Знаете, я всегда очень скептически отношусь к любым данным о потерях сторон в каком-либо конфликте. Во-первых, попробуй их ещё посчитай.
Даже в формате «обыкновенной» войны между разными государствами — та ещё задачка.
Погиб на поле боя, попал в плен, умер в плену, дезертировал, пропал без вести, бежал из плена и потом погиб, перешел на сторону врага, скончался от ран...
Разумеется, для всех стран и народов исторически характерно было завышать потери противника, при этом занижая свои собственные. Это если вообще подобным кто-то интересовался (потому средневековые баталии — это «отдельный вид головоломки», даже для спецов по периоду).
Ну и вот попался на глаза яркий пример «странного подсчета» из истории Гражданской войны в России. Когда у вас на бумаге всё супер и армия не просто «почти не понесла потерь» — увеличилась раза в полтора. А потом... бац и исчезла.
Осенью 1919 года, как известно, северо-западная армия белых под формальным руководством генерала Н. Н. Юденича (на практике его как бы не все «генералы помельче» слушались) попыталась взять красный Петроград. Безуспешно.
Так вот, из белой переписки узнаем много интересного. Я бы сказал, прямо красиво-позитивного.
В отрыве от реального контекста — сложно поверить в то, что армия с такими результатами на бумаге... доживала на практике последние дни.
Пишет белый генерал Дмитрий Григорьевич Щербачёв аж самому Верховному правителю А. В. Колчаку (ну и ещё Главкому ВСЮР А. И. Деникину копию отослали). Короче, «доклад на самый верх», выше у белых некуда было докладывать.
«Перед наступлением состав армии Юденича: штыков - 14 280, ртов с тылами - до 50 тысяч; организация - 2 корпуса и отдельная бригада кавалерии - 2 полка, около тысячи сабель.
При каждой из 6 дивизий - легкий артиллерийский дивизион - 12 орудий, при каждом корпусе - гаубичный дивизион, при армии - 8 аэропланов, 6 тяжелых и 2 легких танка.
После отхода в исходное положение численность армии, благодаря массовым переходам со стороны красных, увеличилась до 21 тысячи штыков, до 90 тысяч ртов.
Потери армии в людях - ничтожны, всего около 2 тысяч убитыми и ранеными, тогда как большевики потеряли одними пленными до 20 тысяч человек.
Потерь в материальной части почти нет.
Реальный результат операции - увеличение армии Юденича, освобождение до 8 тысяч человек петроградского населения, привлечение к этому фронту значительных сил красных, собравших против Юденича до 80 тысяч человек, из которых 53 тысячи установлены документально...» (с) ГА РФ. Ф. 5936. Оп. 1. Д. 370. Л. 29. / Гибель Северо-западной армии. взгляды из зарубежья. Публикация В. Ж. Цветкова и С. С. Балмасова. / Белая гвардия. 2003. № 7.
Ну согласитесь, круто же, если о реальных раскладах не знать. Впрочем, генерал Д. Г. Щербачёв сам-то тогда находился в Париже, осуществляя, в числе прочего, «связь меж белыми фронтами». Но ведь кто-то же ему обо всем этом «успешном успехе» поведал.
Кстати, заметьте, в самом начале говорится о том, что у белых «северо-западников» активных штыков только 14 тысяч с копейками, а вот «ртов с тылами» — аж 50 тысяч.
Иными словами, 14 тысяч на фронте, 36 тысяч — в «тылу». Правда, его у белых на северо-западе и не было толком, тыла-то... Там эстонцы сидели, со своими собственными вооруженными силами.
Эстонцев белые фактически «прикрывали», но при этом признавать в качестве государства — отказывались (хотя были колебания в этом направлении, но вот решили не признавать, но по факту именно эстонцы и были хозяевами положения в тылу северо-западников).
Ну а дальше загадка от Жака Фреско вопрос на засыпку. Было у вас 50 тысяч человек и среди них — 14 тысяч штыков, допустим.
Стало — 21 тысяча штыков и аж 90 тысяч ртов на довольствии. Потери — минимальны, причем как в людях, так и в материальной части, сами же пишете (там ещё как раз недавно англичане прислали снаряжение, накануне «набега на Петроград»).
Вопрос: как с такими успехами вы откатились к прежним рубежам, чего Петроград-то не взяли? Почему потом прибежали к эстонцам и сдались на их милость, причем без сопротивления (спойлер: милости от них не дождешься). 90 тысяч человек — это ведь уже не 20 тысяч.
Там упомянуто о взятых в плен «десятках тысяч» красных (20 тысяч только пленными, если точнее)... а оружие от них где? Почему оружие не раздать этим десяткам тысяч «ртов»?
Да с такими «бумажными успехами» в реальности на одном только трофейном вооружении можно было до Петрограда добежать, и далее — хоть до Москвы.
Реальность просто немного иной была. И случился не «отход в исходное положение». А все-таки кое-что другое.
На дворе, кстати, конец ноября 1919 года. По факту белые уже всё, проиграли. Колчаковцев загнали за Урал ещё летом. Деникинский поход на Москву к ноябрю тоже уже провалился, аналогичная история случилась с северо-западниками.
Собственно, в середине ноября 1919 года Н. Н. Юденич просил эстонцев включить остатки белых в... правильно, состав эстонских вооруженных сил:
«Во избежание неминуемой гибели армии я прошу вас не отказать немедленно принять под ваше командование вверенную мне армию и назначить ей участок общего с вверенными вам войсками фронта.
Прошу вас доложить мою просьбу эстонскому правительству о принятии Северо-Западной армии под покровительство Эстонии...» (с) Н. Н. Юденич — Й. Лайдонеру. Н. А. Корнатовский. Борьба за Красный Петроград. / Архив гражданской войны. Т. 1.
А почему? А потому, что в ноябре 1919 года белые на северо-западе по факту утратили не только занятые в ходе наступления территории, но и те «крохи», что ранее у них имелись. Соответственно, приходилось отступать на «непризнанную» белыми эстонскую территорию.
По всем свидетельствам реальных участников боев за Петроград, северо-западники понесли большие потери и фактически перестали существовать как боеспособная сила.
Поймите правильно, приврать (или преувеличить / преуменьшить) в различных донесениях и докладах были горазды и красные командиры (не так давно я даже приводил один мощный пример, где бравый краском рассказывал лично В. А. Антонову-Овсеенко о том, как уничтожил больше 600 белых, не потеряв при этом ни одного «своего» человека).
Но на проблемы глобального характера большевистское руководство реагировало очень остро.
Вспомнить хотя бы ситуацию с «пермской катастрофой». А ведь Пермь явно не являлась «последним рубежом Советской России».
Но этим вопросом занялась «присланная из центра» партийно-следственная комиссия имени И. В. Сталина — Ф. Э. Дзержинского с широчайшими полномочиями.
Некоторые исследователи и вовсе полагают, что локальная неудача РККА стала лишь поводом для «подковерных партийных разборок», может и так. Но в итоге-то на стол к В. И. Ленину лег доклад с достаточно подробным разбором причин падения Перми.
В числе прочего — «банальные причины», которые в любой армии в той или иной форме присутствуют. Нехватка резервов, воровство тыловиков, плохое материальное обеспечение бойцов...
У белых же «все супер» было даже во врангелевском Крыму, в 1920 году. Сам видал «позитивные газеты» (лично в ГА РФ), появившиеся за недели до падения «белого полуострова», который и в начале года-то был удержан исключительно благодаря таланту генерала Я. А. Слащева.
Вот складывается у меня ощущение, что белый офицерский состав, включая и Верховного тоже, так и не сделал верных выводов из Революций 1917 года. И очень многие «ковырялись в бумажках по инерции», думая, что там — истина в последней инстанции.
Если на бумаге есть 100 тысяч солдат — значит, так оно и будет в реальности (конечно же они не разбегутся, не перейдут на сторону противника и т.д.). Если сказано, что большевики — просто «кучка авантюристов-анархистов-немецких агентов» (лидеры белого дела и в 1919 году искренне так думали) — значит правда. Если написано, что «большевизм развалится через месяц» — сомневаться не стоит.
Опять же, это работает во все стороны и во все времена. Излишняя самоуверенность и у большевиков встречалась и будет ещё встречаться после Гражданской.
Но не будем забывать, что в том же военном деле большевики, в большинстве своем, являлись дилетантами. С формальной точки зрения уж точно.
У белых же почти везде вся реальная власть зиждилась на «военных профи». То есть понятно, с одной стороны, почему белые как политики не состоялись. Их жизнь к этому не готовила. Тем не менее, большевики как-то с военным делом сладили. Вот у белых генералов с политикой не получалось.
Но если нет политиков, остаются военные без политического руководства. И тогда мы наблюдаем воплощение цитаты Шарля Мориса Талейрана:
«Война — слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным...»
Хотя некоторые источники данное выражение Черчиллю приписывают...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!