Разговоры об общегосударственной энергетической революции в официальном Пекине начались еще в 2020 году. Тогда Си Цзиньпин на пресс-конференции объявил о планах осуществления энергетического перехода, в рамках которого КНР сначала полностью заморозит импорт любых видов угля кроме коксующего, а затем свернет и собственные месторождения.
Плановых показателей 2030 года китайским энергетикам удалось достичь уже сейчас: получается, справились с опережением на шесть с половиной лет. По подсчетам специалистов, около сорока процентов всей энергии Поднебесной производится на солнечных и ветряных станциях. Параллельно идет замена угольной генерации на газовую.
Однако отечественная РЖД сворачивать проекты развития Восточного полигона не собирается. Того же мнения придерживаются и в Министерстве энергетики. Разработка новых угольных месторождений в уральском регионе ориентирована в первую очередь на Китай, от которого российские компании ожидают повышения спроса на полезное ископаемое. Можно ли назвать такую экспортную стратегию верной?
Первое, на что следует обратить внимание - предполагаемая пропускная способность. Ожидается, что ее годовые объемы составят от ста восьмидесяти до двух сотен миллионов тонн - разумеется, ни один из тех грузов, что мы продаем заграницу, таких показателей нам не даст (в отличие от угля). Но перспектива его экспорта обозначена, так сказать, карандашиком - из-за новой энергетической политики Китая, в которой Пекин явно идет на опережение, она находится под огромным вопросом.
Тем временем Москва анонсирует третий этап расширения Восточного угольного полигона - годовой тоннаж повысится аж до двухсот семидесяти миллионов. Специалисты из РЖД подчеркивают: мы в составлении проектов ориентируемся не на публикации Международного энергетического агентства, а на собственную стратегию развития, которая, к слову, не была под редакцией с того самого 2020-го года, когда Пекин анонсировал откат угольного импорта.
Этот самый откат продолжается и по сей день, но никаких изменений в нашей стратегии не предвидится. Гораздо разумнее было бы не гнаться за количеством поставок, а повышать их качественную составляющую. Особенно если мы делаем ставку на покупателя в лице Европы после окончания всех геополитических неурядиц.
Речь идет о крупнейшем транзите Европа-АТР, работа которого через территорию России с большей вероятностью возобновится после разрешения всех разногласий в рамках российско-украинского конфликта.
К тому же, ничего не мешает нам переориентироваться на сторонние рынки (поскольку внутри страны такие объемы угольного производства просто-напросто будет некуда перенаправить). Одним из таких рынков является Индия, где сроки энергетической революции существенно сдвинуты - аналитики полагают, что значимое снижение спроса на полезное ископаемое начнется ближе к 2050 году.
Наиболее долгосрочным вариантом являются государства Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, где запрос на потребление отечественного угля на данный момент планомерно растет. Кроме того, не следует забывать и о странах-участниках БРИКС, куда, вероятно, в скором времени отправятся современные китайские технологии по безопасному сжиганию угля.
Да и в целом логично предположить, что если целая группа профессиональных энергетиков все же взялась за такой трудоемкий проект, а Минэнерго и РЖД его утвердили, то покупатель отечественного угля есть и готов за продукцию заплатить.
Уголь сам по себе выступает крайне удобным для экспорта товаром. Любые накладки на транспортировку угольной продукции компенсируются расплывчатостью и необязательностью сроков - можно привезти сейчас, а можно припоздать на недельку-другую.
Однако в случае с Восточным полигоном наиболее оптимальным станет решение в пользу высокомаржинальных перевозок - если мы, конечно, хотим сохранить рынок стабильным и прибыльным. Такие перевозки требуют в буквальном смысле ювелирной точности по времени. Товар прибывает на склад минута в минуту - чтобы не заполнять помещение раньше и чтобы оно не простаивало на несколько часов позже.