Сегодня поговорим про огонь и почему нельзя халатно относиться даже к маленьким опасностям.
Огонь – одна из самых опасных и неконтролируемых природных стихий, поэтому даже на сегодняшний день пожары остаются самым распространенным и страшным видом чрезвычайных происшествий. А что тогда говорить об одном из пожаров который произошедшем в 1666 году в Лондоне, приведшем к невероятно масштабной трагедии. На протяжении четырех дней и ночей город пылал как огромный спичечный коробок - огонь поглощал всё, прожигая свой путь в историю, где его назовут Великим лондонским пожаром. А ведь все началось с маленькой искорки...
Из истории известно, что лондонский пожар, который произошёл 360 лет тому назад, стал одной из самых разрушительных катастроф в истории города, основанного в 47 году н. э. римлянами вскоре после их вторжения на Британские острова.
Огненная стихия уничтожила густо населенную британскую столицу практически целиком, спасти удалось лишь пятую часть всех зданий города, а точное число человеческих жертв не могут установить и до сих пор.
Когда в доме пекаря начался пожар, никто не мог даже подумать, что он станет настоящей катастрофой. Единой официальной версии возникновения пожара нет. Однако есть несколько утверждение, одни говорят, что это выпавший уголек из непогашенного очага, другие, что это упавшая свеча в пекарне некого Томаса Фарринера, проживавшего на улице Паддинг-лейн невдалеке от Лондонского моста. Точного ответа, почему начался пожар, нету по сей день.
Когда 2 сентября 1666 года в доме пекаря начался пожар, никто не мог подумать, что он станет настоящей катастрофой, так как пожары в Лондоне случались довольно часто.
Они были настолько привычными, что мэр Лондона Томас Бладуорт, увидев из окна языки пламени, зевнул и отправился досыпать. Однако в этот раз роковое стечение обстоятельств сыграло злую шутку с жителями столицы.
Сильный порывистый ветер, очень тесная застройка района и слишком жаркая погода, из-за которой деревянные балки домов, основательно просохнув, вспыхивали как спички.
От Паддинг-лейн огонь начал продвигаться на запад и вскоре вышел из-под контроля. Стало понятно, что потушить пламя ведрами с водой не получится. Всё это привело к тому, что под угрозой оказались и аристократический район, и пригородные трущобы.
Особо быстро распространялся огонь по кварталам бедняков, где узкие улочки были спроектированы по средневековому образцу. «Пробки» были частым явлением в городе, потому как расстояние между рядами домов на одной улице было настолько мало, что там порой не могли разойтись не что две телеги, а и два потока людей, идущих друг другу навстречу. Что тут говорить про быстрое передвижение огнеборцев.
Учитывая тесноту застройки и силу ветра, языки пламени распространялись с невиданной скоростью, захватывая квартал за кварталом. Казалось бы, близость Темзы должна была спасти положение, но пробиться к берегу за водой было не так-то просто из-за толпившихся людей и телег, в которых жители пытались вывезти свои пожитки. Положение усугублялось и тем, что вдоль реки стояли склады со строительной древесиной, дегтем, пенькой и смолой, которая раскаляясь от жары, самовоспламенялась.
В городе царил невероятный хаос. Мэр Лондона и сам король Карл II беспомощно наблюдали за буйством стихии и за обезумевшей толпой, пытающейся спастись, прихватив с собой хоть какое-то имущество. Перепуганные до смерти люди пробирались из города на Север и на Восток по чрезвычайно узким улочкам, а некоторые спасались на лодках, уплывая от огненного ада по Темзе. Но было и множество зевак, специально прибывших в Лондон-Сити поглазеть на умопомрачительное зрелище.
А те, кто остался без крова, стали обустраивать стихийные лагеря, сооружая простейшие укрытия на открытых площадях, в полях и скверах. На фоне всеобщего бедствия началась страшная спекуляция — цена хлеба подскочила вдвое, а услуги извозчиков измерялись непомерной платой.
Одним из самых эффективных методов борьбы с огнем в те времена было намеренное разрушение строений на пути пожара. Однако мэр города еще в самом начале возгорания, когда его еще можно было локализовать в пределах бедняцких кварталов, решил не отдавать приказ о сносе домов, побаиваясь народного протеста.
И уже к 4 сентября полыхала примерно половина Лондона. И когда уже стало совершенно очевидным, что радикальные меры просто необходимы, в дело вмешался сам король Англии Карл II, отдав указание немедленно сносить здания на пути огненной лавины. Он и сам присоединился к пожарным отрядам и, лично раздавая указы на месте, помогал таскать ведра с водой.
Сильный ветер продолжал раздувать пожарище, и уже горел гигантский собор Святого Павла, где пытались найти убежище жители города, уповавшие на милость Божью. Катастрофическое положение усугублялось и тем, что пламя стало подползать до пороховых подвалов Тауэра - еще немного и тогда город просто взлетел бы на воздух.
Остановить пламя удалось только 5 сентября, когда на фоне значительного послабления ветра сработал метод разрушения зданий на пути огненной лавины.
Лондонский пожар бушевал четыре дня. Пожар бушевал четыре дня, вплоть до 6 сентября. Потери были грандиозные. Из 80 тысяч населения центрального района Лондона без крыши над головой остались - 70. Огонь уничтожил 13 тысяч домов, 87 церквей, в числе которых был и Собор Святого Павла, 44 лондонских торговых дома и три пары городских ворот.
Среди людей жертв было немерено: в собственных домах заживо сгорели те, кто не смог выбраться наружу — в основном, немощные больные, старики и дети. И по сей день не известно, какое количество жизней было принесено в жертву Великому лондонскому пожар. Невзирая на то, что по официальным данным считалось, что пожар продолжался на протяжении 4-х дней, фактически с его последствиями пришлось бороться еще несколько месяцев — подвалы в отдельных домах догорали до ноября 1666 года.
Еще одним новшеством стала страховка от огня. В 1667 году Николасом Барбоном была учреждена в Англии первая страховая компания, специализирующаяся именно на защите от пожаров. Спустя десятилетие в Лондоне был застраховано каждое десятое домовладение. Некоторые историки полагали, что Великий пожар стал в своем роде «очистительным» для Лондона, в котором за год до трагических событий была массовая вспышка чумы. Эпидемия действительно так никогда и не вернулась в город.