Автор: Людмила Белогорская
В моём детстве не было мобильных телефонов с камерами. Да что там телефоны – и обыкновенные фотоаппараты для среднестатистической семьи были в начале 60-х непозволительной роскошью. Поэтому и детских фото у меня совсем немного, в основном они сделаны по какому-то случаю. Кроме одной фотографии…
Новость о том, что у нашего соседа появился фотоаппарат, стремительно разлетелась по деревне. Ребятишки с горящими глазами рассказывали об этом тем, кто ещё был не в курсе. Всем хотелось увидеть этот фотоаппарат, но…
Дмитрий Гаврилович, тот самый сосед и обладатель новенького фотоаппарата, был тяжело болен. Человек самой мирной профессии, учитель, он вернулся с фронта с многочисленными наградами и множеством ранений. Здоровье, подорванное войной, и так было не очень, вдобавок ко всему при очередном обращении в больницу у него диагностировали рак в неоперабельной стадии.
Надо отдать должное мужеству этого простого скромного человека. Он держался изо всех сил, никому не жаловался на мучительные боли, старался как можно меньше обременять уходом за собой жену, работающую в сельской школе. Передвигаться самостоятельно он мог, но лишь на небольшие расстояния, но даже этому он был рад.
В любую погоду его можно было увидеть сидящим на высоком крылечке на лавочке. Со своего наблюдательного пункта он мог видеть своих немногочисленных соседей (жили мы на окраине деревни), с кем-то иногда переброситься словечком. Подаренному ему фотоаппарату он радовался, как ребёнок. Мужчина мог часами сидеть в ожидании интересного кадра, а когда удавалось сделать удачное фото, его бледное лицо освещалось радостной улыбкой. Через несколько дней он или его супруга вручали соседям готовую фотографию.
До сих пор не могу понять, почему мы, ребятишки, тогда ещё совсем мелюзга, боялись этого добрейшего человека, постоянно раздававшего соседской малышне конфеты и яблочки-ранетки из своего сада? Я наотрез отказывалась проходить мимо дома соседей, объясняя родным причину тем, что там меня «Дмитрий Гаврилович сфотографирует». Словом, фотографирование было для меня чем-то вроде удаления зуба без наркоза…
А потом мне срочно понадобилось пройти мимо соседского дома, да не одной, а в компании. Опасность в лице Дмитрия Гавриловича с фотоаппаратом никуда не делась, конечно, но что такое опасность по сравнению с тем, что нам предстояло увидеть? Внук бабушкиной подруги похвастался, что где-то за огородом у него закопан «секретик», который он пока никому не показывал!
(Кто не в курсе: «секретиком» могло быть что угодно – красивая пуговица, бусина, цветные черепки от разбитой посуды, далее список можно продолжать до бесконечности. Главное, не забыть, где закопал!).
Забыв об опасности, мы уверенно пошлёпали за обладателем секрета. Вот тут-то нас и остановил голос с крыльца:
-Ребятки, а ну-ка замрите на минутку!
Оказалось, что фотографироваться совсем не больно. И даже не страшно. Через минуту мы продолжили свой путь. Кстати, «секретик» оказался так себе. Мы так и думали, что Серёжка просто хвастает. А через пару дней мама принесла подаренную соседом фотографию.
Дмитрия Гавриловича не стало спустя год после этого случая. Хоронили его погожим летним днём всей деревней, вспоминая добрым словом его дела и поступки. Даже оркестр прибыл из райцентра, чтобы проводить в последний путь этого замечательного человека.
Было мне в ту пору около четырёх лет, поэтому неудивительно, что я не помню его лица. Но хорошо помню худощавую фигуру и ласковую улыбку.
Время от времени я открываю альбом и рассматриваю старую пожелтевшую фотографию. В памяти оживает прошлое: жаркое лето, горячая пыль, в которой по щиколотку утопают ноги, мои товарищи по детским играм и Дмитрий Гаврилович с фотоаппаратом…