– Тихо, мой маленький, тихо, – вожусь с сынишкой в коляске. – Да, сегодня не радует нас с тобой погода.
Сынок не отвечает, маленький еще. Только носик смешно морщит. Всегда так делает, когда чем-то недоволен. Осталось только понять, он не хочет домой, или начал замерзать. Конец октября выдался довольно холодным, поэтому прогулки у нас стали сбитыми по времени, очень за него боюсь.
Не хочу, чтобы он заболел от переохлаждения, не скажет ведь сам. Лучше лишний раз выйти на короткую прогулку.
– Сейчас домой поедем. Потерпи, котенок мой, сейчас в тепле окажешься, – разговариваю с малышом, отчего он смешно машет ручками.
Любит мой голос, а я не могу сдержать улыбку, глядя на него. Мой маленький. Мой смысл жизни. Если бы мне кто-то сказал несколько лет назад, что, вместо карьеры, в лучшем танцевальном коллективе страны, выберу семью и буду в двадцать два мамочкой, не поверила бы. Но это жизнь. Она преподносит сюрпризы. И знаете, я ни о чем не жалею.
У меня лучший муж, самый любимый сын. Я счастлива.
– Вы сегодня быстро, – открывая дверь машины, говорит водитель.
– Прохладно уже. Пора сменить место прогулок, – последнее говорю уже сама себе, пока Игорь убирает коляску в багажник.
Закрепляю сына в детском кресле, и сама пристегиваюсь. Как же хорошо в натопленном салоне. Только печку надо попросить направить в другую сторону. Жар прямо на нас с Умаром идет. Неприятно. Умар. Не знаю, почему Марат так решил назвать сына, мы ведь обсуждали другие имена. И пусть. Необычно, красиво.
– Дальше по маршруту? – сев на место, спрашивает мужчина.
– Нет. Домой. Мы устали. И еще, перенаправь печку, дует неприятно, – прошу его, поправляя шапочку сына.
В салоне повисла пауза. Игорь не спешит трогаться с места. Странно. И настораживает. Почему он медлит? Мы просто не поедем в торговый центр за новыми ползунками. Умар хоть и растет быстро, но из нынешних еще не вырос. Завтра еще не поздно купить новые. Сегодня я замерзла и хочется скорее вернуться домой. Странное предчувствие.
– Что-то не так? – спрашиваю его, впервые за день, встречаясь взглядами через зеркало заднего вида.
– Нет, что вы. Просто это… неважно. Простите, – дергано отвечает и трогается с места.
Что-то его беспокоит, но не скажет. Может, у него дома что-то случилось? Да, скорее всего. Надо будет поговорить с Маратом, пусть даст выходной, если требуется.
Город пустой, что удивляет. Обычно в это время мы стоим на светофорах добрые полчаса, а тут никого. Это в честь сюрприза, который муж обещал сегодня устроить, судьба меня балует? Интересно, что ждет меня дома?
Может, он вернется домой раньше? Было бы неплохо. В последнее время он часто стал задерживаться в офисе, почти не разговаривает со мной. Пыталась узнать, что случилось, отмахивается, говорит не засорять голову, это все новый тендер.
Ох. Надеюсь, у него все наладилось, и по этому поводу он решил порадовать и нас с Умаром своей компанией. Если малыш еще мал и не настолько сильно нуждается в папке, то я очень даже нуждаюсь в муже.
Умом понимаю, большой бизнес требует много времени, но сердце хочет чаще быть вместе с любимым человеком. Просто сидеть рядом и болтать обо всем.
Да я вчера, когда он про сюрприз сказал, чуть не запрыгала от радости, так отвыкла от его внимания.
– Приехали. Вам помочь? – осторожно спрашивает Игорь, снова заставляя червячка шевелиться внутри.
– Нет, я сама. Как всегда, – отвечаю ему, настораживаясь.
Забираю ребенка и выползаю из машины, словно каракатица. Со стороны явно выгляжу комично. И пусть.
– Марат? – имя мужа срывается с губ, когда замечаю его машину в открывшемся гараже.
Бабочки в животе начинают свой полет. Он дома! Мы сегодня проведем вечер вдвоем. Впервые за долгое время. Ура! Сегодня точно мой день.
В отличном настроении захожу в дом, и улыбка начинает сползать с лица. В прихожей чужие женские сапоги на высокой шпильке. Я никого не ждала. Чьи они?
– Что за…
Меня бросает в жар, сердце начинает биться быстрее. Что происходит?
Снимаю с себя куртку и кроссовки, то же самое проделываю с сыном, и, взяв его на руки, прохожу вглубь дома. Прислушиваюсь к тишине, пытаясь найти постороннюю женщину.
Умар недовольно кряхтит во сне. Начинаю его покачивать, чтобы не проснулся. Чувствует мое напряжение. Маленький мой, надо тебя в кроватку отнести, а потом уже искать Марата и незваную гостью. Да, так и сделаю. Так будет правильнее.
Но, кажется, у судьбы другие планы. Проходя мимо гостевой спальни, из-за приоткрытой двери слышатся голоса.
– Тебе пора. У меня еще романтический ужин с женой, – слышу голос мужа, а потом шуршание одеяла.
– Ну, Марат, ты же обещал подумать! – обиженно канючит родной голос.
Я не спутаю его не с чьим, ведь он так похож на мой. Только интонации не такие. Более капризные, сладкие. Она ведь уехала и не собиралась возвращаться.
– Ты забываешься, Диана, – в подтверждение моих мыслей слышу имя сестры из уст мужа.
– Но, Марат, я буду лучшей мамой Умару. Ты ведь не был против. Я люблю тебя, готова принять твоего сына. Мы ведь близняшки. Никто не узнает. Я готова стать Полиной для общества, для сына, только выбери меня. Умоляю, – канючит сестра, пока меня сотрясает мелкая дрожь.
Я деревенею от ужаса. Господи, о чем они говорят? Нет. Это все сон. Этого не может быть.
В глазах темнеет, кажется, что еще немного, и упаду в обморок. Нет, нельзя. Нужно уйти. Прямо сейчас уйти. Это все неправда. Муж любит меня. Он бы никогда не изменил мне с сестрой. Нет. Это неправда.
– Ну, пожалуйста, скажи, что выкинешь ее из нашей жизни. Я понимаю, тебе нужно пустить ей пыль в глаза, чтобы потом мы были счастливы. Прошу, только скажи когда. Когда мы будем счастливы?
Но ответ не суждено услышать никому. Умар начинает плакать на моих руках. За дверью начинается возня, и, пока я пытаюсь успокоить сыночка, так и застыв на месте, дверь отворяется. На пороге Марат, а из-за его плеча выглядывает сестра. Моя копия, даже вернула себе натуральный цвет волос, чтобы стать… Заменой.
– Полина, ты должна была приехать через полтора часа, – устало потирая переносицу, буднично говорит муж, пока я срываюсь в бездну отчаяния и боли.
Пожалуйста, кто-нибудь, скажите мне, что это все мираж. Что девушка в одной простыне за спиной мужа не моя сестра, и что передо мной не Марат, а другой человек. Умоляю.
– Я уволю твоего водителя за то, что не сообщил о твоем приезде, – добавляет муж, а с моих губ срывается судорожный всхлип.
Это все, что его сейчас волнует? Что ему не позвонил водитель и не предупредил о нашем появлении? Господи, вот почему Игорь так нервничал. Он знал, что здесь происходит. Знал и не сказал. Кто еще знает? Нет, лучше не знать.
– Иди в комнату, успокойся и сына успокой. Он не должен так много кричать, – с толикой раздражения указывает, что делать.
Смотрю на него большими глазами и сдерживаю подступившие рыдания. Это не может быть правдой. Он ведь говорил, что любит меня, что я лучшее, что случилось с ним в жизни. Что я сделала не так?
– Почему? – тихий шепот срывается с губ, а вместе с ним и слезы, которые невозможно сдерживать.
Мой мир рушится на глазах. Семья, которую я считала крепкой, нерушимой, вот-вот упадет к ногам. Хочу верить, что это недоразумение, нелепый розыгрыш, несмешная постановка близких. Но вот сестра, в которую можно смотреться, как в зеркало, сползает с постели и походкой дикой кошечки, придерживая покрывало на груди, идет к нам.
Ее рука по-хозяйски ложится на плечо мужа, гладит его, вызывая в груди приступ жгучей ревности. Хочется скинуть ее ладони с его рук, вцепится в волосы и выдрать все до единого. Но не могу пошевелиться. Тело не мое, неподвижно.
Почему муж ничего не делает? Почему стоит совершенно спокойный?
– Привет. Как я рада тебя видеть, – елейным голосочком, в котором сквозит превосходство, начинает сестренка. – Давно не виделись. Этой мой малыш? Какой хорошенький, – и тянет руки к моему ребенку.
Отшатываюсь от нее, отворачивая Умара от ее взгляда. Покачиваю его, смотря на предателей. Никто его не тронет. Никогда. Не позволю забрать у меня сына.
– Ты стала букой. Ну, что за свинство, Полина? – говорит в привычной надменной манере. – Покажи мне ребенка, я не видела его еще.
Диана капризно дует губки. Родители всегда после этого шли ей на уступки, верили в ее ангельское поведение и невиновность, чтобы не происходило. В отличие от меня, сестра всегда умела манипулировать людьми. У нее это получалось легко, играючи. Я всегда была в ее тени, нелюбимым ребенком.
Она всегда и во всем была впереди. Ее всегда любили больше, чем меня. Не знаю почему. Фотомодель с шестнадцати. В восемнадцать Дианка укатила в столицу, чтобы делать карьеру. Ее поддержали, в отличие от моего поступления в танцевальную школу.
Только сестра могла исполнять свои мечты. Я же должна была остаться дома, оставить свои глупые желания и осваивать серьезную профессию, чтобы им было не стыдно за вторую дочь.
– Где твои манеры? Фи, такой быть, – не получив желаемого, сестра бьет словами. – Милый, – поглаживая мужа по подбородку, продолжает, – может, оно и к лучшему? Не придется ничего откладывать.
Со страхом смотрю в глаза мужа. Они холодны, как никогда прежде. Неужели это конец? Он сейчас перечеркнет все, разрушит меня, уничтожит.
– Я не смогу без него. Марат, пожалуйста. Он мой сын.
Захлебываясь словами, говорю мужу, пока сестра всеми способами пытается показать, что она вновь меня обошла и все лучшее по праву ее, и мое везенье было ошибочным.
– Да что ты с ней возишься? Отдай сюда ребенка, ненормальная. Немедленно, пока я полицию не вызвала! – пищит Диана, пока мы играем в гляделки, и тянет руки к ребенку.
Господи, если он ей позволит, если не остановит…
Господи, если он ей позволит, если не остановит, быть беде. Не позволю сестре прикоснуться к ребенку. Я носила его под сердцем девять месяцев, я рожала его. Она ему никто. Это мой малыш. Я не сдамся. Она не заберет самое дорогое в жизни.
– Марат, – шепчу охрипшим голосом. – Пожалуйста.
– Да что ты с ней возишься, – отлипнув от мужа, Диана высокомерно задирает нос и становится в позу победительницы.
Сейчас, когда между ними появляется расстояние, мне становится легче дышать. Словно Диана не от него отошла на шаг, а с моей шеи руки убрала. Но это лишь глоток воздуха, всего один. Я все так же задыхаюсь от гнетущего молчания. Ожидание приговора, порой, страшнее самого приговора. Жизнь останавливается. Ты успеваешь накрутить себя, довести до ручки.
Сынок кричит все сильнее. Ему страшно, но я не могу ничего поделать. Котенок все чувствует. Он делает то, что не могу я. И от этого мне еще больнее.
– Значит, так, – голос Марата звучит угрожающе.
Если бы я только могла хоть что-то прочесть в его глазах. Но нет, он спрятал все глубоко в себе. Остается лишь гадать. Поэтому я напрягаюсь, ведь передо мной чужой человек. Муж, которого я знаю… знала. Никогда бы меня не предал. А вот сестра гордо расправляет плечи, готовясь одержать очередную победу.
– Диана, – зовет близняшку, и та, как ласковая кошечка, прижимается к нему.
Еще и в глаза так предано и покорно заглядывает, что мне становится противно. Отвожу глаза, ведь чем больше смотрю, тем острее чувство, будто окунули в грязь и не дают выбраться.
– Да, милый?
– Шмотки собрала и на выход, – не глядя на нее, чеканит так, что даже мне невольно хочется сделать то же самое.
Он зол. Слышно в каждом слове, что сейчас справляется с яростью. Вот только что его так разозлило? На ком он выместит свой гнев? На мне? Но ведь я не виновата ни в чем. Просто вернулась домой раньше времени. Это мне нужно устраивать истерику с дикими криками и битьем посуды. Клянусь, именно этого мне сейчас хочется, но ребенок на руках, которого пытаются отнять, мне куда дороже.
Потом буду кричать, выть в пустой комнате и лить горькие слезы. Все потом. Сейчас мне нужно спасти своего сына. Только это важно.
Господи, помоги мне. Дай сил устоять на ногах. Перед глазами пелена, почти ничего не вижу. Это все стресс, но мне нельзя сдаваться. Если придется, вслепую буду защищать малыша.
– Что? Почему? – кажется, она не ожидала.
Вижу, как улыбка сползает с ее лица. Вместо нее, губки кривятся от недовольства. Муж не смотрит на нее, только на меня. И это пугает. Больше не чувствую себя защищенной.
– Могу вытолкать тебя в чем есть, – безэмоционально отвечает ей, а потом все же удостаивает сестру взгляда.
И еще какого. Впору сделать детскую ароматную неожиданность от такого взгляда. Мне со стороны становится не по себе. Что говорить о ней.
– У тебя ровно минута, иначе…
Он недоговаривает. Ей и не нужно. Сестра срывается с места и скрывается в комнате. И ровно на шестидесятой секунде, я считала, выплывает к нам в коротком, весьма откровенном платье, подчеркивающем все достоинства фигуры. Плавной походкой Диана подходит к Марату, пытается дотянуться до его губ, но он не позволяет. Фыркнув, уходит, не сказав и слова.
Слышится звук захлопывающейся двери. И вместе с этим звуком все во мне обрывается. Падаю на колени, прижимая сына к груди. Со мной. Мой. Целую розовые щечки, носик, пальчики, жадно схватившие меня за палец. Никому не отдам. Мое.
– Полина, – муж нависает надо мной грозовой.
Страшно поднимать голову. Не хочу его видеть. Не могу. Но его это не волнует. Не видя реакции, хватает за плечи и насильно ставит на ноги, а потом заставляет смотреть в глаза, чтобы слышала каждое его слово.
***
Если вам понравился рассказ, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем жанре и стиле – «Развод. Право на ошибку», Софи Вирго.