- Это ерунда, очередная сказка про Золушку. Именно так дружно сказали советские кинематографисты, когда им показали фильм Владимира Меньшова «Москва слезам не верит», - вспоминает актриса Ирина Муравьева, сыгравшая в знаменитой киноленте одну из главных ролей.
Кинокритики тогда дружно заявили, что выбор тогда пал на худший советский фильм, чтобы показать Америке, как у нас все плохо с производством кино.
- Говорили, что мы докатились до черты, - вспоминает актриса.
Также фильм «Москва слезам не верит» ругали режиссер Юлий Райзман и актер Михаил Ульянов. Во время очередной встречи председателя Госкино Филиппа Тимофеевича Ермаша со штатом киностудии «Мосфильм» слово взял Райзман:
- Мы считаем, надо что-то делать с картиной «Москва слезам не верит». На нее идут толпы зрителей, а ведь это позор «Мосфильма». Мы должны как-то обозначить свою позицию, - сказал режиссер.
Меньшов не мог сказать ни слова, такого предательства и мести за успех он от своего учителя не ожидал. Ермаш, кстати, тогда ничего не сказал, и фильм ругать не стал, хотя присутствующие активно поддерживали Райзмана. Когда все расходились, Владимир Валентинович продолжал, поникнув, сидеть в кресле. К нему подошел Александр Наумович Митта и сказал:
- Брось, не обращай внимания.
В 1980 году почти 90 миллионов человек посмотрели киноленту Меньшова, в 1981 году картина получила премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», а еще получила Государственную премию РСФСР. Кстати, никого из съемочной группы за статуэткой в Штаты не отправили, но американская премия, как рассказывает Ирина Муравьева, положительно сказалась на карьерах актеров.
Так, например, они получили возможность посещать международные кинофестивали, принимали участие в «Днях Москвы», «Днях Советского Союза». По словам Ирины Вадимовны, после получения «Оскара» в СССР даже появился короткий анекдот:
«Узнав о награждении «Оскаром» фильма из СССР, партия и правительство отправили в США телеграмму: "Москва в слезах. Не верит».
Кстати, сама Муравьева поначалу не было довольна своей ролью Людмилы. Посмотрев рабочий отрывок, она сказала:
- Какой ужас. Какая я тут отвратительная и наглая.
А потом говорила, что это ее суждение связано лишь с небольшим отрывком, а самой картине она относится очень хорошо.