На него возлагались огромные надежды, при чем ещё чуть ли не до рождения. Согласно Греческому проекту Екатерины первый внук, Александр, должен был стать императором России. А вот второму полагался трон возрождённой Византии.
Джеймс Харрис (английский посланник): «Идея, которая господствует сейчас в России, — создание империи на Востоке. Императрица оказалась в такой степени подвержена химерам, что окрестила новорождённого Великого князя Константином, наняла ему в кормилицы гречанку по имени Елена и говорит в своём кругу о том, чтобы посадить его на трон в Константинополе».
В возрасте 20 лет Константин просится в действующую армию и попадает к Александру Суворову, участвует в Итальянском и Швейцарском походах.
Павел I по окончании Швейцарского похода, нарушив собственный Закон о престолонаследии, дарует Константину титул Цесаревича (то есть наследника престола, наравне со старшим братом Александром)
В 1812 году участвовал в Отечественной войне в качестве командующего 5-м гвардейским корпусом. На военном совете в Смоленске после объединения двух западных армий настаивал на наступательных действиях против французов и возглавил неформальную оппозицию стратегии Барклая-де-Толли. Из-за открытого конфликта был вынужден оставить действующую армию и отправиться в Петербург. С декабря 1812 года участвовал в Заграничном походе.
Солдаты его любили. Неудивительно, что так легко в декабре 1825 г. пошли на прямой бунт, ведомые одним именем Константина. И даже потом, когда восстание было подавлено, а Константин окончательно и всенародно отрёкся от престола, продолжали связывать с ним какие-то надежды. А. Герцен об этом пишет: «Он был тогда народнее Николая; отчего, не понимаю, но массы, для которых он никакого добра не сделал, и солдаты, для которых он делал один вред, любили его».
Это продолжилось даже после смерти Великого князя. Он умер от холеры в 1831 г. и начали появляться Лжеконстантины. Каждый заявлял, что царь Николай — ненастоящий. А настоящий — именно Константин, который «царь народный, настоящий, и даст людям волю»