— Настенька, — зашептала свекровь, — ты представь, этот оболтус, Димка, двоек нахватал! Четверть, похоже, запорет! Меня за такое бы... — она закатила глаза, изображая ужас, — ...в чулан заперли, за уроки усадили бы! А ему — новый айфон сулят, если в следующий класс перескочит!
Так стартовал очередной "спектакль" в нашем семействе, где главную партию неизменно исполняет свекровь. Мы с Игорем в браке почти десять лет, нам слегка за тридцать, и обитаем мы в уютной двушке, уже выкупленной по ипотеке. Наш пострел Артёмка — тот ещё сорвиголова, ему семь лет. Казалось бы, живи да радуйся, но не тут-то было...
На горизонте вечно маячит она со своими "гениальными" задумками, способными разнести вдребезги наше семейное благополучие в два счёта.
— Да, мам, — отозвалась я, пытаясь сгладить острые углы, — это, конечно, странновато. Но, может, всё не так уж паршиво?
Я понимала, что она трясётся над своим младшеньким, Димкой. Парню семнадцать, он поздний ребёнок, и родители в нём души не чают.
— Какое там не паршиво?! — взорвался Игорь. — Этот балбес даже яичницу пожарить не в состоянии! А мамаша всё за него делает! При том, что он абсолютно здоров! — Игорь был в бешенстве от такого воспитания.
Между братьями из-за солидной разницы в возрасте никогда не было особой близости, да и методы воспитания родителей вызывали у Игоря зубовный скрежет.
Когда мы наведывались в гости к родителям Игоря, Димка появлялся на кухне, плюхался за стол и ждал, когда его накормят.
— Димочка, золотце, — с нежностью говорила свекровь, — ты чего не в душе? Марш мыться, а то весь грязный!
Он жевал, вставал и уходил. Ни слова благодарности, ни малейшего намёка убрать за собой.
— Вы, простите, и нижнее бельё его раскладываете? — поинтересовалась я как-то раз.
— Естественно, я всегда кладу его рядом с кроватью, — ответила она.
— Да что за дела?! — возмутился Игорь. — Он же не грудничок! Пусть сам за собой следит! Разве это нормально?
— Игорёк, — сказала свекровь, — Димочка — мальчик ранимый, к нему нужен особый подход. Он же нежный, как мимоза!
Игорь не раз пытался втолковать матери, что Димке нужна самостоятельность, но всё было как об стенку горох. "Он же хрупкий," твердила она, "он нуждается в заботе, как фарфоровая статуэтка!" Однажды Игорь, набравшись духу, заявил, что иногда Димке не помешала бы хорошая встряска, чтобы врубиться, что такое ответственность, и две недели она с ним не общалась, дуясь, как малолетка.
В этом году Димка заканчивает школу и готовится к экзаменам. Последние пару лет он немного зашевелился, репетиторы к нему ходили табунами. Решено было поступать в наш город. Родители Игоря живут в пригороде, добираться до нас — полтора часа.
И тут понеслось.
— Настенька, — сказала свекровь, потягивая кофе на нашей кухне, — у нас родилась гениальная идея! Димочка может жить у вас!
Она с энтузиазмом загибала пальцы.
— Во-первых, в общагу его не возьмут, он же не иногородний. Во-вторых, он никогда не жил сам по себе, вариант со съёмной хатой отпадает. И в-третьих, кто-то должен опекать мальчика, а кто, как не родня?
Я опешила.
— А где он будет дрыхнуть? — спросила я. — У нас всего две комнаты: наша спальня и Артёмкина комнатка.
— Ну так внучок немного потеснится, — ответила она, — втиснем ещё одну кровать.
Пока я лихорадочно соображала, как бы помягче отказать, Игорь прервал её.
— Мам, я не собираюсь брать на себя ответственность за семнадцатилетнего лба, который даже за собой убрать не в состоянии. Это не мой геморрой. Ты ему до семнадцати лет носки в карман пихала, — продолжил Игорь, — а теперь думаешь мне его на шею повесить? Да ни в жизнь! Я не нянька.
Свекровь, расстроенная и обиженная, унеслась в слезах, обзывая нас бессердечными эгоистами, которым плевать на родню.
Вечером Игорю позвонил его отец.
— Игорь, — начал он, — ты поступаешь не по-братски, не по-мужски. Мать говорит, что либо вы примете Димку, либо он никуда не поступит. Ты врубаешься, что ты, по сути, ломаешь ему жизнь?
Игорь стоял на своём: взваливать на себя заботу об избалованном пацане, теснить своего сына, чтобы брат мог жить у нас на всём готовом — нет, увольте. Единственное, на что он согласился, — поддержать Димку, если тот снимет хату, приглядывать за ним и, возможно, подсобить в чем-то сложном. Но учиться жить самостоятельно Димка должен.
— О какой самостоятельной жизни ты бредишь?! Ему всего семнадцать лет! — рыдала в трубку мать.
— Мам, — отрезал Игорь, — я в семнадцать уже сам свою жизнь строил, и ты даже понятия не имела, где я и чем занимаюсь. Звякну — и ладно. Так что он как-нибудь выкрутится. А если всё так ужасно, как ты расписываешь, то бери пенсию и переезжай к нему.
Он бросил трубку. Свекровь ещё пару раз пыталась дозвониться, но мы игнорировали. В итоге Игорю прилетело SMS: "На наследство можешь не рассчитывать".
Да и ладно, пусть наследство достаётся Димке. Нам оно даром не сдалось, если в нагрузку к нему идёт вечная опека и отсутствие самостоятельности. Мы сами куём своё счастье, и пусть каждый учится отвечать за свои поступки и решения, не вешая их на чужие плечи. У нас своя семья, свои планы, и мы будем отстаивать свои границы от любых попыток их нарушить.
Прошло полгода. Димка всё-таки поступил, снял комнату в коммуналке и, представьте себе, не умер. Даже научился готовить макароны и стирать носки. Свекровь до сих пор дуется, но уже не так яростно. А мы... мы живём своей жизнью, растим Артёмку и наслаждаемся каждым днём без лишних проблем на нашу голову.
Иногда я думаю: может, мы слишком жёстко поступили? Но потом вспоминаю, как спокойно и уютно нам втроём, и понимаю — мы всё сделали правильно. Ведь семья — это не только кровные узы, но и умение уважать границы друг друга. И если кто-то этого не понимает, то, возможно, ему стоит научиться. Даже если этот "кто-то" — твоя собственная мать.
Спасибо всем за лайки! Особая благодарность — за подписки. Вы помогаете мне развиваться и становиться лучше ❤️