Полное название статьи: Сублимация как метод борьбы с ядерным нераспространением. Словесная война в сети Дональда Трампа и Ким Чен Ына помогла противодействовать эскалации ядерного конфликта.
Введение.
На сегодняшний день международному сообществу всё труднее сдерживать развертывание государственных, ядерных, ракетных программ. Политическое давление и санкции – мало эффективные способы воздействия на администрации стран. Глобальный режим нераспространения все равно нарушается, и вместе с этим формируются опасные прецеденты для будущих ядерных стратегий.
История помнит достаточно примеров отказов руководствами стран от национальных ядерных и ракетных программ, которые позже завершались негативным сценарием.
Лидер Ливии с 1969 по 2011 годы – Муаммар Каддафи в свое время доверился рекомендациям и гарантиям США и Евросоюза (ЕС) и в 2003 году свернул программу по созданию атомных ракет. За это движение навстречу нераспространению ядерного оружия США и Великобритания должны были помочь стране создать мирную атомную энергетику. Но этого не произошло. А в 2011 г. лидер страны был свергнут вовсе. Многие руководства стран опасаются такого повторения, поэтому не могут тотально отказаться от развития атомных программ в военных целях.
Сегодня особенно болезненно откликаются в сердцах миллионов сообщения об успехах в ядерных разработках Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР). Администрация США, наиболее заинтересованная сторона в денуклеаризации КНДР, уже давно ведет жесткую санкционную политику по отношению к этой стране. Это беспрецедентный случай в истории: максимальных ограничений для государства в различных областях торговли. В феврале 2018 г. на Конференции консервативных политических действий (CPAC) в Мэриленде 45-й президент США Д. Трамп отметил:
«Мы ввели самые суровые санкции из когда-либо вводимых».
Однако северокорейцы во главе с Ким Чен Ыном уже давно приспособились к зарубежным стеснениям и продолжают сохранять статус ядерной державы. Пхеньян верит, что оптимальные отношения между странами зависят от изменения политики штатов по отношению к ним.
Пик напряжённости между США и КНДР пришелся на 2017-2018 годы, когда Северная Корея испытала ядерные боеголовки и тем самым продемонстрировала всему миру способность запускать баллистические ракеты. Джон Болтон – бывший посол США в Организации Объединенных Наций (ООН) и Леон Панетта – бывший министр обороны штатов в какой-то момент согласились, что противостояние США–КНДР сравнимо с Кубинским ракетным кризисом.
В обществе существует двоякое мнение по поводу деятельности СМИ. С одной стороны, масс-медиа информируют о тех или иных событиях. А с другой, создают конкретные настроения и формируют мнения. Высказывания политических деятелей являются одними из объектов анализа СМИ. Полученную информацию они могут интерпретировать и внедрять в актуальную повестку дня. От этого и читатели/слушатели вовлекаются в деятельность различных сфер общества, и сами объекты СМИ, в данном случае – политики, ощущают этот искусственно созданный «сценарий» – начинают все более «соблазняться» на продолжение развития формирующихся трендов.
Огромным потоком в медиа лились угрозы администраций двух стран (США–КНДР) о применении превентивных мер по ликвидации ядерной угрозы в отношении друг друга.
8 августа 2017 года Д. Трамп заявил журналистам во время брифинга по опиоидному кризису в Бедминстере (штат Нью-Джерси):
«Северной Корее следует не угрожать Соединенным Штатам. Они будут встречены огнем и яростью, каких мир никогда не видел».
Данное высказывание последовало в ответ на то, что Пхеньян пригрозил США «тысячекратной местью» за изоляцию, продолжающейся из-за сохранения страной своих ядерных амбиций перед лицом очередных санкций ООН.
Далее СМИ Северной Кореи начали публиковать заявления о том, что ядерная держава работает над планом «охватывающего огня» вокруг острова Гуама близ США в Тихом Океане (примерно в 3,5 тысячах километрах от Северной Кореи). Администрация Д. Трампа приняла к сведению данную информацию, и, к счастью, за этим не последовали радикальные меры по устранению возможной угрозы.
19 сентября 2017 года Д. Трамп впервые использует прозвище «человек-ракета» по отношению к высшему руководителю КНДР – Ким Чен Ыну во время своего обращения к представителям ООН:
«У Соединенных Штатов есть огромная сила и терпение, но, если мы будем вынуждены защищать себя или своих союзников, у нас не будет иного выбора, кроме как полностью уничтожить Северную Корею. Человек-ракета выполняет самоубийственную миссию для себя и своего режима. Соединенные Штаты готовы, желают и могут. Но, надеюсь, в этом не будет необходимости».
Словесная перепалка в рамках медиа-пространства, с одной стороны, отражает яркое противостояние двух лидеров в вопросах применения ядерного оружия и тревожит весь мир, а с другой, позволяет сублимировать свои радикальные побуждения лишь в развитие информационной войны и тем самым совершать меньше деструктивных действий в реальности.
Как результат позитивного исхода коммуникации двух лидеров в сети Интернет стало событие дружеской встречи Ким Чен Ына и Дональда Трампа.
30 июня 2019 Д. Трамп стал первым президентом США, ступившим на землю Северной Кореи.
Д. Трамп:
«Переступить эту черту – большая честь для меня. Был достигнут большой прогресс, завязались большие дружеские отношения, и это была, в частности, великая дружба».
Ким Чен Ын:
«Прекрасные отношения между президентом Трампом и мной. Я не думаю, что, если бы у нас не было таких прекрасных отношений, мы смогли бы организовать эту встречу всего за день».
В рамках встречи стороны договорились о продолжении позитивного взаимодействия двух стран. Пхеньян заявил о готовности к денуклеаризации, а США гарантировали безопасность Корейскому полуострову.
Накал напряженности в медиа способствовал политической разрядке между двумя странами. Сублимировав свои опасения по поводу ядерной угрозы в словесную перепалку, лидеры двух стран и их администрации смогли свести на «нет» острый ядерный кризис.
Предыстория развертывания ядерной, ракетной программы КНДР.
В 1960–1970 годы КНДР решила создать собственную ядерную энергетику.
К 1980 году у нее уже были урановые шахты, лаборатории и производство графитовых стержней.
СССР в 1986 году в г. Йонбене ввел в эксплуатацию ядерный реактор, который мог не только создавать электроэнергию, но и вырабатывать плутоний-239, необходимый для создания ядерного оружия. При этом КНДР в 1985 году вступила в Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Но к началу 1990 года страна сформировала благоприятную среду для создания атомной бомбы. Распад СССР – одного из союзников КНДР сильно обеспокоило Пхеньян и заставило еще больше задуматься о создании ядерного оружия.
В те же годы в КНДР посетили инспекторы Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) с целью осмотра ядерных объектов страны. Результаты выявили незадекларированные запасы ядерных материалов и плутония-239. КНДР не согласилась с претензиями по поводу нарушения ДНЯО и прекратила сотрудничество с МАГАТЭ. В 1993 г. КНДР впервые испытала баллистическую ракету «Нодонг» средней дальности.
Вскоре на волне международного скандала последовали американо-северокорейские переговоры, в результате которых в 1994 г. было подписано двустороннее Рамочное соглашение. КНДР согласилась заморозить свою ядерную программу, а США пообещали Пхеньяну построить атомную электростанцию (АЭС) с двумя легководными реакторами и до 2004 года бесплатно поставлять в КНДР 500 тыс. тонн мазута для тепловых электростанций (ТЭС). Данное Рамочное соглашение позволяло нормализовать отношения между двумя государствами. Также КНДР в 1999 г. возобновила сотрудничество с МАГАТЭ. Инспекция подтвердила приостановку ядерной программы в стране.
Администрация 43-го президента США Джорджа Буша-младшего в 2002 году обвинила КНДР в тайном обогащении урана (первая программа продолжала оставаться замороженной) и прекратила поставки ей мазута. Доставка легководных реакторов тоже была сорвана. АЭС также не построили. Естественно, подобный поворот событий не устроил КНДР и в ответ Пхеньян заявил о возобновлении ядерной программы: страна вышла из ДНЯО и отослала инспекторов МАГАТЭ.
В 2006 г. КНДР провела ядерные испытания. В ответ Советом Безопасности ООН была принята резолюцию № 1718, которая вводила против страны ряд санкций (запрет на продажу ей военной техники, материалов для ядерной программы).
К началу 2017 года у КНДР было от 22 до 45 ядерных боезарядов. «Хвасон-15» – была первой баллистической ракетой, способной в теории долететь до Соединенных Штатов.
Ким Чен Ын и Дональд Трамп.
С приходом к власти Ким Чен Ына внешняя политика КНДР стала еще более воинственной. Собственно, как и действия американского президента Дональда Трампа.
Лидеры часто обменивались угрозами и оскорблениями в пространствах медиа. Вызвано это было, прежде всего, опасениями по поводу будущего национального благополучия двух стран.
7 ноября 2017 года во время визита Д. Трампа в Южную Корею президент, выступая перед Национальной ассамблеей страны, заявил:
«Я надеюсь, что говорю не только от имени наших стран, но и от имени всех цивилизованных наций, когда говорю Северу: не недооценивайте нас и не испытывайте нас».
Позже Северная Корея дала ответ штатам, что речь их президента состояла из «безрассудных замечаний старого сумасшедшего». В международной социальной сети Д. Трамп написал:
«Зачем Ким Чен Ыну оскорблять меня, называя «старым», если я никогда не назову его «низким и толстым»? Я так стараюсь быть его другом — и, возможно, когда-нибудь это произойдет!».
В новогоднем обращении–2018 к нации северокорейский лидер не забыл и про своего главного противника. Он напомнил американцам о «ядерной кнопке», которая находится на его рабочем столе. С помощью нее КНДР может поразить всю территорию США.
Д. Трамп высказался в ответ:
«Северокорейский лидер Ким Чен Ын только что заявил, что «ядерная кнопка находится на его рабочем столе все время». Пожалуйста, кто-нибудь из его истощенной и заморенной голодом страны расскажите ему, что у меня тоже есть ядерная кнопка. Она намного больше и мощнее, чем его, и моя кнопка работает».
Удивительный образом уже в марте 2018-го года Д. Трамп намекнул, что отношения между США и Северной Кореей движутся в позитивном направлении:
«Возможный прогресс в переговорах с Северной Кореей. Впервые за много лет все заинтересованные стороны прилагают серьезные усилия. Мир наблюдает и ждет! Возможно, это ложная надежда, но США готовы пойти на все в любом направлении».
После этого Белый дом заявил, что Д. Трамп встретится с северокорейским лидером Ким Чен Ыном в рамках Саммита Северной Кореи и Соединенных Штатов в Сингапуре (2018 North Korea-United States Singapore Summit).
Пусть эта встреча не принесла весомых плодов: США не отменили санкции, а КНДР, хоть и заявила о желании денуклеаризации ядерного потенциала страны, все же осталась при статусе ядерной державы – Ханойский Саммит продемонстрировал уменьшение враждебности между США и КНДР. Его результаты, какими бы эффективными или неэффективными они не были, доказали, что одинаково сильные лидеры способны вести переговоры и медленно, но верно идти к тотальному взаимопониманию и реализации программы мирного использования атомных технологий.
Вывод.
Любой лидер страны должен осознавать всю ответственность, которая возлагается на него при управлении страной. В связи с развитием ядерных технологий увеличиваются риски использования атомного оружия в военно-политических целях. Международное сообщество, создавая организации по противодействию распространения ядерного оружия (к примеру, МАГАТЭ), стремится к тому, чтобы помочь государствам справится с кризисами в атомной сфере. Особенно, когда это касается всеобщей безопасности.
Некоторые методы борьбы с нераспространением ядерной угрозы показали себя как малоэффективные. Все-таки лидеры стран и управленцы учатся выходить из сложных экономических ситуаций и продолжать успешно существовать даже в изоляции.
В связи с этим международным организациям следует выявить новые методы борьбы с пресечением мирового распространения ядерных ракет. Чтобы успешно продвинуться в данном вопросе, следует обратить внимание на феномен словесной борьбы лидеров США и КНДР – Д. Трампа и Ким Чен Ына. Их резкие высказывания в СМИ в адрес друг друга на тему эскалации ядерного конфликта между двумя странами, с одной стороны, напугали весь мир, а с другой, разрядили перспективы реальной угрозы мировой безопасности. Они позволили состояться войне в рамках масс-медиа, сублимировав личные желания в Интернете, но не допустили катастрофических последствий ядерной угрозы в реальности.
Источники:
1. Учебник «Современные международные отношения, 1991–2020 гг. Европа, Северо- Восточная Азия, Ближний Восток, Латинская Америка» (О. Александров, Ю. Боровский, Б. Мартынов, А. Сидоров, Д. Стрельцов, В. Фрадкова, О. Шишкина);
2. «From 'fire and fury' to 'rocket man,' the various barbs traded between Trump and Kim Jong Un» by Meghan Keneally (June 12, 2018): https://abcnews.go.com/International/fire-fury-rocket-man-barbs-traded-trump-kim/story?id=53634996;
3. «Трамп попросил рассказать Ким Чен Ыну о размере своей «ядерной кнопки» (автор Владислав Гордеев): https://www.rbc.ru/politics/03/01/2018/5a4c2b909a79471e10f63e94;
4. «Провал или отсрочка? Как специалисты оценивают итоги саммита лидеров США и КНДР в Ханое» (автор Андрей Шитов): https://tass.ru/opinions/6191000;
5. «'Rocket Man' Kim Jong-un should have been handled long time ago: Trump»: https://www.business-standard.com/article/international/rocket-man-kim-jong-un-should-have-been-handled-long-time-ago-trump-117092300118_1.html;
6. «Кризис в Северной Корее 2017-2018 годов»: https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.41ee44db-66d495ae-d98a04e1-74722d776562/https/en.wikipedia.org/wiki/2017–2018_North_Korea_crisis.