России они входить не будут. Почему? Потому что мы их уже защитили и теперь им не очень-то и нужны. Им нужны от нас выплаты, дотации, любые халявные деньги, которые они могут получить. Они хотят, чтобы мы их кормили, но при этом ничего не получали взамен.
- Но почему мы вообще должны давать какие-то дотации Абхазии, раз они говорят, что у них независимое государство?
- Как и любым другим странам, если мы признаём их суверенными.
- А то они суверенны, когда надо кушать, но не когда разливают харчи по тарелкам. Им все плюшки, нам все колотушки. Теперь часть плюшек решили не выдавать.
К тому же Сухум с началом СВО стал отгребать от нас двумя вёслами…
Все эти вопросы упираются в нашу, России, стратегию на постсоветском пространстве. Непонятно, чего мы хотим, какой наш идеал. Мы воспринимаем Абхазию как союзника или противника, или как часть себя вроде Белоруссии? Нам вообще нужна Абхазия? А может уже и не нужна, и нам достаточно, чтобы она была нам лояльна?
Складывается впечатление, что на уровне практических действий Россия до сих пор не определилась с этим вопросом. Может где-то в высоких кабинетах и существует стратегия, но её реализация пока не заметна. Мы всё время несёмся кому-то помогать, вместо того, чтобы заниматься своими делами.
«СП»: Большая часть населения Абхазии имеет российские паспорта. Соотечественники всё-таки…
- — Для тех, кто принимает решения в Абхазии, это означает лишь возможность беспошлинных действий на территории России при условии, что в Абхазию они никого отсюда не пустят.
- Они допускают только наших туристов, чтобы они там оставляли деньги. Экономика у них своя, всё своё и только деньги наши.
«СП»: Поговаривают, Россия строит в Абхазии базу Черноморского флота…
- — А что мы туда будем ставить? Из чего состоит Черноморский флот после катастрофы с крейсером «Москва»? Нам крымских бухт мало? Беда к нам идёт с запада, а не с востока.
- Абхазия — это глухая стена, на востоке от неё никого нет. На юго-востоке есть Аджария, но это уже Грузия, от которой РФ абхазов уже защитила и теперь они независимы и довольны.
- Это похоже на историю с армяно-азербайджанским конфликтом. Пока надо было спасать Армению, Ереван был нашим лучшим союзником. Как только спасли, Армения сразу побежала за послом Франции. То же самое и с Абхазией на более скромной шкале.
- Непонятно только, кому она будет сдаваться. Туркам что ли?
«СП»: Нет ли нашей, российской, вины в том, что позволили так с собой обходиться?
- — Конечно! Потому что Борису Николаевичу [Ельцину] лень было выстраивать ясную стратегию на постсоветском пространстве. Наша стратегия в СНГ — быть дойной коровой.
- Мы обменивали наши реальные ресурсы на их виртуальные обещания о дружбе. Как стало понятно, что за вражду с Россией платить будут больше, они перебежали во враги.
«СП»: Относится сказанное про Абхазию к Южной Осетии и Приднестровью?
- — Южная Осетия маленькая. Из-за этого она и сейчас находится в той же ситуации, что Абхазия в 1990-х. Без нашей поддержки республика реально не выживет. Поэтому она-то как раз просилась войти в состав России. Нужно нам это или нет — пусть начальство решает. Но если мы Южную Осетию бросим, её сожрут.
- С Приднестровьем всё сложнее. Нынешний конфликт ПМР с Молдавией сильно преувеличен. Так было, да, но очень давно.
- Другое дело, что зажатый между Украиной и Молдавией Тирасполь боится потерять себя вообще. Проснётся утром, а вокруг Молдавия. И поэтому приднестровцы в каком-то смысле лояльнее, чем в Абхазии.
- Владея тяжёлой промышленностью советского разлива не так легко продавать производимую продукцию. Если в Россию, то это сложно в условиях наших боевых действий с Украиной, а Молдавия ПМР не признаёт. А третьей границы нет. СВО стала спусковым крючком всех этих демаршей малых стран.
- Вообще, все страны СНГ от нас сейчас отгребают, потому что у них независимость психологически ассоциируется с отдалённостью от России, так как они были частью СССР. Независимость — это что-то без русских. Русского стало меньше, значит, независимости больше. Такой маркер. Новой зависимости от других стран они не замечают.
«СП»: Это касается всех групп населения этих стран или только верхов?
- — Элиты первыми пришли к этой мысли. У низов больше инерции. Поначалу народы считали, что надо быть вместе с Россией.
- Потому что они помнили бомбардировки Абхазии, войну в Приднестровье, в Осетии. Но постепенно, с течением времени, сменой поколений в независимость от русских начинают верить и народы.
- Почему Пашинян популярен? Он же войну в Карабахе проиграл! Потому что он выражает чаяния армян, которые ищут место, где можно бесплатно подхарчиться. Русские если и платят, то немного, и поэтому надо искать дополнительные источники.
- Помните, как армяне обижались, что русские не защитили им Арцах, хотя Ереван сам сдал его Баку?
- Они так долго пытались нас обмануть и в дерьмо посадить, а мы взяли и не сели…
- Эта логика в разной степени работает во всех постсоветских республиках. Поэтому и приходится снимать с нашей шеи тех, кто хочет на ней сидеть, но не хочет ничего для этого делать. Россия вправе заключать с другими странами взаимовыгодные двусторонние договора и добиваться их выполнения.