Спустя час, на Зону опустилась мгла. Передвигаться без ПНВ стало опасно для жизни. Штопор надел защитную маску комбинезона, и кнопкой “ON” активировал ночной режим. Килька долго не мог правильно надеть свою маску. Сначала он одел так, что окуляры оказались на лбу, потом на щеках. Защитные костюмы он не тренировался одевать, потому что его размера просто не было в Зоне. Этот костюм Сидоровичу доставили два месяца назад, и он хранил его под особым контролем. Хрен его знает, что может обрести в голову Кильке. Наконец маска сидела как положено, а в глазах появился слегка фиолетовый оттенок. Стало вновь видно очертания огромных куч мусора, привезенного сюда со всей Чернобыльской Зоны Отчуждения. Еще после первой катастрофы в восемьдесят шестом... Они подошли к железному контейнеру, который когда-то использовался для перевозки грузов. Сталкеры одно время ночевали в таких, но после случаев, когда бандиты стали забрасывать такие ночлежки коктейлями Молотова, эта практика быстро прекратилась.
Спустя час, на Зону опустилась мгла. Передвигаться без ПНВ стало опасно для жизни. Штопор надел защитную маску комбинезона, и кнопкой “ON” активировал ночной режим. Килька долго не мог правильно надеть свою маску. Сначала он одел так, что окуляры оказались на лбу, потом на щеках. Защитные костюмы он не тренировался одевать, потому что его размера просто не было в Зоне. Этот костюм Сидоровичу доставили два месяца назад, и он хранил его под особым контролем. Хрен его знает, что может обрести в голову Кильке. Наконец маска сидела как положено, а в глазах появился слегка фиолетовый оттенок. Стало вновь видно очертания огромных куч мусора, привезенного сюда со всей Чернобыльской Зоны Отчуждения. Еще после первой катастрофы в восемьдесят шестом... Они подошли к железному контейнеру, который когда-то использовался для перевозки грузов. Сталкеры одно время ночевали в таких, но после случаев, когда бандиты стали забрасывать такие ночлежки коктейлями Молотова, эта практика быстро прекратилась. Достав бинокль, Штопор осмотрел дорогу в сторону Темной долины.
- Ничего не видно. Нужно подняться по выше. – сказал Штопор высматривая что-то в районе «Барахолки.
- Выше, так выше. – ничуть не смутившись ответил Килька.
- Это не так-то просто. – убирая бинокль в карман, и переводя взгляд на Кильку, начал он начал свой рассказ. – От этого хлама фон такой, что яичницу жарить можно. Видишь, таблички воткнуты, — проводник указал в сторону, где по периметру каждой из огромных, этажей в пять, куч, стояли маленькие треугольные, на половину сгнившие таблички, на желтом фоне которых, было написано красной краской – «Радиоактивность».
- Но и не оценить обстановку тоже нельзя. Там засад может быть куча. Военные уже забрали самый короткий путь на Агропром. Мне кажется, что скоро, они оцепят всю Свалку, если уже не оцепили... Тогда нам в любом случае терять нечего. – Штопор, на секунду отвлекся на шум позади. Это был просто ветер, который очень любил пугать сталкеров в ночное время, и, убедившись, что все в порядке он начал рассказывать их с Килькой план.
- Перед началом захода, вешаем на пояс «Пузырь». Этот артефакт очень хорошо поглощает радиацию. Но не всегда... - и тут Килька имел наглость его перебить, но на удивление Штопора, продолжил так, что у него отвисла челюсть.
- Через тридцать минут использования артефакта в радиоактивной среде, он начинает самоочищение и полный распад. Если рядом будет находиться плоть, весь радиоактивный импульс артефакта перейдет к своему носителю, как итог острая лучевая болезнь, о трех до шести часов. Но если рядом повесить «Огненный шар» - продолжил умный толстячок, — «Пузырь» прослужит около часа, а негативную энергию отдаст «Шарику».
Удивленно почесав затылок, совсем забыв о наличии маски, Штопор продолжил свою речь.
- А ты не такой бесполезный, как о тебе отзывался твой родственник. Про «Огненный шар» я и сам не в курсе был, надо будет взять на заметку. Откуда ты все это знаешь? – выделив время для привала, начал расспрашивать он Кильку.
- У деда, мне плевать, буду его так называть, — с явной бравадой говорил Килька, — много всякой интересной информации в компьютере, ученые ему разные разработки присылают, а он информацию потом сталкерам продает, и посетители бара, когда уже переберут, начинаю откровенничать. А я слушал. Слушал и учился, сам артефакты брал, дед только орал как потерпевший, оружие изучал броню и так далее. Чем еще в баре заниматься, когда народа совсем нет.
- Ладно, перебил на этот раз Штопор своего собеседника, – доберемся до безопасного места, поговорим, сейчас цепляем спайку артефактов, и на гору, только тихо, нам лишний шум сейчас ни к чему.
- Я буду стараться, хоть это и не так просто, опыта у меня конечно, жуть как не хватает. – осудил сам себя Килька.
- Идем перебежками по двадцать метров. Старайся наступать в мои следы, счетчик Гейгера, переведи, — он щелкнул кнопку на нижней части маски Кильки, — на режим наушника, чтобы нас никто не слышал, старайся не касаться железа, оно самое опасное. В эту модель ПДА, встроен датчик уровня дозы, когда стрелка окажется на красной метке, значит нам пора сваливать, если конечно ты не хочешь отрастить третью ногу с улыбкой, которую не было видно сказал Штопор. – Вопросы есть? Килька помотал головой. - Ну значит вперед.