Общественные настроения после завершения неудачного контрнаступления ВСУ и до начала Курской операции характеризовались неверием в возможности украинской армии снова перейти в наступление и добиться в нем успеха. Россияне, пусть и с колоссальными потерями, вели собственное наступление и достигали определенных успехов, взяв Авдеевку и приблизившись к городам Селидово, Покровск и Мирноград на Донбассе. Военно-политическое руководство в Москве наслаждалось своим успехом 2023 года и пребывало в уверенности, что довольно скоро российским войскам удастся разгромить ВСУ на Донбассе и взять его под российский контроль.
В украинском обществе же наоборот, “переможные” реляции 2023-го сменились всепоглощающей “зрадой” и тотальным неверием в способность ВСУ найти ресурсы для нового контрнаступления и проломить российскую оборону, доказавшую свою эффективность в прошлом году. Выработался определенный консенсус, что ресурсов для такого наступления Украина не имеет.
Неверие в такой сценарий и чрезмерная уверенность в своих собственных силах со стороны кремлевского командования сформировали условия для внезапности готовившегося удара в Курской области. Еще одним важным фактором стали утверждения украинских официальных лиц и руководителей силовых ведомств, включая начальника ГУР Буданова, о подготовке Россией наступления на Сумы. Переброску украинских сил в регион противник воспринял как усиление обороны, а не подготовку к удару. Единственное к чему российская группировка, размещенная для прикрытия границы, готовилась, так это к артиллерийским перестрелкам и отражению рейдов РДК, никак не к отражению масштабной общевойсковой операции. Да и вообще, у генерала Лапина и его подручных “пекинесов” (расследование с “Телебачення Торонто” о генерале-пекинесе отдельный шедевр) опыта успешных оборонительных операций нет.
Рано утром 6 августа, как гром среди ясного неба, началось наступление ВСУ на территорию России в международно признанных границах. Консенсус общественного мнения как в Украине, так и в России касательно невозможности ВСУ перейти в наступление был разбит, а красные линии Кремля снова превратились в коричневые. Уверенность в неспособность ВСУ наступать сменилась паникой и паранойей: россияне начали сообщать о скоплении резервов от Одессы до границы с Беларусью, попытках прорыва на других участках Курской и Белгородской области. Телеграм-каналы Z-военкоров с аудиторией в сотни тысяч подписчиков судорожно искали направление главного удара ВСУ, гадали о целях и характере операции в Курской области. Даже на телевидении заявили, что ВСУ готовят прорыв в Крым, а военкор Романов 20 августа и вовсе объявил о начале контрнаступления ВСУ в Запорожской области. Другие Z-каналы принялись опровергать заявление Романова и высмеивать его, но уже 23 августа другой Z-канал, Филолог в засаде, дал ответный на критику Романова комментарий, где написал, что наступление ВСУ реально и в Запорожской области, якобы, уже фиксируется прибытие нескольких новых бригад ВСУ и подготовка отрядов ССО к форсированию Днепра. Уверенность прошлых месяцев сменилась тревогой и мандражом, напоминающим о событиях осени 2022 года.
Параллель с теми событиями весьма уместна. После весенне-летней кампании 2022 года, изнурительных боев за Попасную, Изюм и Северодонецк, украинская армия испытывала критический дефицит боеприпасов, пехота была крайне измотана, бригады несли в этих боях тяжелейшие потери от огневого вала российской артиллерии. В июле 2022 года было, мягко говоря, сложно представить, что через два месяца ВСУ овладеет на поле боя инициативой и будет вести сразу два широкомасштабных общевойсковых наступления. Что было дальше все хорошо помнят: с помощью Хаймарсов ВСУ целый месяц уничтожали арсеналы артиллерийских боеприпасов, а потом перешли в наступление. От полного обвала фронта и разгрому российских войск в Украине Кремль спасла начатая мобилизация, задержка военной помощи со стороны Запада и ряд некоторых стратегических просчетов украинского командования (например, отказ от третьего наступления на Запорожскую область и переброска резервов под Бахмут).
Так и в 2024 году, внезапно обретенная способность ВСУ к наступлению может указывать на наличие неопределенного количества скрытых резервов и доступных ресурсов. Их задействования теперь можно ожидать где угодно: удар на Крым, ЗАЭС или открытие нового фронта, например, в Брянской области. Для российского военного командования формируется стратегическая неопределенность, но даже в условиях этой неопределенности они решили продолжать свое движение на Покровск, не оттягивая с направления резервов на Курск или иные направления, где они опасаются возможных прорывов. Впрочем, им это решение может дорого обойтись.