Павел Дуров не смог отличить требования автократических режимов от законных демократических требований, со звериной серьезностью пишет Financial Times. Похоже, именно эту полярность позиций зрителям будут предлагать французские следователи. «Все, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказу и на благо государства». Подпись поставьте сами.
Статья по теме: Важная телеграмма
Атакуя одни и те же информационные платформы, автократии якобы бьются со свободой слова, а демократии — с порнографией, бандитизмом и наркотрафиками. На деле и те и другие держат оборону. И даже методы идентичны: не случайно арест Дурова в воздухе живо напомнил историю с информационным активистом Романом Протасевичем, самолет которого силовики «посадили» в Минске. Протасевич в результате покаялся и согласился на сотрудничество. У Дурова возможностей отбиться больше. Но, похоже, и спрос с него выше.
Еще одна общая черта: несмотря на весовую разность персонажей, у них не нашлось сильных защитников, не считая соратников по информационному цеху. Ни Россия, ни ОАЭ и не смогли бы вписаться за владельца Telegram, ведь он добровольно принял французскую присягу, считая эту страну «лучшим местом для летнего отдыха». В защиту Павла на родине, от которой он, по сути, отказался, выступили некоторые депутаты Госдумы, активисты «Новых людей», прогрессивные сетевые пользователи, будто бы позабыв о его нейтрально-проукраинских позициях. Ходят слухи о его контактах с российскими силовиками и даже о встрече с самим Владимиром Путиным в Азербайджане, откуда Дуров и полетел в Париж. Но никаких признаков того, что Telegram был более открыт для российских следователей, чем для любых иных, до сих пор не было. Независимость, безопасность и свобода — принципиальная маркетинговая позиция Дурова. Собственно, именно она и стала причиной его сегодняшних бед.
Помимо прочего, ситуация позволяет поразмыслить над судьбой любых глобальных продуктов без страны приписки в современном мире. Как правило, это различные IT-решения, платформы для сетевой коммуникации и обмена информацией, то есть все, что можно создавать в любой части земного шара и благодаря интернету разносить повсеместно. Дуров принадлежал к тому либертарианскому поколению гиков, которые верили в наднациональный и, по сути, анархистский потенциал цифровых решений. В мире расширяющегося глобализма и взаимозависимости это было легко.
Мало кто заметил, что в прошлом десятилетии расклад стал меняться, и на смену либеральному однополярному строю начал формироваться многополярный, еще плохо формулируемый миропорядок, главной чертой которого стало ощущение ценности суверенитета, приобретаемое разными полюсами, регионами, странами. А суверенитет требует постоянной и профилактической защиты. Проблема в том, что сохраняющийся глобализм и защита суверенитета входят в очевидное противоречие, отсюда казус Дурова.
У ряда российских авторов даже возник лозунг: такие, как Дуров, могут быть сегодня свободны только в России. Однако очевидно, что и здесь ему придется в обмен на «свободу» поступиться частью принципов и расширить возможности силовых структур. Россия не оазис вседозволенности.
Основатель видеохостинга Rumble Крис Павловски покинул ЕС в связи с новостями об аресте Павла Дурова. А президент Сальвадора пообещал: «Вы не подвергнетесь аресту, цензуре или конфискации ваших активов за осуществление вашего права на свободу слова». И это после истории в стране с созвучным названием, которая выдала Джулиана Ассанжа после смены президента, хотя обещала убежище!
Нет, не похоже, что где-то в современном мире остается место для героев с продукцией наднационального характера. Реальность: серверы в каждом регионе, паспортизация абонентов, деанонимизация, внутренняя цензура с передачей нарушителей органам — как бы ни хорохорились Маск и Цукерберг, они уже в системе. Об операторах TikTok позаботятся китайские товарищи. Остальным рано или поздно придется определяться.
Началось все не вчера. Просто Эдварду Сноудену было что предложить России, и его защитили. А Джулиан Ассанж до конца играл в благородного рыцаря для западноцентричного мира — и потерял здоровье, работу, нормальную жизнь.
Новый мир, стремясь избавиться от хаоса бурных перемен, будет изо всех сил стремиться к безопасности. Невзирая на то, что самым безопасным для человека является мир, где прежде всего уважают свободу.