Спойлер: пятый день стал последним в эпопее. Прошли выходные, наступил понедельник, я пошла на работу и вернулась уже поздно вечером. С Мариной было договорено, что ужин с нее, я оставила вполне достаточно на продукты, потому что откуда деньги у одинокой и безработной матери. Ужин был приготовлен – пельмени из магазина. — Давай я поем борщ. Хочется все-таки домашней еды, борщ там должен был еще остаться, — сказала я. — Нет, там нет уже ничего, — насупилась Марина. — Там определенно было еще не меньше четырех порций, еще сегодня утром! — удивилась я. —Даня пролил свою порцию случайно, и я ему разогрела то, что осталось, — пояснила Марина. Только тут я заметила разводы на кухонном полу, какие бывают, когда кто-то елозит по поверхности плохо промытой тряпкой. Ну что ж, по крайней мере Марина попыталась навести порядок. Поела пельмени и отправилась спать, так как завтра на работу вставать довольно рано. Засыпала под вопли то ли Смешариков, то ли Малышариков, то ли Маши с Медведем. Хорошо, что закрытая дверь отсекает большую часть звуков, но ребенок резвился до часу ночи, не меньше. Вторник был похож на понедельник, только вместо пельменей Марина приготовила макароны с сосисками. Жаль, что все остыло к моему приходу. Я поймала себя на том, что начинаю считать дни до конца месяца. А что, если Марина не съедет через месяц, а задержится на второй? Мы-то точно сроки не оговаривали. От этой мысли меня прошиб холодный пот. В отличие от суперзанятых понедельника и вторника в среду у нас получилось затишье, и я смогла приехать домой довольно рано, еще даже семи вечера не было. Меня ожидал неприятный сюрприз. Открываю дверь, захожу в комнату — и вижу, что дверь в мою спальню открыта, Даня сидит на полу и стучит мелками о лист бумаги. Пару ударов — и в детской ладошке остаются мелкие цветные фрагменты. Даня бросает их на пол и берет из валяющейся тут же коробки следующий цвет. Увидел меня. Отпихнул ногой коробку, широко открыл рот и громко зарыдал. Из соседней комнаты прибежала Марина. — Что случилось? — Сама видишь. — Блин, но это же ребенок, ты чего? — Марина, не дури, — говорю я, усилием воли сдерживая порыв начать вопить и топать ногами, — шкаф открыл точно не ребенок! Дверца шкафа с моими вещами была вопиющим образом распахнута, и совершенно определенно не трехлетний Даня, каким противным пакостником он бы ни был, ее открыл. Ему такое не по силам. — Ну я открыла, он хотел порисовать, карандаши, которые ты купила, он ему не понравились, там совсем мало цветов. А так мы бы порисовали и обратно положили. — Где же ты взяла ключ? Тут у Марины забегали глазки. — Он тут лежал. — Где тут? — На тумбочке… Кажется… ну я не помню точно! — Нет, дорогая, — говорю. — Ключ лежал на второй слева полке в коробке из-под телефона, за стопкой трусов в самом дальнем углу. Долго пришлось искать, пока нашла? Что тебе было нужно, в моей спальне вообще и в моем шкафу в частности? Деньги дома не храню, драгоценности в банковском сейфе. У сестрицы не нашлось ответа на этот вопрос. — Давай, Мариночка, на выход с вещами. — Ты что?!!! Меня с ребенком выгоняешь? Куда мне идти? На улицу??? Из-за каких-то паршивых мелков? — Нет, мелки тут ни при чем. Набор пастели я бы и новый купила вполне, хотя, конечно, ее жалко тоже. На выход ты пойдешь из-за того, что в моих вещах рылась. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. С работы я вернулась около семи, а дом мой Марина с ребенком покинули ближе к полуночи. В промежутке были вопли, истерика, укладывание привезенных с собой вещей и новых покупок, сделанных уже в моем городе (когда только успела), в пакеты от мусора. Звонки в полицию. Марина, конечно, написала родственникам, рассказав, как я, психическая дура, выгоняю их на улицу из-за того, что ребенок случайно уронил коробку с мелками. Я плохо спала, и из-за скандала, и из-за предстоящих утомительных объяснений с родственниками. Однако почти все они позвонили с вопросами, суть которых сводилась примерно к следующему: что, Маришка принялась за старое? По вещам рылась? И потянула что-то? Оказывается, был у каждого такой печальный собственный опыт. У всех Марина уже так или иначе отметилась. Обвинение в воровстве – сильное обвинение, так что пропавшие у меня джинсы и водолазку в вину Марине ставить не буду. Может, я и вправду где-то ее потеряла. Не припоминаю, правда, чтобы домой без штанов возвращалась, ну да ладно. После того, как я послала Марине ссылку на такой же набор пастели в онлайн-магазине, с ценой примерно пять тысяч со скидкой, она меня заблокировала и больше мы не общались. В целом я считаю, что отделалась достаточно легко. Однако следующие после отъезда родственничков выходные я провела за генеральной уборкой. Хотелось смыть не только разводы и пыль, но и вообще следы присутствия Марины в своем доме. К Дане испытываю смешанные чувства. Ребенок не виноват. Его даже в общем жалко, кем он вырастет с таким воспитанием…
Интересно ваше мнение, а лучшее поощрение — лайк и подписка))