Высокие полуразрушенные небоскребы указывали своими бетонным шпилями в серые небеса, свысока глядя на строения поменьше расположившихся в их тени, а между ними серыми змеями пролегали дороги и бульвары, заваленные битым камнем и багряными листьями. Природа постепенно отвоевывала себе захваченную у нее территорию, деревья заполняли развалины, а красноватые вьюны оплетали строения сетью, издалека походившей на тонкие вены. Шихан, на котором стоял человек, заканчивался косым обрывом оползня, поглотившего под собой сразу несколько домов. Весь этот пейзаж ворвался в голову человека подобно торнадо или потоку наводнения, несущемуся по спокойной до этого реке. Этот город даже пускай разрушенный и безжизненный доказывал присутствие людей в этом древнем лесу, и это сводило с ума. В голове всплывали образы рыболюдов, теней, и всех тех ужасов что они видел в лесу, неужели все это были люди? Отчаянно ища в своей памяти хоть что-то, он опустился на траву обхватив голову, которая, казалось, вот-вот лопнет руками. Перед глазами мелькали размытые образы машин, проспектов, наводненных спешащими по своим делам людьми и всевозможных лавочек, и забегаловок с зазывалами у гостеприимно распахнутых дверей. Откуда он это помнил? Может быть он уже бывал в этом городе, но тогда почему тот стоит разрушенный и заброшенный? Ведь если это так, то именно память, а не непонятное внутреннее чувство тянула его сюда все это время! Но тогда почему он больше ничего не помнит и откуда стали всплывать эти, столь неуместный в безлюдном лесу, образы? Не выдержав человек упал и не в силах пошевелится наблюдал невидящим взором как лис беспокойно прыгал вокруг него пытаясь понять, что случилось с его спутником.
Встав и отряхнув и без того памятную одежду, Демон повернул голову и посмотрел на прижавшее уши животное, которое мгновенно успокоилось и уселось, рядом меланхолично вылизывая лапу. Разглядывая лежащий под ногами город Демон злился на себя за то, что не предусмотрел подобный поворот событий, он никак не ожидал что вид обычного человеческого жилья может так сильно повлиять на разум носителя. «Дамба» что отгораживала мысли и воспоминания человека, с трудом устояла под напором новых образов, если бы ее прорвало, то человек, скорее всего, лишился разума, превратившись в еще одну безумную тень, населяющую этот бесконечный лес. Даже сейчас Демон «чувствовал» как узы, которыми он связал человеческое сознание, натягивает, и рвет всепоглощающая паника. К сожалению, Демон не мог постоянно сдерживать этот напор и приняв единственное возможное решение он неимоверным усилием «отсек» все что могло бы повредить носителю. Исчезли тревоги и вопросы, которые человек задавал все эти дни, следом пропали страхи и сомнения, и наконец, носитель лишился амнезии, точнее он просто-напросто забыл о том, что когда-то очнулся в лесу потерянный и одинокий. Силы покинули Демона, и проваливаясь в темное забытье, он очень наделся, что человек сможет выжить без его помощи.
Открыв глаза человек недоуменно потряс головой пытаясь понять, что произошло, можно было подумать, что на какое-то мгновение у него потемнело в глазах, а в уши как будто бы набили ватой. Повезло еще что ему удалось сохранить равновесие и не упасть с обрыва хотя он точно помнил, что подошел к самому его краю. Объясняя себе слабость и минутное забытье усталостью, человек встряхнулся, и погладив сидевшего возле него лиса, еще раз оглядел город, не понимая чего он так удивился обнаружив его ранее, теперь его интересовало лишь как безопасно попасть вниз. Прикинув направление и используя копье для устойчивости, он начал медленно спускать с шихана, стараясь не тревожить катящиеся из-под ног камешки и с завистью глядя на не испытывающего подобных проблем лиса. Примерно через час прыжков и соскальзывания человек, дыша, словно пробитые мехи и ободрав до крови руку, пересек городскую черту.
Все пространство под ногами оказалось затянуто буроватой травой, которая изо всех сил крошила неподатливый бетон, отвоевывая себе место для жизни. Путаясь ногами в сочных упругих стеблях, человек выбрался на широкую улицу, окаймленную по бокам полуразрушенными домами. Выбрав правую часть дороги, чтобы не привлекать внимания он, то и дело замечал груды старого, проржавевшего метала в которых тем не менее легко угадывались мусорные баки, фонарные столбы, и даже несколько машин, отличавшихся наличие среди всего прочего осколками стекол. Постепенно дома обступил его со всех сторон, заслонив все каменными боками. Но в отличии от подземного города мертвых, здесь повсюду жили звуки. Катящиеся камни, ветер, заунывно поющий в оставленных домах и играющий незакрытыми ставнями, ручей быстрой лентой, бегущий вдоль потрескавшегося проспекта, и конечно же вездесущий птичий гомон. Многочисленные похожие на живые облака стаи пернатых носились от здания к зданию, чувствую себя неоспоримыми хозяевами заброшенного людского обиталища, и недовольно глядя на непрошенных гостей перекрикивались тысячами различных голосов. Первое время от этого даже немного болела голова, но через час блужданий среди руин человек уже перестал обращать внимания на этот шум. Дрогу перекрывало очередное рухнувшее здание, ветер дождь и безжалостное время не пощадили творения человеческих рук и город постепенно разрушался, даже горделивые строения, подпиравшие когда-то в небосвод, превращались в бетонную и стеклянную крошку. Обходя превратившуюся в груду кирпичей стену дома, он заметил чуть правее человеческую фигуру и замер, не донеся ногу до земли, напряжённо вглядываясь в неподвижный силуэт. Это была статуя девушки, каким-то чудом сохранившаяся у единственной целой стены и с немым укором смотрящая на подошедшего к ней человека. Даже время не стерло печати таланта и мастерства, которые вложил неизвестный скульптор в свое творение, казалось, что статуя одета в тончайшее платье, сквозь которое хорошо видны все плавные изгибы тела. Все это создавало впечатление, что девушка вот-вот оживет, и легко спрыгнет со своего пьедестала. Молодое миловидное лицо с большими выразительными глазами притягивало взгляд, и человек как завороженный долго стоял рядом, стараясь запомнить каждую его мельчайшею черту. Видимо рухнувшее здание было чем-то вроде музея так как кроме этой статуи среди обломков можно было различить и другие остатки того, что когда-то было произведениями искусства. Куски статуй, черепки, напоминавшие керамические осколки, и истлевшие картины, отданные на поругание стихий, лежали теперь бесформенными кучами постепенно зарастающие вездесущими сорняками. Если судить по пыли и все еще подвижным камням это здание упало не так давно, а дерево, погребенное под ним, не оставляло сомнений в причине случившегося. Оставив «девушку» в одиночестве и с трудом перебравшись через очередной завал человек, продолжил путь. Минуты сливались в часы, а спутники все так же шли по пустым улицам наблюдая однообразные картины запустения, окружавшие их со всех сторон.
День плавно катился к закату, когда неожиданно громкий и протяжный гул заставил человека резко остановиться напряженно вглядываясь вдаль. Один из находившихся впереди небоскребов уступив наконец влиянию времени начал медленно заваливаться, набок сопровождая свое падение стоном и дрожью уловимыми даже на таком расстоянии, лис не понимая, что происходит испуганно тявкал и жался к ногам человека, который пытаясь успокоить спутника взял животное на руки и продолжил наблюдать за падением гиганта пока задние окончательно не скрылось в поднятом столбе пыли. Через несколько минут, когда о катастрофе напоминала лишь медленно рассеивающаяся туча пыли, спутники вышли на большую овальную площадь, в центре которой находился постамент, чем-то отдаленно напомнивший человеку те обелиски, которые он видел в подземном городе, на теле обелиска были выбиты точно такие же письмена, но сделанные более топорно и не вызывавшие ощущение трепета. От созерцания обелиска его отвлек отдаленный раскат грома, и повернувшись в сторону едва видневшихся из-за крыш верхушек деревьев, человек заметил, как небо поглощает огромный иссиня-черный грозовой фронт, накатывающийся на город, словно морской прилив. Похоже, если он быстро не отыщет укрытие, то попадет под нешуточный ливень. Ускорив шаги человек, быстро пересек площадь, и подойдя к выбранному наугад наименее разрушенному дому, он аккуратно заглянул внутрь.
Темная, покрытая толстым слоем пыли комната на радость человека оказалась довольно сухой и просторной, а жалкие остатки мебели и выцветшие кое-где сохранившиеся обои составляли немудреную остановку. После лестной свежести бетонная пыль, насыщавшая воздух в разрушенном городе, неприятно драла горло заставляя того поминутно кашлять и набирая доски и ветки для костра он наделся что дождь сможет хоть немного прибить ее к земле. Немудренный костерок сразу принес подобие уюта и жизни в покинутое здание, которое когда-то наверняка служило домом не для одной семьи. Снаружи в очередной раз грохнуло, так, что лис, лежащий на границе освещенного пространства тихонько скуля, подполз на животе к человеку, в тот самый момент стена воды рухнула на разрушенный город. Скоро голос дождя вытеснил все остальные звуки, он ревел в остатках труб, гремел по железным крышам и журчал мутными потоками струясь по пустынным улицам. Костер давал достаточно света и тепла, чтобы чувствовать себя комфортно и человек даже несколько раз обошел дом с импровизированным факелом ради спокойствия стараясь осветить все углы. При очередном разряде молнии он заметил неясную тень, промелькнувшую в дверном проеме и быстро поднявшись, вооружавшись копьем человек, осторожно выглянул наружу. Света из комнаты хватало лишь на то, чтобы осветить пару метров, за которыми, не смотря на последние лунные ночи, начиналась непроглядная тьма, грозовые тучи заслонили собой все небо, не пропуская сквозь себя ни единого луча света. Простояв несколько минут напряженно вглядываясь в темноту, человек вернулся к догорающему костру. Вполне возможно, что все это являлось не более чем обманом зрения, из-за усталости и прислонившись к стене, он очень быстро заснул сморенный шумом воды снаружи.
Зло было вне себя, отбросив тело древнего жителя глубин, оно раздраженно огляделось. Спуск в город древних, котором оно никогда не интересовалось, исчез полностью разрушенный во время схватки, а на месте молодого леса теперь находилось перерытое поле, покрытое переломанными стволами и комками земли. Последним деревом Зло как раз проломило голову слепого создания, что посмело встать у него на пути, и теперь труп быстро растащат те, кто служит Злу, вечно голодные и готовые съесть что угодно. Но больше всего Зло раздражало потеря драгоценного времени. Несмотря на то, что за последние века оно накопило порядочно сил древний житель, тоже оказался не из слабых из-за чего проклятый человек смог уйти еще дальше. Теперь для его преследования, необходимы силы, которых у Зла не хватало, слишком тучное, вымотанное схваткой оно уже не могло передвигаться с необходимой скоростью и придётся немного отдохнуть и подкрепиться, прежде чем продолжить погоню. Разглядывая труп подземного жителя, Зло презрительно сплюнуло, это есть оно не станет, тем более что поблизости можно было найти пищу по лучше и по сытнее. Протянув руку, оно схватило сразу несколько вопящих от ужаса теней из тех, что уже начали растаскивать мертвеца. Пришло время платить за покровительство.
Проснувшись в холодном поту, человек содрогнулся всем телом от непередаваемого чувства отвращения. Он снова видел во сне необъятную тушу, пожирающую Тени леса, правда теперь у него возникло ощущение что страшное создание находилось ближе к нему чем в предыдущем сне. Стараясь делать глубокие вдохи человек не мог не думать о том, что его преследуют и теперь он, кажется, точно знал кто. Немного успокоившись, он, не теряя времени вышел на улицу чуть было, не наступав в довольно широкий поток дождевой воды. Ливень сильно изменил ландшафт разрушенного города и теперь в низменностях и котлованах плескались целы небольшие озера, в которых отражалось яркое словно умытое солнце. Площадь, по которой он накануне проходил превратилась теперь в большой пруд, заполненный плавающими на его поверхности ветками и сухими листьями, принесенными сюда ливнем. Багряная листва деревьев тоже серебрилась от капель, ловивших солнечный свет, да и вообще после ночного ливня город казался ему гораздо более приветливым местом. Лис тоже откровенно радовался переменам и отсутствию вездесущей каменной пыли, животное поводило носом с явной целью найти что-нибудь съестное. Выбрав направление человек свернул на боковую улицу стараясь не замочить ноги перепрыгивая через многочисленные лужи и ручьи, в которых плескались пернатые жители города. Правда радость от приятной прогулки продлилась не долго, ровно до того момента, как завернув за очередной поворот, человек не наткнулся на тот самый упавший вчера небоскреб, лежавший теперь наполовину превращенный в груды битого бетона и стекла, из которых виднелись жалкие остатки металлических конструкций. Каменный «великан» упал крайне неудачно, подмяв под себя большую часть улицы вместе с домами, он практически полностью заблокировал дальнейшее продвижение спутников. Лис бегал вдоль насыпи, образовавшейся на месте одного из домов и даже, попытался что-то отрыть, правда, быстро бросив это дело из-за тучи, пыли которую поднял лапами. Наблюдая за ним человек думал, как выкуриться из сложившейся ситуации. Дорога назад займет много времени тем более, не ясно сможет ли он найти обходной путь или ему вновь придется возвращаться на затопленную площадь, куда вспоминая свой сон, все еще липкими холодными пальцами цеплявшийся за память, человек очень не хотел возвращаться. Решив рискнуть, он смело направился в переплетение дворов стараясь держаться так чтобы всегда видеть упавший небоскреб, указывающий ему путь. В отличие от широкой улицы, дворы города оказались буквально завалены прелой перегнивающей листвой и целыми холмами земли, смытыми сюда многочисленными ливнями и грозами. Маневрируя между ними человек слегка замешкался, глядя на грязную стену одного из домов. На выцветшей от времени поверхности явственно проступал отпечаток ладони. Приблизившись и даже недоверчиво ковырнув его человек убедился, что это был не обман зрения, и, судя по всему, отпечаток был оставлен простой грязью. Наклонившись к ближайшей луже, он приложил свою ладонь рядом. Его отпечаток оказался немного больше, и глядя на них он решил, что старый мог оставить подросток или вовсе женщина, но несомненно это мог быть только самый обыкновенный человек. Разглядывая стену в поисках других следов, он, медленно перемещался пока не добрался до черного зева входа ведущего в подвал, слегка покосившегося от времени дома. В другое время он бы ни за что не поле в такое место, но даже призрачная надежда найти еще одного человека того стоила. Может быть ему не показалось ночью, и таинственная фигура, мелькнувшая за окном, была реальна? Найдя небольшую корявую ветку, и закрепив на ней последнюю, из оставшихся у него чаг, человек подняв импровизированный факел над головой, стал аккуратно спускаться вниз по выщербленным ступеням.Высокие полуразрушенные небоскребы указывали своими бетонным шпилями в безучастные небеса, свысока смотрели на строения поменьше, расположившиеся в их тени, а между ними серыми змеями пролегали дороги и бульвары, заваленные битым камнем и багряными листьями. С высоты открывался прекрасный вид на то, как природа постепенно отвоевывала себе захваченную у нее территорию. Деревья разрушали каменное наследие, которое наверняка задумывалось его архитекторами как нечто вечное и незыблемое, а красноватые лианы вездесущего плюща опутывали то, что осталось сетью вен пока даже само воспоминание не скрывалось под все разрастающимся багряным ковром. Шихан, на котором стоял человек, заканчивался косым обрывом оползня, поглотившего под собой сразу несколько домов, за которыми начинался широкий каменный проспект. Весь этот пейзаж ворвался в истерзанный человеческий разум подобно вихрю торнадо или потоку наводнения, несущемуся по спокойной до этого реке. Этот город даже пускай разрушенный и безжизненный доказывал, что люди жили в этом мире, в этом безбрежном лесу, и это сводило с ума. В голове всплывали образы рыболюдов, Теней, и прочих ужасов, что он видел за последние дни. Неужели он оказался прав и все эти создания все-таки когда-то были людьми? Возможно ли что время и неизвестные силы так исковеркали человеческий род оставив вместо него лишь эти страшные карикатуры? Отчаянно ища в своей памяти хоть что-то, человек против воли подумал, что лучше бы ему никогда не видеть столь печального доказательства присутствия людей и дальше жить лишь своими домыслами и надеждами. Перед глазами мелькали размытые образы улочек и проспектов, наводненных спешащими по своим делам людьми. Всевозможные магазины, лавочки, и забегаловки с зазывалами у гостеприимно распахнутых дверей ждали своих клиентов, а огромные грузовики, кряхтя, ползли по забитым машинами дорогам. Откуда он все это знал? Возможно ли что он уже бывал в этом городе, но тогда почему тот стоит разрушенный и заброшенный? Ведь если это так, то именно память, а не непонятное внутреннее чувство тянула его сюда все это время! И самый главный вопрос, который он уже устал задавать себе, почему он больше ничего не помнит и, откуда стали всплывать эти, столь неуместный в безлюдном лесу, образы? Прислонившись к дереву, он стоял, не в силах отвести изумленного взгляда от руин, не обращая внимания на прыгающего вокруг лиса, и не выдержав напряжения, человек плотно зажмурился, для верности закрыв глаза руками.
Повернув голову, Демон посмотрел на прижавшее уши животное, которое мгновенно успокоилось, и уселось, рядом меланхолично вылизывая лапу. Разглядывая лежащий под ногами город он, никак не мог поверить, что эта картина смогла так сильно повлиять на разум носителя. «Дамба» что отгораживала те туманные образы и остатки его прошлой жизни, которую он возвел для безопасности в разуме человека, с трудом устояла под напором этих новых впечатлений. Это не могло не радовать, ведь если бы ее прорвало, то носитель, скорее всего, лишился разума, превратившись в еще одну безумную тень, населяющую этот бесконечный лес. Даже сейчас Демон «чувствовал» как узы, которыми он связал человеческое сознание, натягивает, и рвет всепоглощающая паника. К сожалению, он не мог постоянно сдерживать этот напор и одновременно следить за происходящим вокруг. Как не мог и позволить себе рисковать, находясь в шаге от исполнения своей мечты так что, приняв единственное возможное решение, Демон неимоверным усилием «отсек» все, что могло бы повредить носителю. Исчезли тревоги и вопросы, которые человек задавал все эти дни, следом пропали страхи и сомнения, и наконец, носитель лишился самой амнезии, точнее он просто-напросто забыл о том, что его память ограничивалась лишь этими немногими днями. От такого напряжения Демон почти полностью лишился даже тех сил, что смог восстановить после противостояния со Злом, и соскальзывая в спасительное забытье наделся, что носитель сможет продержаться некоторое время без его участия.
Открыв глаза человек, недоуменно потряс головой пытаясь понять, что только что с ним произошло. Ощущения были такие словно у него на секунду потемнело в глазах, а в ушах нарастал гул похожий на далекий рокот водопада. Повезло еще что ему удалось сохранить равновесие и не упасть с обрыва! Хотя он и не помнил, как подошел к самому его краю. Объясняя себе слабость и минутное забытье усталостью, человек встряхнулся, и погладив сидевшего возле него лиса, еще раз оглядел город, не понимая, чего он так разволновался, обнаружив его ранее. Город виделся теперь обычными руинами, затянутыми надвигающимся лесом. Осмотрев край насыпи человек, прикинул направление, и используя копье для устойчивости, начал медленно спускать с шихана, стараясь не тревожить катящиеся из-под ног камешки и с завистью глядя на не испытывающего подобных проблем лиса. Примерно через час прыжков и соскальзывания человек, дыша, словно пробитые мехи и ободрав до крови руку, пересек городскую черту.
Вопреки ожиданиям после того, как он вошел в город под ногами все еще тянулся багряный травяной ковер, изо всех сил крошившей неподатливый бетон, в вечной попытке отвоевывать себе место для жизни. Путаясь ногами в необычайно сочных упругих стеблях, человек выбрался на широкую улицу, окаймленную по бокам полуразрушенными домами. Выбрав правую часть дороги, как наименее заваленную битым камнем и стеклом, он, то и дело замечал груды старого, проржавевшего метала в которых, тем не менее, легко угадывались мусорные баки, фонарные столбы, и даже несколько машин, навечно замершие посреди пустого проспекта. Постепенно дома обступили со всех сторон, заслонив пространство своими каменными боками. С самых первых минут в руинах человек отметил про себя, что в отличие от подземного города мертвых, в этом городе повсюду жили звуки. Катящиеся камни, ветер, заунывно поющий в оставленных домах и играющий незакрытыми ставнями, ручей, быстрой лентой бегущий вдоль потрескавшегося проспекта, и, конечно же, вездесущий птичий гомон. Многочисленные похожие на живые облака стаи пернатых носились от здания к зданию, чувствуя себя неоспоримыми хозяевами заброшенного людского обиталища, и недовольно посматривая на непрошенных гостей, перекрикивались тысячами различных голосов. Первое время от этого даже немного болела голова, но через час блужданий среди руин человек уже перестал обращать внимания на этот шум. Ветер, дождь и безжалостное время не пощадили творения человеческих рук и город постепенно приходил в упадок, даже горделивые башни, подпиравшие когда-то в небосвод, упав становились лишь грудами битого камня. Обходя очередную превратившуюся в кучу кирпичей стену дома, он заметил чуть правее человеческую фигуру и замер, не донеся ногу до земли, напряжённо вглядываясь в неподвижный силуэт.
Перед ним стояла статуя девушки, каким-то чудом сохранившаяся у единственной целой стены и с немым укором смотрящая на подошедшего к ней человека. Даже время не стерло печати таланта и мастерства, которые вложил неизвестный скульптор в свое творение. Одетая в тончайшее платье, сквозь которое хорошо видны все плавные изгибы тела она создавала обманчивое впечатление, что вот-вот оживет, и легко спрыгнет со своего пьедестала, грациозно взмахнув поднятым вверх руками. Молодое миловидное лицо с большими выразительными глазами притягивало взгляд, и человек как завороженный, надолго остался рядом, стараясь запомнить каждую мельчайшею черту. Скорее всего, это рухнувшее здание когда-то являлось музеем, так как кроме этой статуи среди обломков виднелись и другие фрагменты того, что когда-то представляло собой произведения искусства. Обломки статуй, черепки, напоминавшие керамические осколки, и истлевшие картины, отданные на поругание стихий, лежали теперь бесформенными кучами, постепенно зарастая вездесущими сорняками. Если судить по пыли и все еще подвижным камням это здание упало не так давно, а дерево, наполовину погребенное под ним, не оставляло сомнений в причине случившегося. Оставив «девушку» в одиночестве и с трудом перебравшись через очередной завал человек, продолжил путь. Минуты сливались в часы, а спутники все так же шли по пустым улицам наблюдая однообразные картины запустения, окружавшие их со всех сторон.
День плавно катился к закату, когда неожиданно громкий и протяжный гул заставил человека резко остановиться напряженно вглядываясь вдаль. Один из находившихся впереди небоскребов уступив наконец влиянию времени начал медленно заваливаться, набок сопровождая свое падение стоном и дрожью уловимыми даже на таком расстоянии. Лис, не понимая, что происходит испуганно тявкал и жался к ногам человека, который пытаясь успокоить спутника взял животное на руки и продолжил наблюдать за падением гиганта пока задние окончательно не скрылось в поднятом столбе пыли. Через несколько минут, когда о катастрофе напоминала лишь медленно рассеивающаяся туча, спутники вышли на большую овальную площадь, в центре которой находился постамент, с чем-то отдаленно напомнившим человеку те обелиски, которые он видел в подземном городе. На теле обелиска виднелись точно такие же письмена, но сделанные более топорно и не вызывавшие ощущение трепета или тревоги. Да и сама конструкция казалась лишь жалкой копией, отчего человек почувствовал себя неловко, как если бы стыдился столь неказистой подделки. От созерцания обелиска его отвлек отдаленный раскат грома, и повернувшись в сторону едва видневшихся из-за крыш верхушек деревьев, человек смотрел, как небо поглощает огромный иссиня-черный грозовой фронт, накатывающийся на город, словно морской прилив. Похоже, если он срочно не отыщет укрытие, то попадет под нешуточный ливень, и ускорив шаги человек, быстро пересек площадь. Подойдя к выбранному наугад наименее разрушенному дому, он аккуратно заглянул внутрь.
Темная, покрытая толстым слоем пыли комната на радость человека оказалась довольно сухой и просторной, а жалкие остатки мебели и выцветшие кое-где сохранившиеся обои составляли всю немудреную остановку. После лестной свежести бетонная пыль, насыщавшая воздух в городе, неприятно драла горло заставляя того поминутно кашлять и набирая доски и ветки для костра он наделся что дождь сможет хоть немного прибить ее к земле. Слабый огонек костра сразу принес подобие уюта и жизни в покинутое здание, которое когда-то наверняка служило домом не для одной семьи. Снаружи в очередной раз грохнуло, так, что лис, лежавший на границе освещенного пространства тихонько скуля, подполз на животе к человеку, в тот самый момент стена воды рухнула на разрушенный город.
Вскоре голос дождя вытеснил все остальные звуки, он ревел в остатках труб, гремел по железным крышам и журчал, мутными потоками струясь по пустынным улицам. Костер давал достаточно света и тепла, чтобы чувствовать себя комфортно и человек даже несколько раз обошел дом с импровизированным факелом ради спокойствия, стараясь осветить все углы, вызывая в них легкие всполохи сгорающей паутины. От сонного безделья глядя в темноту улицы, он при очередном разряде молнии заметил неясную тень, промелькнувшую в дверном проеме. Мгновенно проснувшись и вскочив, человек вооружавшись копьем, осторожно выглянул наружу. Света из комнаты хватало лишь на то, чтобы осветить пару метров, за которыми, не смотря на последние лунные ночи, начиналась непроглядная тьма. Грозовые тучи заслонили собой все небо, не пропуская сквозь себя ни единого луча света. Простояв несколько минут напряженно вглядываясь в темноту и дыша насыщенным влагой воздухом, человек вздрогнул, и вернулся к теплу догорающего костра. Вполне возможно, что все это являлось не более чем обманом зрения, из-за усталости и прислонившись к стене, он очень быстро заснул сморенный шумом воды снаружи.
Зло взревело вне себя от гнева, и отбросив тело древнего жителя глубин, раздраженно огляделось. Спуск в город древних, которым оно никогда не интересовалось, исчез заваленный вырванными из земли камнями во время яростной схватки, а на месте молодого леса теперь находилось перерытое поле, покрытое переломанными стволами и комьями вывороченной земли. Последним деревом Зло как раз проломило голову слепого создания, что посмело встать у него на пути, и теперь валяющийся у его ног труп быстро растащат вечно голодные и готовые съесть что угодно слуги. Несмотря на то, что за последние века оно накопило порядочно сил подземный житель, тоже оказался не из слабых. Безумное создание отчаянно боролось, и даже смогло довольно глубоко ранить Зло перед своей гибелью, но больше всего раздражало, то, что за время битвы проклятый человек смог уйти еще дальше. Теперь для его преследования, необходимы силы, которых у Зла не осталось, слишком тучное, вымотанное схваткой оно уже не могло передвигаться с необходимой скоростью, и придётся немного отдохнуть, подкрепившись, прежде чем продолжить погоню. Разглядывая труп подземного жителя, Зло презрительно сплюнуло, это есть оно не станет, тем более что поблизости легко можно найти пищу по лучше и по сытнее. Протянув руку, оно схватило сразу несколько вопящих от ужаса Теней из тех, что уже начали растаскивать мертвеца. Пришло время платить за покровительство.
Проснувшись в холодном поту, человек содрогнулся всем телом от непередаваемого чувства отвращения. Он снова видел во сне необъятную тушу страшного создания. Теперь, правда, оно пожирало лесных Теней разбегающиеся в разные стороны. Стараясь делать глубокие вдохи, человек не мог отделаться от неприятного чувства, что его преследуют и теперь он, кажется, точно знал кто. Немного успокоившись, он, не теряя времени вышел на улицу едва, не наступив в довольно широкий поток дождевой воды, несущийся мимо дверного проема.
Ливень сильно изменил ландшафт разрушенного города и теперь в его низменностях и котлованах плескались целые небольшие озера, в которых отражалось яркое, словно умытое солнце. Площадь, по которой он накануне проходил превратилась теперь в большой пруд, заполненный плавающими на его поверхности ветками и сухими листьями, принесенными сюда ливнем. Багряная листва деревьев, серебрилась от капель, ловивших солнечный свет, а отсутствие пыли и свежесть, принесенная ночным ливнем, делали город гораздо более привлекательным местом, нежели вчера. Лис тоже откровенно радовался переменам, животное поводило носом с явным желанием найти что-нибудь съестное. Не глядя, выбрав направление человек, свернул на боковую улицу, стараясь не замочить ноги, перепрыгивая через многочисленные лужи и ручьи, в которых плескались пернатые жители города. Правда радость от приятной прогулки продлилась не долго, ровно до того момента, как завернув за очередной поворот, спутники не наткнулись на тот самый упавший вчера небоскреб, лежавший теперь, наполовину превращенный в груды битого бетона и стекла, из которых виднелись жалкие остатки металлических конструкций. Каменный «великан» упал крайне неудачно, подмяв под себя большую часть улицы вместе с домами, он практически полностью заблокировал дальнейшее продвижение спутников. Лис бегал вдоль насыпи, образовавшейся на месте одного из домов и даже, попытался что-то отрыть, правда, быстро бросив это дело из-за поднявшейся тучи пыли. Наблюдая за своим спутником человек думал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Дорога назад займет много времени тем более, не ясно сможет ли он найти обходной путь или ему вновь придется возвращаться на затопленную площадь, куда вспоминая свой сон, который все еще липкими холодными пальцами цеплялся за его память, человек очень не хотел возвращаться. Решив рискнуть, он смело направился в переплетение дворов стараясь держаться так чтобы всегда видеть упавший небоскреб, указывающий ему путь. В отличие от широкой и довольно свободной улицы, дворы города оказались буквально завалены прелой перегнивающей листвой и целыми холмами земли, смытыми сюда многочисленными ливнями и грозами. Здесь ему впервые повстречались крысы. Серые проворные тени с длинными голыми хвостами мелькали в грудах прелых листьев, исчезая прежде, чем взгляд мог сосредоточиться на них, другие нагло наблюдали за человеком с водосточных труб с писком бросаясь, прочь, стоило только лису возникнуть из-за его спины. Стараясь игнорировать неприятных грызунов и маневрируя между ними человек, слегка замешкался, глядя на грязную стену одного из домов. На выцветшей от времени поверхности явственно проступал отпечаток ладони. Приблизившись и даже недоверчиво ковырнув его человек убедился, что это не обман зрения, и, судя по цвету, отпечаток оставлен простой грязью. Наклонившись к ближайшей луже, он приложил свою ладонь рядом. Его отпечаток оказался немного больше, и глядя на них он решил, что старый мог оставить подросток или вовсе женщина, но несомненно это мог сделать только самый обыкновенный человек. Разглядывая стену в поисках других следов, он, медленно перемещался пока не добрался до черного зева входа ведущего в подвал, слегка покосившегося от времени дома. В другое время он бы ни за что не полез в такое место, но даже призрачная надежда найти еще одного живого человека того стоила. Может ему не показалось прошлой ночью, и таинственная фигура, мелькнувшая за окном, была реальна? Найдя небольшую корявую ветку, и закрепив на ней последнюю, из оставшихся у него шишек обмотанную полосой бересты, человек подняв импровизированный факел над головой, стал аккуратно спускаться вниз по выщербленным ступеням.