Под сенью дуба в лесной чаще сидел некрасивый человек, который о чем-то думал. Широкоплечий, с толстой шеей, огромным лицом, похожим на сковородку, он чертил на земле деревянной палочкой непонятные фигуры, иногда их зачеркивая и начиная чертить снова, как вдруг спокойствие было прервано.
- Бертран дю Геклен! Сбежавший слуга сообщал нам важную информацию по поводу замка Фужер. Роберт Ноллис отправился на помощь к своим. Вот только я не понимаю, как мы сможем завладеть укреплением? – сказал мужчина невысокого роста в поношенной одежде.
- Пипин… Дело произойдет очень просто, англичане окажутся удивленными, когда узнают собственную глупость. – спокойно, находясь в своих мыслях, ответил дю Геклен.
- Я все бы отдал, чтобы посмотреть на их бастардские лица, но дело не в них, а в нас. Сам знаешь, я верен французской короне, готов погибнуть за Карла Блуа, но помощи в лесах не найти. Ты и я – бедные дворяне, неспособные собрать со своих земель необходимые средства для противостояния огромной армии англичан. Что нам даст Фужер? – взгляд Пипина смотрели прямо в лицо дю Геклена.
- Ах-ах-ах-а! И ты спрашиваешь? Мы на то и бедны, чтобы Фужер был необходим для нас. Послезавтра будем пировать в замке. Говорю тебе. – уверенно ответил дю Геклен.
- Как вижу, дело решенное. Конечно, я против подобного, но делать нечего. Надеюсь, в замке много хорошего. Хотя это - настоящее безумие! Штурмовать стены. Да поможет на Бог! – по глазам Пипина был виден страх.
- Не бойся, друг, мы на то и бедные дворяне, чтобы быть безумными. Если среди нас не переведутся сорви-головы, англичанам не удастся подчинить наши земли себе. – гордо проговорил дю Геклен.
Наступила минутная тишина. Легкий ветерок качал кроны деревьев, шелест успокаивал. Казалось, невзгоды должны пройти стороной, не затронуть никаким образом. Однако, каждый понимал невозможность подобных мыслей. Карл Блуа находился в плену, Францию разрывали на части Англия, а Бретонь утонула в крови междуусобных войн и рейдов шеваше врага из-за моря.