"Мне странно подумать, что трезвые люди Способны затеять войну. Я весь — в созерцательном радостном чуде, У ласковой мысли в плену. Мне странно подумать, что люди враждуют, Я каждому рад уступить. Мечты мне смеются, любовно колдуют, И ткут золотистую нить. Настолько исполнен я их ароматом, Настолько чужда мне вражда, Что, если б в сражении был я солдатом, Спокойно б стрелял я тогда. Стрелял бы я метко, из честности бранной, Но верил бы в жизнь глубоко. Без гнева, без страха, без злобы обманной, Убил бы и умер легко. И знал бы, убивши, легко умирая, Что все же мы браться сейчас, Что это ошибка, ошибка чужая На миг затуманила нас".
"Мне странно подумать, что трезвые люди
Способны затеять войну.
Я весь — в созерцательном радостном чуде,
У ласковой мысли в плену.
Мне странно подумать, что люди враждуют,
Я каждому рад уступить.
Мечты мне смеются, любовно колдуют,
И ткут золотистую нить.
Настолько исполнен я их ароматом,
Настолько чужда мне вражда,
Что, если б в сражении был я солдатом,
Спокойно б стрелял я тогда.
Стрелял бы я метко, из честности бранной,
Но верил бы в жизнь глубоко.
Без гнева, без страха, без злобы обманной,
Убил бы и умер легко.
И знал бы, убивши, легко умирая,
Что все же мы браться сейчас,
Что это ошибка, ошибка чужая
На миг затуманила нас".