Спустя 30 лет после его смерти (то, что он умер - не доказанный, но документально подтвержденный факт) было столько написано, рассказано и показано по ТВ, что уже невозможно разобрать, что в биографии одного из самых влиятельных столичных криминальных авторитетов начала 90-х Сергея Тимофеева реальность, а что - вымысел. Стоило только вечером 13 сентября 1994 года в самом центре Москвы, на 3-й Тверской-Ямской улице, взлететь на воздух дорогущему Мерседес-купе, в котором он предположительно находился, как имя Сильвестра стало обрастать легендами.
Начало 90-х в России - это было удивительное время, неподвластное Закону. Страна с упоением слушала шансон, бандиты в коже и с барсеткой подмышкой, ставшие для молодежи символом успеха, открыто ходили по улицам и разъезжали на дорогих иностранных автомобилях, а милиционеры лишь стыдливо отводили взгляд. На развалинах СССР быстро росли и множились преступные сообщества, превращавшиеся в реальную и страшную силу. Когда криминал с аппетитом поедал еще вчера великую державу при полном попустительстве бесхребетной власти, молодой и активный Сергей Тимофеев превратился в глазах далекой от знакомства с ним общественности (иначе бы люди знали о крайней жестокости и безжалостности Ореховских) почти в Робин Гуда. Не потому что помогал бедным и обездоленным, а потому что старался не пустить в Москву кавказские криминальные группировки.
И вдруг его не стало. В это невозможно было поверить. После торжественного захоронения тела на Хованском кладбище, при котором присутствовало более 300 воров в законе и криминальных авторитетов, по городу поползли слухи, что на самом деле Сильвестр жив. Вроде бы его кто-то видел в Одессе вместе с Росписью (Андрея Исаева по кличке "Роспись" убьют в июле 1997 года в польском городе Познань) или встречал в Москве или в Вене. Даже бывалые оперативники МУРа больше склонялись к версии, что взрыв автомобиля был постановкой и авторитет остался жив. В толпе на месте взрыва будто бы даже заметили высокого мужчину, внешне походившего на Тимофеева. Он стоял и улыбался, наблюдая за происходящим.
Но так ли это? Кто знает...
Новгородский тракторист
Сережа Тимофеев родился 18 июля 1955 в деревне Клин Кировского сельсовета Боровичского района Новгородской области. С детства был ответственным, выступал лидером среди деревенских, хорошо учился и работы не боялся. Да и кого на селе трудом напугать можно? Еще в школе начал подрабатывать в колхозе, стал трактористом.
На срочную службу высокий и статный Сергей Тимофеев попал не куда-нибудь, а в элитный Кремлевский полк. Говорят, именно здесь в нем и укоренилась нелюбовь ко всему нерусскому. Он с честью снёс тяготы и лишения воинской службы, а демобилизовавшись в 1975 году остался в Москве по лимиту, устроившись на работу в ЖКХ Главмосстроя, но не человеком рабочих специальностей, а спортивным инструктором, а том числе преподававшим и боевые искусства. Это и даст старт его криминальной карьере в 80-е, которая в конце концов приведет к трагической смерти в 39 лет.
Он поселился в общежитии на окраине столицы, в районе Орехово-Борисово, откуда позже и возникнет влиятельная Ореховская ОПГ. Ему нравилась городская жизнь, он стал частым гостем баров и ресторанов в центре, где хорошо видел, как протекает теневая жизнь мегаполиса, скрытая от глаз общества. Денег на красивую жизнь решительно не хватало - а в столицу из деревни он выбрался, чтобы хорошо жить - зато рядом были молодые спортсмены, готовые за своим тренером хоть в огонь, хоть в воду. Для них Тимофеев быстро стал непререкаемым авторитетом.
Крепкий сильный и решительный, он - тогда его звали Сережа Новгородский или Тракторист - поначалу ошивался с ореховской шпаной, "щипал" по мелкому и дрался стенка на стенку с соседями, но такой образ жизни ему быстро наскучил. Ведь он понял, как можно заработать.
У него был дар убеждения, Сережа Новгородский легко сходился с людьми, запросто мог "зажечь" их на новые дела. Поначалу трясли картежников и наперсточников, а чуть позже и вовсе подмяли их под себя, организуя игровые точки на самых проходных местах: возле станций метро и магазинов, около автовокзалов и стоянок такси.
Известно, что в казино всегда выигрывает только казино. Этот золотой принцип Тимофеев и реализовал, когда наперсточники обманывали азартных и охочих до легких денег граждан. А если кто возмущаться будет, так рядом всегда были бравые спортивные парни, готовые защитить интересы процветающего криминального бизнеса.
Уже наступила Перестройка. Страна не могла и не хотела жить по-прежнему (это - лозунги, у людей на необъятных просторах СССР было разное мнение), стали появляться шальные деньги и люди, у которых эти деньги можно забрать.
Они снимали дань с проституток, - рассказывал адвокат, автор популярных книг о криминальной России Валерий Карышев. - Снимали дань с торговцев на рынках Орехово-Борисово...
С принятием в стране победившего коммунизма Закона о кооперативах, криминальный бизнес встал на новые рельсы. В районе группировка Сережи Новгородского заставила платить практически всех, кто осмелился выйти на ниву предпринимательской деятельности, до смерти запугивая владельцев ларьков и маленьких кафе. Тогда прозвище Тракторист, которым когда-то уничижительно именовали Тимофеева за его деревенское происхождение, приобрело уважительный окрас, т.к. отражало его способность добиваться своего в любой ситуации, буквально задавливая оппонента страхом и авторитетом. А вскоре он нащупал "золотую жилу", обложив данью тех, кто начал завозить с Запада компьютеры и прочую технику, безумно дорогую и так необходимую в СССР.
Схема работы была стара, как мир, и проста до безобразия. Сначала людям и бизнесу создавали проблемы, а затем их героически решали. Так, что спасенный испытывал благодарность и оставался должен. Тех же, кто всё-равно отказывался платить, не уговаривали, а просто убивали. Чтобы другим неповадно было. И метод действовал безотказно. Вскоре бандиты установили контроль над ресторанами "Орехово", "Керчь" и "Загорье".
Через некоторое время слава Ореховских гремела по всей Москве, а Сильвестра - так его прозвали за внешнее сходство с Сильвестром Сталлоне - знали и боялись.
К концу 80-х они вышли на новый уровень, а в ОПГ установились жесткие правила. Лидер требовал от своих подчиненных преданности и проявления крайней жестокости. Если ты не можешь пытать или убить, то тебе не место среди Ореховских. И "слабых духом" не увольняли из банды: для всех существовал только один выход из банды - на кладбище. А утюг и паяльник стали главным орудием труда рэкетира.
Большой успех
Ореховская ОПГ полностью сформировалась примерно к 1989 году. Бизнес на криминальном поприще процветал, деньги текли рекой. Тимофеев сошелся с солнцевскими и ленинской братвой, сформировав мощный криминальный кулак на юге Москвы.
Но на самом взлете преступной карьеры оперативники МУРа задержали Сильвестра вместе с Михасём и Аверой (лидерами Солнцевской ОПГ) по обвинению в вымогательстве. Сговор следствие доказать не смогло, потому за решетку отправили только Тимофеева, а остальных выпустили (ходили слухи, что Михасю выход на свободу обошелся весьма дорого). И пока шло следствие, лидер Ореховских два года провел в СИЗО. Освободили его в 1991 году, когда Советский Союз приказал долго жить, и вихри свободы закружились над страной, неся одним - обнищание и смерть, а другим - деньги и успех.
В криминальных войнах Ореховские отвоевывали новые территории и налаживали контакт с другими столичными группировками. Исключение составляли только кавказские ОПГ - их Сильвестр по-прежнему на дух не переносил, и всячески старался выдавить из Москвы, что регулярно приводило к кровавым разборкам. Он будто реализовывал лозунг: Москва - для славян!
Его криминальный авторитет вырос до такой степени, что заправилы блатного мира, которые исконно являлись координаторами преступного мира, были вынуждены признать, что Сильвестр - лидер новой формации и с ним надо считаться. Вячеслав Иваньков (Япончик), проживавший тогда в США и руководивший бандами в модной ныне дистанционной манере, пригласил Тимофеева в солнечную Флориду, где и "вручил" символический ключ от столицы России. Воры хотели его короновать, но блатной мир Сильвестр считал пережитком прошлого, наперекор понятиям не шел, беспредельщиком не был, но и соблюдать свято воровской кодекс не собирался. Он прекрасно отдавал себе отчет, что уже фактически является теневым королем Москвы и в чьих-то разрешениях не нуждался.
Если Сильвестр увидел где-то свой интерес, то он обязательно его получал. Если на пути к достижению цели кто-то стоял - этому "кому-то" приходилось либо подвинуться, либо распрощаться с жизнью. Ореховские без труда расправлялись с бизнесменами, лидерами конкурирующих криминальных сообществ, в борьбе за лакомые куски отстреливали воров в законе.
Ему платили все: и никому неизвестные коммерсанты, и всем известные звезды шоу-бизнеса, привозившие с гастролей груды наличности. Тимофеев обложил данью всех, до кого смог дотянуться. А дотянулся он до многих.
Этого никто не отрицает, и мы это знаем. Он имел огромнейшие связи при продажности власти, - рассказывал генерал-лейтенант милиции в отставке, доктор юридических наук Александр Гуров.
Вышедшие из под государственного контроля многочисленные финансовые потоки требовали переустройства кровеносной системы экономики. И начало 90-х отметилось резким ростом количества частных банков. Не остался в стороне и Сильвестр. Ему банки нужны были не просто для того, чтобы собирать с них дань, а чтобы гарантировать стабильную работу огромной бизнес-корпорации.
Бывшему Трактористу и Сереже Новгородскому не нравилось быть бандитом и вечно прятаться от правосудия. Он хотел быть респектабельным бизнесменом. Потому перестал носить спортивные костюмы, так модные у шпаны, а переоделся в цивильное. Носил пиджак и галстук и того же требовал от подчиненных. Криминальные деньги постепенно перетекали в легальную плоскость, для чего на Кипре были зарегистрированы многочисленные офшорные компании. Ореховские положили глаз на нефтедобывающие предприятия, вошли в долю крупнейших предприятий столичного региона, в результате чего через цепочку связанных с ним компаний Сильвестр контролировал 30 банков, 20 крупных торговых фирм, сотни магазинов, ресторанов и автосалонов, десяток казино и все крупные рынки города. По оценкам экспертов, оборот его империи исчислялся миллиардами долларов.
Понимая, что смутные времена безвластия, когда можно эффективно ловить рабу в мутной воде, рано или поздно пройдут, и власть всё равно окрепнет и начнет диктовать условия, Тимофеев собрал братву на стадионе в Медведково - несколько тысяч человек, и предложил им выходить из тени, вкладывая деньги в законный бизнес. Ему не нужны были разборки, ему требовалось спокойствие и стабильность. Он хорошо усвоил, что настоящие (большие) деньги любят тишину.
Гриша-финансист
Но настоящий финансовый успех пришел к Сильвестру не благодаря его глубоким познаниям в области экономики, а после знакомства с выпускником МГУ и финансовым махинатором Григорием Лернером, уже успевшим отбыть свой первый срок за экономические преступления. Ему предстояло стать настоящим бухгалтером мафии.
Лернер пообещал Сергею Тимофееву за короткое время утроить его состояние.
Сильвестр его обнимает за плечи и говорит: братва, познакомьтесь, это наш финансист Гриша. Он будет крутить наши деньги, - так описывал судьбоносное знакомство Ореховских с Лернером адвокат Валерий Карышев.
Но судьбоносным знакомство с Григорием Лернером стало не только для группировки, но и лично для её лидера. Гриша-финансист свои обещания выполнил: что он делал и как, устраивая различные схемы, мотаясь между банками и биржей, для всех оставалось секретом, однако капиталы прирастали. И это устраивало всех без исключения. Все его знания легли в основу построения глобальной бизнес-империи теневого короля Москвы.
К тому же Сильвестр, что называется, запал на гражданскую жену своего бухгалтера, Ольгу Жлобинскую. Гриша сам уговорил женщину переехать к криминальному боссу, фактически подарил её, и в 1992 году Жлобинская И Тимофеев расписались. Это стало новым этапом экономического развития и верным шагом к гибели лидера Ореховской ОПГ.
Молодая красивая и умная женщина возглавила "Московский торговый банк", на все 100% принадлежавший Сильвестру. И выглядело всё вполне респектабельно.
Очень многие российские чиновники высокого уровня не считали зазорным участвовать в разнообразных историях, которые проворачивал треугольник Сильвестр - Лернер - Ольга в разные времена, - рассказывал тележурналист Аркадий Дунаев.
С такой "крышей" банкирам нечего было бояться. И Ореховские по-прежнему не придумывали хитрых схем отъема денег, занимаясь банальным воровством, но в колоссальных масштабах.
Люди Сильвестра начали получать кредиты в различных отделениях Сбербанка России и московского Сбербанка, а также в ряде коммерческих банков, - так описывала махинации газета "Коммерсантъ" в 90-е. - Всего людям Сильвестра кредиты выдали в 20 банках. Полученные денежные средства поступали, однако, не на официальный счет Мосторгбанка, а на различные счета, открытые сообщниками Сильвестра в ряде других банков. После этого деньги переводились на счета частных фирм "Международная финансовая группа 'Юстинлев Инк'", "Конкорд", "Ареалинстрах", руководители которых, по оперативным данным, также состояли в бригаде Сильвестра или находились под ее крышей.
Затем деньги переводились за границу, в основном, в Швейцарию и Израиль на счета фирм, руководителем которых был Григорий Лернер.
Аппетит приходит во время еды. Нормальным способом ведения банковской деятельности для Жлобинской и Сильвестра стало финансовое мошенничество, когда под различными предлогами "Московский торговый банк" начал отказывать своим контрагентам в удовлетворении законных требований. Т.е попросту "кидал".
Характерный случай произошел с "Автомобильным всероссийским альянсом" (AVVA) Бориса Березовского, которому банк 16 марта 1994 года продал два своих векселя по 500 млн. рублей каждый со сроком погашения 6 апреля того же года. Конечно, никто и не собирался производить по ним выплаты - разве кто осмелится предъявить претензии Сильвестру?! К тому же Березовский активно сотрудничал с чеченскими ОПГ, а друг врага, как известно, сам является врагом.
Но в дело вмешалась служба безопасности ЛогоВАЗа. Быстро выяснилось, что миллиард рублей был конвертирован мошенниками в одном из банков и, как и другие кредиты, переправлен под фиктивный контракт в Израиль. Простить такое Борис Абрамович не мог и обратился в РУОП.
А 7 июня 1994 года Мерседес, в котором находился бизнесмен, был взорван в центре Москвы при выезде с территории дома приемов ЛогоВАЗа на Новокузнецкой улице. И Березовский пообещал, что сам найдет и покарает виновника. Конечно, у Бориса Березовского было много врагов и проблем, но знающие люди сразу подумали про Сильвестра...
Через неделю Ольгу Жлобинскую и подельников по финансовым махинациям из числа сотрудников "Московского торгового банка" задержали оперативники РУОП. Три дня мошенники провели за решеткой, но затем их выпустили под подписку о невыезде. После чего все, как один, буквально растворились в пространстве. Говорили, что Жлобинская по поддельным документам выехала к своему бывшему мужу, Григорию Лернеру, в Израиль, об остальных больше никто и никогда ничего не слышал.
13 сентября 1994 года пришел черед и самого Сергея Тимофеева. Звезда теневого короля Москвы закатилась.
Взрыв
Он даже не понял, что его убили. Радиоуправляемое взрывное устройство в миг превратило престижный Мерседес в груду искореженного металла. Тушить остов иномарки прибыли пожарные. Тело водителя было обезображено до неузнаваемости, а мобильный телефон, по которому он разговаривал в момент взрыва, криминалисты обнаружили на расстоянии 11 метров.
Оперативники быстро установили, что взрывчатку в машину подложили на автомойке. Удивительно, что обычно Сильвестра охраняло почти два десятка человек, но именно в этот раз никого из охраны рядом не было.
По словам сотрудников Тверской межрайонной прокуратуры, расследующих взрыв на Тверской-Ямской улице, личность погибшего была установлена по визитной карточке, декларации и челюсти, - писала газета "Коммерсантъ". - Следователи связались с проживающем в США дантистом Сильвестра. Ему описали пломбы и зубы погибшего, и врач признал свою работу...
В убийстве можно было подозревать и обвинять многих - Сильвестр костью в горле встал у желающих откусить от Москвы вкусный и дорогой кусок или у тех, кто в борьбе с ним потерял огромные деньги. Это мог быть давний соратник по Ореховской ОПГ и самый страшный конкурент в борьбе за власть Сергей Буторин по кличке "Ося". Или последователи Отари Квантришвили, которого киллер Леша Солдат застрелил годом ранее при выходе из Краснопресненских бань по приказу Тимофеева. Или друзья убитого Глобуса. А может, Борис Березовский, который чудом остался жив при покушении, хотя погиб его водитель.
На памятнике взорванного авторитета золотом выбита надпись: "Поторопитесь восхищаться человеком, ибо упустите радость".
У Сергея Тимофеева остались сын и дочь от первого брака.
Вместо послесловия
Он стал характерным представителем своего времени. Жестким, жестоким, бескомпромиссным. В борьбе не за светлое будущее, а за капиталы готовый идти до конца. Но даже спустя 30 лет после взрыва на 3-й Тверской-Ямской, так и не стало ясно, поставлена ли в истории криминального авторитета и лидера мощнейшей Ореховской ОПГ Сильвестра жирная точка?
Следствие забуксовало и зашло в тупик. А пару лет назад дочь Сергея Тимофеева, Карина, обратилась в правоохранительные органы с просьбой о проведении эксгумации останков, захороненных на Хованском кладбище столицы в 1994 году. Она была уверена, что тогда похоронили другого человека, а ее отец до сих пор проживает в Казахстане, в городе Караганде...
Спасибо, что дочитали до конца.