История полна неожиданных и порой нелепых моментов, когда судьбы целых народов решались за закрытыми дверями и в самых неприметных обстоятельствах. Один из таких случаев произошёл в октябре 1944 года в Москве, когда лидеры СССР и Великобритании — Иосиф Сталин и Уинстон Черчилль — достигли договорённости, которая получила название "Соглашение о процентах". Это соглашение стало символом циничного раздела Европы на сферы влияния, который был осуществлён без официальных договоров и консультаций с основным союзником — США.
Предыстория: Вторая мировая война и борьба за влияние в Европе
К 1944 году Вторая мировая война приближалась к своему завершению. Союзники уверенно наступали на Германию, освобождая оккупированные территории Европы. Но как только перспектива победы стала реальной, возник вопрос о том, что будет с освобождёнными странами. Ставки были высоки, так как Запад и СССР преследовали совершенно разные цели.
Черчилль, обеспокоенный растущим влиянием СССР, понимал, что противостоять советскому продвижению на Балканы будет крайне сложно. Великобритания, истощённая войной, не могла конкурировать с Красной армией, которая уже контролировала значительные территории Восточной Европы. Вместо того чтобы пытаться сдержать Сталина военными средствами, Черчилль предложил компромиссный подход — неформально договориться о разделении регионов на сферы влияния, чтобы минимизировать возможные конфликты между союзниками в послевоенный период.
Соглашение о процентах: момент, который изменил будущее
Ключевая встреча, на которой произошло разделение сфер влияния, состоялась 9 октября 1944 года в Москве. Во время обсуждений Черчилль предложил урегулировать "вопросы на Балканах" неожиданным способом: он написал на клочке бумаги распределение влияния в процентах для каждой страны:
- Румыния: СССР — 90%, Запад — 10%
- Греция: Запад — 90%, СССР — 10%
- Югославия: 50% на 50%
- Венгрия: 50% на 50%
- Болгария: СССР — 75%, Запад — 25%
Черчилль передал этот листок Сталину, который внимательно его изучил, взял синий карандаш и поставил галочку, что означало согласие с предложенными условиями. Согласно воспоминаниям Черчилля, он даже предложил уничтожить этот документ, чтобы не оставлять следов, на что Сталин ответил: «Нет, оставьте её себе». Этот эпизод стал символом цинизма мировой политики, когда судьбы миллионов людей решались буквально на обрывке бумаги.
Американский взгляд: переговоры без участия США
Интересно, что в этот момент американский спецпосланник Аверелл Гарриман также находился в Москве, но на этих переговорах не присутствовал. Черчилль и Сталин, достигнув неформального соглашения, фактически исключили США из процесса раздела Восточной Европы на сферы влияния. Это было серьезным нарушением альянса, поскольку судьба региона обсуждалась без участия ключевого союзника, который также внёс огромный вклад в победу над Германией.
Генри Киссинджер, известный американский дипломат, позднее писал, что влияние до этого никогда не определялось в процентах, так как понятие «коэффициента податливости» не существовало. Влияние великих держав всегда основывалось на реальных военных и политических силах в регионе. Однако соглашение между Черчиллем и Сталиным стало воплощением нового подхода, когда будущее стран можно было попытаться предопределить цифрами.
Сложности реализации: дальнейшие переговоры и изменение условий
После первоначальной договорённости Сталин и Черчилль поручили министрам иностранных дел — Вячеславу Молотову и Энтони Идену — доработать детали соглашения. Эти переговоры продолжались два дня, и в их ходе Сталин настаивал на увеличении доли влияния СССР в Венгрии и Болгарии. В итоге процент советского влияния в Болгарии был увеличен до 80%, а в Венгрии — до 80%. Однако ни одно из этих изменений не было официально зафиксировано в документах Московской конференции.
Последствия соглашения: сателлиты СССР и разделённая Европа
Хотя соглашение о процентах не было закреплено юридически и не имело формального статуса, его реализация оказалась близка к первоначальным договорённостям. По окончании войны СССР установил свои режимы в Румынии, Венгрии и Болгарии, фактически превратив их в государства-сателлиты. Греция, где влияние Запада составляло 90%, осталась в зоне западного влияния, хотя и пережила кровопролитную гражданскую войну между коммунистами и поддерживаемыми США силами.
Судьба Югославии оказалась более сложной: Иосиф Броз Тито, возглавивший югославское движение сопротивления, смог сохранить независимость страны, балансируя между Востоком и Западом. Это показало, что соглашения на бумаге далеко не всегда отражают реальную политическую динамику в регионе.
Заключение: уроки истории и уроки цинизма
Соглашение о процентах остаётся одним из наиболее ярких примеров того, как великие державы могли цинично решать судьбы миллионов людей, руководствуясь лишь своими стратегическими интересами. Обсуждение на салфетке стало символом того, как легко и неожиданно принимаются решения, которые влияют на целые народы.
Эта история показывает, что даже на самом высоком уровне политики и дипломатии все может решиться в считанные минуты — за обеденным столом и на обрывке бумаги. Процентное соглашение напомнило миру, что за сухими цифрами часто скрываются судьбы людей, а большие решения иногда принимаются в самых неожиданных и неформальных обстоятельствах.