Здравствуй, дорогой читатель, безмерно рад нашей новой встрече. Поговорим сегодня о свободном времени? Конечно, если таковому выпадает удача оказаться в нашем дне-другом.
Не так давно я задумался о ярлыках и предубеждениях, витающих над всем, что нас окружает, намертво прицепленным к жизни. И задумался о развлечениях, о том, как проводят свои дни люди разных классов, возрастов и прочих категорий. Я вот недавно увлёкся шахматами, уж очень интересно переставлять эти фигурки, продумывать ходы, одерживать победы получается реже, но тоже бывает. И это увлечение привело меня к новым мыслям, которыми мне захотелось поделиться в новой нашей беседе.
Так вот, какую мысль я хотел донести этим постом. Каждый из нас знает, что существуют различного рода забавы, предназначенные для развлечения компаний разного состава. Ну, существуют и существуют, что с них взять. Но это так ровно до того момента, пока нам не посчастливиться играть в них в общественных местах. Речь сейчас больше идёт о тех играх, которые существуют много дольше современных, ибо в них есть то, чего медленно, но верно лишается наше общество. Это иерархия, вернее, грубо однозначное, чаще негативное к ней отношение. О чём это я. Вообрази себе следующую картину: в одном помещении, к примеру, зала ожидания, сидят две группы людей. Собеседники первой компании разложили лакированные фигуры по клетчатой доске и, подперев руками свои подбородки, начали играть в шахматы, а вторые вытащили из кармана небольшую, уже изношенную коробочку, достали оттуда карты и начали поочерёдно бросать их на сравнительно небольшое пространство между собой. Какие впечатления ты получил от увиденного? Какими тебе представились игроки обеих компаний? Думаю, одинаково о них ты не отзовёшься, и этому есть объяснение.
Посмотрим на то, как изображали игроков этих двух увлечений. Я взял именно их потому, что они составляют друг с другом наиболее резкий и знакомый контраст.
Шахматистов наши умы рисуют задумчивыми, далеко не глупыми, эта картина нас привлекает, с людьми, обдумывающих свой следующих ход, хочется пообщаться, познакомиться с обширностью их мыслей. Шахматы приобрели известность среди людей знатных, небедных, занимающихся лишь скрашиванием своей и без того возвышенной жизни, добившихся высот, чаще всего, не собственными руками. Но, этот факт уходит уже на задний план.
А что же можно сказать о тех, чьим развлечением стали карты? Несостоявшиеся, обиженные жизнью люди, уже не скрашивающие, а закрывающие потёртыми заплатками свою дырявую жизнь, смачивая её в беспробудном алкоголизме. Об этом говорят картины, в литературе карты часто присутствуют в характеристике несчастных, недалёких героев. Почему же так?
Возможно, дело в сложности? Шахматы представляются нам замудрённым, переполненным нюансами занятием, игрой это назвать становится сложнее. Карты же легки и ненавязчивы, думается, в них может играть каждый в любой точке пространства. Шахматы будто требуют для себя особенных условий, необходимых в силу своей утончённости, аристократичности.
Карты же часто представали пред обществом, и делают это по сей день, как побег от жестокой реальности, способ забыться в карточном азарте, часто в качестве награды за победу выставлялось личное имущество игроков, нередко авторы прибегают к эпизодам отдачи последних ценностей в оплату за последний шанс героя выбраться из ямы, в которой он оказался, будь то по его вине, или же по стечению обстоятельств.
И эти убеждения так крепко вцепились в наше сознание, что карты для многих кажутся чем-то унизительным, неприемлемым. Не буду отнекиваться, в моём случае это так. Публичная игра в карты всё ещё вызывает у меня смущение, даже стыд, думается, что, играя в эту, по сути своей, безобидную игру, я спускаюсь по социальной лестнице, громко сообщая об этом окружающим.
Сейчас же идёт тенденция уравнения всего, что нас окружает, даже нас самих. Безусловно, это прекрасно. Надеюсь, что в один прекрасный день человечество будет единогласно следовать этой мысли. Да, она бесхитростна и наивна, но как было бы чудно, будь у нас возможность без стеснения делать то, что приятно нашей душе, не врезаясь в сторонние предрассудки.
Но мысли наши столь же многообразны, как количество их обладателей. Один человек не способен мыслить в едином направлении, стоит ли говорить о миллиардах умов? Но давайте постараемся сделать это хотя бы в таких мелочах.
Надеюсь, что тебе, мой собеседник, эти мысли пришлись по вкусу, что они почувствовали твой отклик,
До следующих строк