На дворе — начало сентября, традиционно стартует очередной учебный год. Двери как светских, так и духовных учебных заведений широко распахнуты для первокурсников — вчерашних абитуриентов и уже бывалых студентов, за плечами которых годы обучения. Оживают классы и аудитории — школьники, студенты, семинаристы торопятся на занятия, а Симферополь становится ощутимо многолюднее и ярче от молодёжи.
Когда, как не в сентябре, и где, как не в стенах высших учебных заведений, может возникнуть вопрос: что же надёжнее — вера или наука? Вопрос, безусловно, риторический как минимум с эпохи Просвещения — периода, когда энциклопедисты усердно готовили умы людей к обмирщённому мышлению Нового времени в противовес схоластическим воззрениям Средневековья.
Именно тогда в западноевропейском обществе усилиями просветителей возникает стереотипное представление о противоречиях между религией и наукой, сложившееся во времена очередного гонения на Церковь, теперь уже в годы Великой французской революции.
Религия всегда основывается на вере. А вера не требует доказательств. Но если подойти к текстам Священного Писания с научной позиции, в них нет научных противоречий: о Потопе можно говорить в том числе и с точки зрения геологии. Конечно, Библия — это не университетский учебник и не научная монография, хотя и содержит точные научные сведения, санитарные предписания, разумные гигиенические требования, полезные и для современного человека. В ней есть упоминание о знаменитой переписи времён Иисуса Христа.
Так, святой евангелист Лука Рождество Христово приурочивает к переписи всех жителей Римской империи, проведённой по велению «кесаря Августа» — римского императора Октавиана. Время его правления при помощи косвенных данных даёт нам возможность с точностью до нескольких лет определить год Рождества Спасителя. Эти источники точны и научны. Как видим, христианство не противоречит современной исторической науке, в том числе её специальной дисциплине — хронологии.
Мы должны отдавать себе отчёт в том, что наука и религия имеют разные целеполагания. Наука говорит о том, как устроено небо, учит, как расположены слои атмосферы, религия же рассказывает нам о том, как взойти на это самое Небо, взойти к Творцу, преодолевая воздушные мытарства.
Можно и нужно говорить о постоянстве и неизменности религиозных норм и моральных предписаний, в отличие от лабильности, характеризующей науку. Наука зависит от накопленных знаний, а они, в свою очередь, формируют парадигмы. Религия — это константа, наука — постоянно изменяющаяся система. Когда речь идёт, например, о лечении, религия говорит, как излечить душу человека. В медицине же налицо меняющиеся подходы к исцелению, изменение рекомендаций, инновации.
«Религия против образования и прогресса. Что надёжнее: вера или наука?» — порой слышим в нашей суетной, «заносчивой» повседневности, повторяем, зачастую не всегда обдуманно. А между тем подлинных противоречий между религией и наукой не существует. Человек вполне осознанно может быть носителем и религиозного, и научного мировоззрения. Имена многих учёных, которые были глубоко верующими людьми, стали нарицательными для целого ряда отраслей знаний, навсегда войдя в историю науки (Ампер, Фарадей, Ом). В небольшой работе святителя Луки (Войно-Ясенецкого) «Наука и религия» наглядно демонстрируется, что противоречий между ними нет. Кому, как не специалисту в области гнойной хирургии, профессору и одновременно преемнику апостолов — архиерею, рассуждать об этом.
Несомненно, у человека с научным мировоззрением есть определённый скепсис. Главное — чтобы уровень этого скептицизма не доходил до абсолюта. Человек, оказавшийся в космосе, захотел увидеть Бога, который вообще запределен; Он вне этой системы вещей и в то же время в этой системе вещей. Человечество сделало ничтожный скачок в освоении Вселенной — даже у научной общественности сегодня вызывает определённое сомнение факт пребывания американцев на Луне. Прилунение ещё не даёт повода к рассуждению о том, что люди не увидели Господа Бога в ближнем космосе. Нелепо. У носителей научного мировоззрения есть подобные перегибы в восприятии реальной действительности, которая, кстати, строится на нашей физической чувственности и имеет в этом ключе эмпирический характер. Наши представления о Вселенной и сама Вселенная — несоизмеримы. История человечества и наши представления о всемирной истории — далеко не тождественны.
Так повелось, что служители культа всегда были высокообразованными людьми. Вспомним биолога-генетика, монаха-августинца аббата Грегора Менделя. У Русской православной церкви был и остаётся запрос на высокообразованное духовенство, который необходимо удовлетворять, предоставляя качественные образовательные услуги.
У нас в Крыму эти задачи решает старейшее учебное заведение — Таврическая духовная семинария (1873 года основания), которая сегодня стараниями митрополита Тихона стремительно меняется. Перед преподавателями и студентами семинарии, после предстоящей аккредитации, открываются перспективы подготовки специалистов по двум государственным образовательным стандартам. Местом локации духовного учебного заведения станет «Новый Херсонес», что позволит будущим специалистам прилагать усилия не только в духовной сфере, но и в туристической области, в классической и библейской археологии. Перед Таврической духовной семинарией ставятся новые грандиозные задачи. Планов громадьё! А в стенах этой высшей школы, в умах семинаристов и их преподавателей, спокойно уживаются догматическое богословие, гуманитарные и естественные науки, потому что Наука и Религия не противоречат друг другу, являясь важнейшими сферами человеческой деятельности.
Роман БЛИЗНЯКОВ,
проректор ТДС по научной работе.