Дверь квартиры захлопнулась с резко оглушающим звуком. София, откинув сумку в дальний угол прихожей, опустилась возле порога совершенно без сил. Пару всхлипов раздались в угрожающей ночной тишине и несколько солёных слёз упало на её золотые волосы. В доме было пусто, но она вела себя как можно тише, то ли боясь выпустить на волю все свои чувства, то ли боясь, что их вовсе не окажется. Мысли сливались одна с другой и приводили в сплошной тупик, а выход из него только один – повернуть назад.
В помещении было темно, лунный свет проникал сквозь плотно зашторенные окна, ласково намекая о времени, давно перевалившему за полночь. «Луна сегодня потрясающе красива, - пронеслось у Софии в голове, - и как у неё так получается отражать солнечный свет, который мы видим каждый день, по-новому, так изящно? Пусть даже она не светится сама, а всего лишь является последствием ярких лучей солнца, отбивающихся от её поверхности. А может я тоже луна?»
Девушка пробралась в свою комнату и достала маленький зелёный блокнот с кожаными вставками. Она не любила слово дневник, да и не был он похож на него, скорее на маленькие хроники её обычной жизни, переплетающиеся с рисунками и пожеланиями её друзей. Пролистав несколько первых страниц, София остановилась на странной записи. Пальцы нежно гладили страницу, а глаза упали на дату. Вот он, солнечный свет, отражением которого она светит.
Её комната будто перестала существовать и превратилась в сцену театра, где как хорошо отрепетированная пьеса слова на бумаге стали всплывать в картинки:
«Дождь лил как из ведра и ветер бушевал с разрушительной силой, снося деревья и столбы на своём пути. На центральной дороге уже произошло несколько аварий, но я сидела у окна в кофейне и не могла понять, как я согласилась сегодня встретиться с друзьями.». Она читала каждую фразу с осторожностью, боясь, что может увидеть там то, что ей не понравиться, но всё равно продолжала это делать, принимая это в качестве лечения. «Он ворвался в кофейню с таким шумом и после этого ни на секунду не перестал говорить. На улице был холодный октябрь, а на нём был лёгкий жёлтый плащ. На серых городских улицах он выглядел как солнышко, а красный свитер, скрывающийся под плащом, напомнил мне листву в парке возле моего дома. Я очень люблю этот парк.»
Приятная теплота расплылась по всему телу и впервые за долгое время воспоминания не приносили Софии болезненную горечь. Девушка потянулась за пледом и, закутавшись в него поудобнее, продолжила читать, как роман, хотя скорее это была трагедия.
«Сначала я подумала, что он очень назойливый и громкий, пока не осознала, что слушала каждую его история с интересом и даже забыла напрочь про ужасную погоду, принимая участие в горячем разговоре.»
Это было её солнце. Тёплое, родное и странное, как и сама она. Так незаметно прошла дождливая очень, морозная зима и понемногу наступала весна. Каждый лист в её блокноте излучал то счастье, которое она переживала. Маленькие рисунки и записки, оставленные ним, грели не только душу, но и тело. Конечно, самые суровые зимние дни были мелочью, когда рядом было собственное солнце в жёлтой (уже!) шапке-ушанке. София всегда дразнила его за нелепые наряды, когда на самом деле ей было всё равно во что он одет, главное, что рядом.
Запись от первого апреля. Девушка сделала глубокий вздох и прикрыла глаза. На полу сильно сквозило и ноги немного замерзли. Решив, что нужно согреться, она побрела на кухню. Пока чайник закипал, София продолжила:
«Всё потеряло смысл… я потеряла тебя, а вместе и себя…меня смыло вместе с дождём в тот вечер, когда мы встретились.»
Чайник закипел и девушка отложила блокнот. Горячий чай должен помочь очистить мысли, но с каждым глотком её относило в тот вечер. Прошло столько времени, но она всё ещё была там, каждый день своей жизни. Она не думала о нём по ночам и не плакала за ним в подушку, но стало так пусто, когда он ушёл.
«Наверное, я всё таки не луна, - горькая улыбка растянулась на лице девушки, - а звезда. Меня не стало, когда ты ушёл, но я всё ещё продолжаю светить.»