Со дня леденящего душу теракта в Беслане прошло 20 лет. После него, в 2005 году, получилась общественная организация для помощи пострадавшим «Матери Беслана». Тогда же она была официально зарегистрирована в Минюсте как ассоциация жертв террористических актов.
В задачи комитета входит помощь бывшим заложникам школы №1 и их семьям. Как «не бывает чужих детей», так для «Матерей Беслана» не бывает чужих бед – комитет помогает людям, пострадавших от террора и катастроф по всему миру.
«Я была счастливой мамой, женой, дочерью»
Председатель Сусанна Дудиева рассказала корреспонденту «КП-Северный Кавказ» истории тех, кто пережил страшные события сентября 2004 года. Сусанна в комитете с начала его основания, в теракте у нее погиб сын Заур. Сейчас ему могло бы исполниться 33 года. Событие в корне изменило жизнь, но женщина не позволила себе сдаться.
«До теракта я была счастливой мамой, женой, дочерью. Мы занимались успешно семейным бизнесом. У меня в теракте погиб сын, дочь осталась жива. Жизнь, конечно, продолжилась. Мы всегда говорим, что жизнь ценнее смерти. И жизнь продолжается. К сожалению, она уже не такая, о которой мечтали, которую мы строили», – рассказывает Сусанна.
К бизнесу, которым занималась до теракта, Сусанна не смогла вернуться после трагедии. Женщина потеряла очень многое в тех жутких событиях.
«Я могу сказать, что что-то потеряла, наверное, в каком-то материальном плане, но духовное мое удовлетворение и духовный рост дали мне намного больше, когда я осталась без сына».
На линейку пришла с дочерью и годовалым ребенком
Сопредседатель комитета Анета Гадиева вспоминать о трагедии не может. Женщина с годовалым ребенком на руках привела на линейку свою дочь Алану. Все трое стали заложниками, но спастись удалось только Анете и малышке. Старшую дочь женщина потеряла.
«Мне уже настолько невыносимо говорить об этом. Мне кажется, я все уже выговорила», – поделилась Анета.
Женщина выступила с предложением о создании комитета, чтобы все пострадавшие организованно могли защищать свои права и справляться с последствиями теракта.
«Наши, конечно, сначала скептически к этому отнеслись: «Какая организация? Как мы будем работать? Кто там будет работать?». Я ответила, что работать нужно так, чтобы показывать пример того, как надо. А люди придут, молодежь [бывшие заложники – Прим.] подрастет, и она придет».
Первое время небольшому активу справляться со всеми задачами было трудно, но со временем молодежь действительно подросла. Бывшие заложники выросли и присоединились к комитету.
Сусанна рассказала, что ассоциация оказывает социальную, медицинскую, жилищную и любую посильную и непосильную помощь пострадавшим:
«Нам удалось сделать много добрых полезных дел, которые улучшили качество жизни, можно сказать, каждого пострадавшего. Все наши дети, кто хотел получить высшее образование, получили его в ведущих ВУЗах России и республики Северная Осетия-Алания. Каждый пострадавший, каждый заложник, каждая семья погибшего получили квартиры. Были исполнены программы закона о медицинской помощи и санаторно-курортной реабилитации в санаториях России и КМВ».
Получил серьезные ожоги и все равно рвался в армию
Комитет держит связь со всеми бывшими заложниками. Некоторую помощь ребята не принимают. Один парень получил в теракте серьезные ожоги. Его освободили от службы в армии, но тот все равно стал срочником.
«Забрали в регион, где холодно. Через три месяца, попав в лютые морозы, раненое тело дало о себе знать, и мы с большим трудом смогли добиться возвращения домой, потому что его желание служить было неадекватно тому, как пострадал его организм в теракте. Зная, какие у них ранения и увечья, мы все годы старались ограничить его от службы в армии. Но есть ребята, которые все равно ушли служить или стали участниками специальной военной операции. Все они рассказывают, что хотят выполнить свой долг перед Родиной», – рассказывает председатель.
Комитет активно работает с другими организациями, объединяющих пострадавших от терактов – «Волга-Дон» и «Норд-Ост».
«Очень много терактов у нас на Кавказе и мы совместными усилиями создали российскую ассоциацию жертв террористических актов «Надо жить» и теперь мы будем стараться опыт, полученный нашей организацией в решении социальных вопросов, перенести на людей, пострадавших в других терактах, потому что мы знаем, как им тяжело жить. Будем стараться все вместе преодолевать эти трудности».
Жертвы теракта в Беслане спустя 20 лет
Оправиться после такой трагедии невозможно, но уже 20 лет члены комитета каждый день продолжают помогать другим.
«Конечно, многое изменилось. И ценности, и приоритеты. Приоритет сейчас только жить во имя добра и делать все, чтобы подобное никогда ни с кем не повторилось. Жить, жить любовью, жить добром намного интереснее и спокойнее. Нам всем жить стало очень, так скажем, труднее, но главным своим делом мы все выбрали безопасность людей, которые живут рядом с нами. Просто жизнь свою посвящаем тому, чтобы подобное нигде больше не повторилось», – отмечает председатель.
Сейчас у Сусанны четверо внуков – они мотивируют ее продолжать заниматься тем благим делом, которому она посвящает уже не одно десятилетие.
«Так случилось, что я потеряла сына Заура, но у меня родилось четыре прекрасных внука, четыре мальчика. Я чувствую в них свою опору, силу и, конечно, теперь еще больше буду прилагать сил, чтобы мир наших детей был мирным и безопасным, чтобы они росли счастливыми. Это должны делать не только мы, это должны делать все».
С идеей сплочения общества солидарна и Анета:
«Эта трагедия показала, как человеческое ничтожество, так и возвышенность, «космос» человеческой души. Если бы тех, кто как «космос», было больше, то светлые силы давно бы победили на этой земле. Темные силы есть в каждом, но осознанный человек ищет в себе ресурс, который раскрывал бы светлую сторону».
Захват школы №1 города Беслан в Северной Осетии произошел 20 лет назад – 1 сентября 2004 года. Во время праздничной линейки в заложниках оказались 1128 детей и взрослых. За три дня погибли 334 человека, 186 – дети.
Автор: Светлана СЕМИНОЖЕНКО