После той поездки у нас реально что-то внутри перевернулось. У многих из нас. Кто-то долго молчал, кто-то пытался разговором разбавить ситуацию. Выпивки у нас не было, так что, переваривали всё это, как только могли. Причём, нам постоянно говорили о том, что гибнут, что сложно там, что колонны горят и так далее. Но это было где-то там и не с нами. Где-то далеко. А тут – вот вам. Вот вам и весь… до копейки.
Подготовка продолжалась, но уже не такими темпами. Или я уже этого как-то не особо замечал. Тактика, стратегия, стрельбы и кроссы по песку – отошли на второй план. В головах наших летала мысль: а правильный ли мы сделали выбор. На самом деле, можно было ещё включить заднюю. Варианты были. И у многих из нас включились весы. Что перевесит, проверка себя, братство, товарищество, долг перед интересами Родины или инстинкт самосохранения. Я с парнями, сам это выбрал и нужно идти до конца? Или гори оно всё огнём, валю в обычную часть.
И вот, нас строят на плацу пока повзводно. Командиры объявили – приказ пришёл. Через четверо суток – в Афганистан. Мы все этих слов ждали, понимали, что их совсем скоро произнесут. Но, честно говоря, у меня мурашки по коже пробежались. Помню, как после построения меня дико «пронесло», еле до толчка добежал. Наверное, от волнения. Прапорщик-паша сказал, что ещё день будет драть нас «напоследок», а затем – в медсанчасть надо идти, спирт добывать.
Мы, конечно же, его добыли. И не только спирт. Ещё вина самопального и какой-то браги непонятной, типа местного самогона. Всё это мы приготовили к празднику по случаю убытия «за речку». Собраться решили за сутки до отправления, чтобы в дороге не страдать от похмелья, а успеть прийти в себя. Собственно, так и сделали. Благо, офицеры на это глаза приподзакрыли, а командир наш – сам же нам это мероприятие и посоветовал.
Собрались у каптёра в палатке. Места немного, но человек 15 туда поместилось. Были те, кто дружили по ходу подготовки. Я, Саня, Кащей, Лёва и Нянька. Они тоже привели несколько своих знакомых человек, перезнакомили нас. Нет ничего проще, чем подружиться за стаканом. Но до этого, пробежав десяток пустынь Сахара. Праздновали отправление кучками. Кто-то с нами, кто-то на казарме, кто-то в гараже автобата. В общем, все где-то устроились.
Зашёл к нам и Прапор-паша. Выпил, посмотрел на нас молча. Сказал, чтобы держались друг друга, чтобы не рисковали понапрасну. А остальному – он на с научил, чему мог. Посидел немного, и побрёл к другим пацанам по части.
Я тот вечер навсегда запомнил. На самом деле, снится до сих пор. Представляете, прошло больше сорока лет, а бывает – приснится. Как сидим мы с Саней рядом, пытаемся луковицу по очереди грызть под закуску. На столе несколько бутылок зелья, лук, картошка жареная в костре и пару булок хлеба. Даже чай был. Напротив – Кащей и пацан какой-то, его земеля. Они курят местную «сигаретку». Вокруг идут какое-то обсуждение. Кто-то дом вспоминает, кто-то решает, где достать хорошую разгрузку и удобные сапоги. Лёве наш каптёр рисует на бумажке эскиз татуировки, чтобы по приезду набить на плече. И обстановка такая душевная, и выпить есть. Закуска хоть и скудновата, но всё всех устраивает.
Так и сидели до утра почти. Потом зашёл дежурный, сказал, что офицеры приказали всем по койкам падать, расходиться. Мы потихоньку разбрелись. Каптёр там у стола своего и завалился на боковую. Разбудили нас уже под самый обед. Чтобы успели поесть, потихоньку прийти в форму. Пообедали и выпили всю воду из крана. Шутка, но сушило бешено. Тут ещё и климат поправки делает.
До вечера стирались, подшивались, приводили себя в порядок и собирали вещи. Завтра – уезжать. Зашёл наш прапор, осмотрел всех внимательно. Усмехнулся с наших опухших рож, и сказал, что построение завтра в 8:00. Чтобы все в семь часов успели позавтракать, и были на плацу с вещмешками. Вот и всё: последняя ночь в учебке, и всё – завтра мы уже готовые бойцы, едем в Афганистан. Постепенно это осознание нависало над нами, словно свинцовая туча, но без дождя.
Вся история с начала - тут по ссылке.