Этот день был не такой, как обычно. Мама сразу после прогулки и завтрака ушла. Она потрепала Умку по загривку, обняла и сказала:
– Умочка, не расстраивайся. Я завтра приеду.
А Умка и не расстраивался. Он знал, что иногда Мама уезжает по делам в другой город, зато Папа остается. А сегодня он вообще весь день будет дома!
Проводив Маму, Папа стал латать изгородь. И почему-то именно в том месте, где Умка отогнул сетку, чтобы пролезть к соседям. Потом пошел в дом. А Умка лег поспать.
После обеда Папа месил раствор и заливал площадку для террасы.
Умка лежал в тенечке, контролируя территорию. Он периодически подскакивал и лаял то на ребятишек, проходящих мимо калитки, то на птиц, пролетающих над огородом. Все было замечательно, пока Папа, положив лопату, не пошел к дому.
Он шел как-то медленно, согнувшись и приложив руку к груди.
Умка проводил Папу настороженным взглядом и вернулся к своим делам. Иногда он запрыгивал на крыльцо и прислушивался. Ведь Папа уже должен был выйти, но не выходил.
Потом приехал Сын. Умка подбежал к нему, вопросительно заглядывая в лицо и забыв про обнимашки. Он уже понял, что что-то не так.
– Иди в вольер, – сказал Сын. Умка подчинился. Ему очень хотелось к Папе, но он догадался, что сейчас нельзя перечить.
Через несколько минут приехала большая машина и остановилась прямо у открытой калитки. Вместо того чтобы лаять, Умка молча смотрел, как два человека в белых халатах с какими-то чемоданчиками заходят в дом.
Когда они вышли, а за ними Сын, поддерживающий Папу, Умка не издал ни звука. Он вслушивался в то, что говорили люди. Слова «инфаркт» и «кардиоцентр» звучали незнакомо и тревожно.
А когда Папу положили в большую машину, и она отъехала, ему стало страшно.
Сын поставил в вольер миску с ужином, убрал в сарай Папины инструменты и закрыл дом.
– Пока, Умка. Завтра Мама приедет. Сейчас я ей позвоню, – сказал он и уехал.
Мама приехала первым автобусом.
Умка не слышал, как она подошла к калитке. Видимо, забылся сном ближе к рассвету. Миска с едой стояла нетронутой.
– Все будет хорошо, мой маленький, – говорила Мама, открывая вольер. И Умка успокоился. Страх исчез, а аппетит вернулся.
Соседи, видевшие скорую, когда спрашивали, что случилось, с удивлением добавляли, что Умка в тот вечер вообще не лаял.
Когда Папу выписали из больницы, и он заходил в дом, Умку заперли в вольере. Избыток чувств самоеда может сбить с ног. Но Умка нисколько не обиделся. Ведь его выпустили сразу, как только Папа сел на диван.
И, надо отдать должное, Умку не пришлось придерживать. Он забежал и остановился возле Папы. Тыкался в ладони и колени, а потом осторожно залез на диван и лег рядом.
Папа был дома, можно сказать, проездом. Через два дня он уехал в реабилитационный центр, где сейчас восстанавливается под присмотром опытных специалистов.
Мы с Умкой очень этому рады.