30 августа нападающий присоединился к «Зениту».
«Уход Соболева – серьезный удар по имиджу «Спартака». Ведь сначала был какой-то вброс, что им интересуется «Зенит». Мы же читаем – он сказал, что думает только о «Зените», и его после этого отстранили от тренировок с командой.
А то, как потом ситуация начала развиваться, в мои времена просто не могло бы такого быть. У нас был умный, опытный, великий человек Николай Петрович Старостин, который великолепно находил выход из таких положений. А в ситуации с Соболевым – это поражение больше не «Спартака». А руководства клуба – то, что от них в «Зенит» уходит довольно-таки хороший спартаковский игрок», – сказал бывший игрок сборной СССР.
Ловчев также вспомнил, как сам хотел покинуть состав красно-белых.
«Мне было 22 года, и мы играли на Кубок России с «Кайратом». У меня в концовке начало сводить ноги, но замен уже не было. И игравший в Алма-Ате Олег Долматов дважды пробил по нашим штангам. А в раздевалке Никита Павлович Симонян на меня, грубо говоря, наехал. Я обиделся и сказал, что больше в «Спартаке» не играю.
На следующий матч чемпионата СССР с ЦСКА купил билет и смотрел его с трибуны. И мне ночью после игры позвонил Николай Петрович, и последней фразой, которая все изменила, было: «Женя, Симонян и Старостин – это еще не «Спартак». И это сказал человек, который создал «Спартак».
Он сказал: «Спартак» – это значительно глубже и больше, это некое объединение людей, это некий протест в стране, это особая аура в стране». Конечно, на следующий день я приехал в Тарасовку на тренировку и шел по соседним дорожкам с Симоняном. Я поздоровался, и он просто сказал: «Женя, давай быстрее, там тренировка начинается».
Если бы это был Константин Иванович Бесков, то начались бы нравоучения, я бы ответил и больше в «Спартаке» не играл. А это была человеческая мудрость Николая Петровича и Никиты Павловича, моих учителей и родных людей, которая все изменила. И я еще 10 лет отыграл в «Спартаке», понимаете?» – добавил экс-игрок красно-белых.
