Как оживились западные «друзья» России! Уже в преддверии официального визита Владимира Путина в Монголию, приуроченного к 85-ой годовщине совместной победы советских и монгольских вооруженных сил на реке Халхин-Гол, замелькали публикации, намекающие на пресловутый ордер МУС в Гааге в отношении российского лидера… Евросоюз даже выразил Монголии свою «особую обеспокоенность»…
Еще более буйно запузырилась западная «свободная пресса», когда российского президента торжественно и тепло встретили в столице республики Улан-Баторе, а затем начались переговоры с президентом Монголии Ухнаагийн Хурэлсух, что, по мнению, экспертов, знаменует важный этап работы над новой системой коллективной безопасности, выходящей за рамки ОДКБ. Обсуждались как взаимные экономические интересы, так и «перспективы дальнейшего развития российско-монгольских отношений всеобъемлющего стратегического партнерства», в том числе в атомной энергетике.
Примечательно, что Путин направился в Монголию через Республику Тыва. А тувинцы, как и буряты, монголам народ родственный. Кроме того, визит Владимира Путина в Монголию подтверждает логику внешней политики России: после Северной Кореи и Вьетнама должна была появиться и Монголия, во многих отношениях, в том числе по экономическому и сырьевому потенциалу, настоящая «жемчужина Евразии».
Беседа двух лидеров проходила в юрте – уникальном строении внутри государственного дворца, созданном с учетом монгольских традиций и символики.
InFocus писал на тему российско-монгольских отношений в интервью «ПЛАНЕТА МОНГОЛИЯ: РОССИИ ПОРА ВОЗВРАЩАТЬСЯ» с Анастасией Цеденбал, историком-востоковедом, членом Общества друзей Монголии, внучки легендарного руководителя Монголии (с 1952 по 1984 год) Юмжагийна Цеденбала. Предлагаем читателю вернуться к этому интересному материалу (https://dzen.ru/a/Y81n0uPxF0ZJnHln).
Воистину друзья познаются в беде… Кроме совместных побед, как не вспомнить в дни визита Владимира Путина в Монголию поддержку Советского Союза страной с населением около 700 000 человек в тяжелейшие дни Великой Отечественной. Монголия тогда практически безвозмездно помогала СССР. Можно измерить эту помощь в деньгах - на $158 млн, но неизмеримо дружеское тепло и сердечная память… Монгольские женщины и мужчины трудились на заводах и фабриках сверхурочно и в выходные. Сами недоедали, но отправляли на фронт в СССР сотни тонн мяса, шерсти и других продуктов… Тысячи добровольцев из Монголии сражались против фашистов в рядах Красной армии. Благодаря имевшимся у них навыкам верховой езды и охоты, особенно много их было в кавалерии и воинской разведке.
Едва ли ни единственное, за что СССР заплатил — лошади. Почти полмиллиона выносливых и неприхотливых (437 189 согласно документам) лошадей были проданы Монголией по государственным ценам. Лошади оказались бесценны в ситуации нехватки грузовых автомобилей и техники, они использовались в качестве тягловой силы (для передислоцирования вооружений и боеприпасов) и в кавалерийских войсках.
Монгольские лошадки были и на фронте, и в кадровых и партизанских соединениях, или восполняли разоренные хозяйства на Украине, в Белоруссии, в России. Монголия стала основным поставщиком шерсти, овчины, кожи, кашемира в СССР. Из овчины шили офицерские полушубки, шерсть шла на солдатские шинели. Знаменитые «сибиряки» в белых полушубках — знаковая марка помощи Монголии Красной армии. Каждый пятый советский солдат с 1942 по 1945 годы носил монгольскую шинель!
Политолог Эндрю Корыбко размышляет о том, почему Монголия поддержала и дружески приняла Путина, несмотря на Ордер Международного уголовного суда, а Южная Африка не осмелилась преодолеть мнение Запада, проявив политическую трусость.
- Южная Африка не осмелилась пойти наперекор мнению Запада и в прошлом году принять Владимира Путина, несмотря на то, что она более густонаселенная, более сильная в военном и экономическом отношении страна, не говоря уже о членстве в БРИКС, что должно побудить обозревателей альтернативных СМИ пересмотреть многое из того, что они до сих пор считали само собой разумеющимся.
Президента Путина, прибывшего на этой неделе с визитом в Монголию, куда он привез с собой внушительную делегацию, чей разнообразный опыт подтверждает заявленное намерение продолжать всестороннее развитие стратегического партнерства России и Монголии, у трапа самолета встречал почетный караул.
В общем, это стандартный ритуал для государственных визитов. Однако в данном случае важно то, что Монголия является членом “Международного уголовного суда” (МУС) и, следовательно, обязана действовать в соответствии с политизированным ордером этого органа на арест В. Путина. «Монголия должна задержать президента России Владимира Путина, потому что она является членом Международного уголовного суда (МУС)», заявил представитель базирующегося в Гааге органа.
Вместо этого монгольское правительство бросило вызов давлению Запада и гордо поставило во главу угла свои национальные интересы, что связано с перекалибровкой их геополитического баланса решительно в пророссийском направлении с учетом системного глобального перехода к многополярности. Пример, поданный этим малонаселенным и не имеющим выхода к морю государством, резко контрастирует с позицией Южной Африки, которая была слишком напугана, чтобы принять В. Путина во время прошлогоднего саммита БРИКС. Вот несколько кратких справок*.
У Южной Африки имелась возможность продемонстрировать свой суверенитет после периода апартеида, не подчинившись давлению Запада, потребовавшего арестовать Путина в соответствии с обязательствами страны перед МУС. Вместо этого ЮАР пожертвовала национальными интересами в пользу умиротворения Запада.
О чем это свидетельствует? О том, что показатели страны – численность ее населения, потенциал экономики и вооруженных сил, а также членство в различных международных организациях – не являются индекаторами суверенитета. В прогнозе, будет страна подчиняться внешнему воздействию на нее или нет, необходимо учитывать качество и состав ее политической элиты, являющейся основой ее «глубинного государства» (военной, разведывательной, дипломатической и другой бюрократии), и тех, кто находится под ее контролем.
В Южной Африке, как и в большинстве стран Глобального Юга, есть как прозападные, так и «многополярные» фракции. И, хотя трудно определить точную динамику этих, естественно, непрозрачных институтов, баланс влияния все же склоняется в сторону первых, о чем и свидетельствует то, что произошло прошлым летом в отношении предполагаемого визита В. Путина в ЮАР. Одновременно Южная Африка далека от того, чтобы быть марионеткой Запада, поскольку она по-прежнему не вводит санкции против России, несмотря на огромное давление Запада. Тем не менее Владимира Путина там побоялись принять.
Политическая элита Монголии, судя по всему, совершенно иная. Монголия, как и Индия, с момента окончания Старой холодной войны придерживалась многостороннего подхода в рамках своей «Политики третьего соседа», что подчеркивает необходимость равномерно развивать стратегические партнерские отношения за рубежом с целью превентивно предотвратить потенциально непропорциональную зависимость от своих соседей из России и/или Китая.
Стороннему наблюдателю достаточно знать, что с 1991 года Монголия проводит гораздо более гибкую внешнюю политику, чем та же Южная Африка, поэтому ее элите удобнее балансировать между конкурирующими центрами силы и при необходимости предпринимать решительные действия для продвижения собственных национальных интересов.
Безусловно, там есть прозападная фракция, но она менее влиятельна, чем в Южной Африке, о чем и свидетельствует прием, оказанный российскому президенту в Улан-Баторе.
Представление о составе политиков стран БРИКС и динамике отношений между их группировками может помочь наблюдателям лучше понять ограничения этой организации. Это сеть государств, добровольно координирующих свою политику с целью ускорения процессов финансовой многополярности, а не «антизападный блок», как это иногда представляют энтузиасты из сообщества «альтернативных медиа».
Так что, хотя политическая трусость Южной Африки, отказавшейся принять Путина во время прошлогоднего саммита БРИКС, вызвала большое разочарование, это никак не повлияло на работу их общей сети.
Вывод заключается в том, что такие страны, как ЮАР, официально заявляющие о необходимости ускорении процессов финансовой многополярности, порой в большей степени подвержены влиянию политического давления Запада, чем сравнительно небольшие и слабые страны. Все в конечном итоге сводится к составу политической элиты и динамике внутри «глубинного государства», а не к тому, является ли страна частью БРИКС или какой-либо другой группы стран.
* 14 Июля 2023 года: “Заместитель Президента Южной Африки Рассказал О Дилемме Своей Страны В отношении БРИКС и МТП”.
* 19 Июля 2023 Года: “Южная Африка Показала, Что БРИКС - Это не То, Что Предполагали Многие Его Сторонники”.
* 20 Июля 2023 Года: “Южная Африка Не Смогла Достичь Компромисса С Россией В Рамках БРИКС”.