Специальная военная операция идет уже более 2,5 лет. За мирное небо над головой сражаются сотни тысяч мужчин. Военные, «барсики» и контрактники, которые приходили на три месяца, а служат третий год, отчаялись. В вопросе, как им помочь, попробовал разобраться обозреватель «Царьграда».
«Сегодня исполняется 23 месяца моей общей службы по мобилизации. У парней сейчас острейший кризис. Личный, потому что к войне интерес потерян. Семейный кризис. Жены, родня тоже не знают, сколько еще жить без мобилизованного родственника», — задается вопросом автор Telegram-канала «Vault 8. Убежище № 8″.
В волонтерских кругах отмечают, что не первый год воюющие бойцы находятся в ситуации крайнего морального и физического истощения. Речь о тех, кого в списках не было, но в октябре 2022-го они пошли на фронт сами. Именно эти люди сейчас начали не просто массово декларировать усталость, но и искать варианты, как покинуть зону СВО.
Об этой же проблеме еще в феврале заявлял заместитель командира добровольческой разведывательно-штурмовой бригады «Святой Георгий» Эдуард Шарафиев.
Почему так вышло? В первую очередь потому, что военно-политическое руководство приняло решение не перенапрягать общество.
«СВО никем не планировалась как война, а тем более как война длительная. Но она таковой стала. И это оказало шоковое воздействие и на саму армию, и на власть, и на население», — высказался директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.
В рамках этого курса было принято решение рассматривать мобилизацию как крайнюю меру, а текущие потребности ВС РФ закрывать за счет «новых источников комплектования армии». Как дать понять людям, сидящим в окопах, когда это все закончится, непонятно. Заменить их новыми людьми — задача почти нереальная.
«У нас есть структуры боевого резерва армии, которые позволяют человека с фронта убрать, на время отправить в тыл, но они не на гражданскую работу вернутся, а будут на полигонах контрактников», — полагает Живов.
Напомним, в ходе Вьетнамской войны в американской армии получило распространение такое явление, как фрэггинг — убийство офицера солдатами в отместку за приказы, приводящие к неоправданным потерям.
С 2023 года такие случаи стали фиксироваться в ВСУ. Командиров расстреливали в пунктах временной дислокации, взрывали в штабах, сжигали FPV-дронами в машинах.
Россия выстояла уже два года. Однако те, благодаря кому достигнута эта победа, находятся в трудном положении. Что нужно делать, чтобы им стало легче, сказать сейчас довольно сложно. Но для начала нужно хотя бы поднять этот вопрос.
Справка: в Москве увеличили сумму выплат за заключение контракта с Минобороны до 1,9 миллиона рублей, в Крыму за это дают бесплатные участки земли.
Ранее «Хибины» писали, как ВСУ готовят на Донбассе боеприпасы с запрещенным хлорпикрином.