Константин Симонов, журналист и военный корреспондент, отличался горячей несдержанностью при отстаивании своей принципиальной позиции в споре. Иногда, как отмечал Константин Михайлович, надо было бы и промолчать, проявить деликатность, дипломатию, такт, особенно в беседах с высокопоставленными лицами, но военкора "несло" и тут он ничего поделать с собой не мог.
Один такой эпизод едва не стоил Симонову карьеры и опалы. Он так сумел разозлить Сталина, что тот, обычно вежливый и спокойный, в гневе закричал.
Константин Михайлович вспоминал:
"Я был тогда на Калининском фронте. Взял самолет, прилетел в Москву. Являюсь к Сталину. У него Жуков и, уже не могу вспомнить, кто-то еще из нашего брата. Сталин с места в карьер спрашивает меня:
— Пьесу Корнейчука «Фронт» в «Правде» читали?
— Читал, товарищ Сталин.
— Какое ваше мнение?
— Очень плохое, товарищ Сталин.
— Почему плохое?
Чувствую, что попадаю не в тон настроения, но уже начал говорить — говорю дальше. Говорю, что неправильно, вредно так высмеивать командующего фронтом. Если плохой командующий, в вашей власти его снять, но, когда командующего фронтом шельмуют, высмеивают в произведении, напечатанном в «Правде», это уже имеет не частное значение, речь идет не о ком-то одном, это бросает тень на всех.
Сталин сердито меня прервал:
— Ничего вы не понимаете. Это политический вопрос, политическая необходимость. В этой пьесе идет борьба с отжившим, устарелым, с теми, кто тянет нас назад. Это хорошая пьеса, в ней правильно поставлен вопрос.
Я сказал, что, по-моему, в пьесе много неправды. В частности, когда Огнев, назначенный вместо командующего фронтом, сам вручает ему предписание о снятии и о своем назначении, то это, с точки зрения любого военного, не лезет ни в какие ворота, так не делается. Тут у меня сорвалась фраза, что я не защищаю Горлова, я скорей из людей, которых подразумевают под Огневым, но в пьесе мне все это не нравится.
Тут Сталин окончательно взъелся на меня:
— Ну да, вы Огнев! Вы не Огнев, вы зазнались! Вы уже тоже зазнались! Вы зарвались, зазнались! Вы военные, вы все понимаете, вы все знаете, а мы, гражданские, не понимаем! Мы лучше вас это понимаем, что надо и что не надо!"
Сталина посчитал, что Симонов пытался его уничижить за то, что партийный вождь был человеком штатским и это его здорово разозлило. А Симонов, будучи военным корреспондентом, окончившим курсы Военно-политической академии имени Ленина, еще 15 июня 1941 года получил воинское звание интенданта второго ранга. Не ахти какое звание, но все же армейское, с правом носить "шпалы" в петлицах.
Какие же последствия имел этот скандал? Константин Симонов, с учетом обстоятельств и пресловутых сталинских репрессий, словно по лезвию ножа прошёл и случай этот мог иметь весьма печальные последствия.
Сам Константин (настоящее имя Кирилл) Михайлович был родом из семьи царского генерала и княжны Оболенской. Факт этот был общеизвестный и рабоче-крестьянское происхождение тут в анкету уже не впишешь. А позже, мать его вышла замуж за бывшего царского полковника Иванишева, репрессированного в тридцатых. Мать Симонова была урожденной дворянкой, и три её сестры были также репрессированы, сосланы в Оренбургскую область, а позже арестованы, две из них погибли.
Будущему писателю чудом удалось избежать судьбы своих родственников. При желании, органы госбезопасности могли упечь интенданта второго ранга (с таким-то резонансным багажом), поспорившего со Сталиным, на Колыму, кайлом ворошить вечную мерзлоту.
Но Симонова не тронули. Он честно служил Отечеству на своём посту, в качестве военкора ездил по всем фронтам, публиковал фронтовые заметки, стихи, которые находили широкий отклик у массового читателя. Уже в 1942 году Константину Симонову было присвоено воинское звание старшего батальонного комиссара, а в 1944 году — звание подполковника.
За время Великой Отечественной войны Константин Михайлович был награжден орденом Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны 1 степени, боевыми медалями.
Сталин высоко ценил этого честного человека. И злобу свою смог подавить, осознавая ценность труда этого военного корреспондента для всего Советского Союза. Симонов написал множество замечательных статей, рассказов, повестей, пьес, стихов. Стихотворение "Жди меня" советские люди повторяли как молитву во время войны. Шесть Сталинских премий получил Симонов за свои литературные произведения.
Константина Михайловича не трогали и после войны, позволяя ему дерзко своевольничать на посту главреда журнала "Новый мир", который печатал откровенно смелые материалы молодых авторов-фронтовиков и многим из них дал путёвку в жизнь (К.М. Симонова снимут с должности лишь при Никите Хрущёве, в 1958 году).
Симонова не стало 28 августа 1979 года, в возрасте 63 лет. Лёгкие не справились, слишком много курил этот деятельный человек. Сам Константин Михайлович писал:
"Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, — поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…".
Именно над этим полем, согласно завещанию писателя, и был развеян его прах.