Есть в отечественном роке релизы, не оставшиеся в своё время незамеченными, но значение и новаторство которых так и не было до конца по достоинству оценено. Уж сколько дифирамбов было отмерено (и совершенно заслуженно!) эпохальной пластинке Давида Тухманова «По волне моей памяти» (которой тоже, кстати, скоро 50….) или чуть позже его альбому «НЛО»… А дебютный «гигант» ансамбля Ариэль, хотя и пользовался большим успехом и был выпущен солидными тиражами, статуса «культовый» так и не удостоился. А ведь было за что, поскольку диск этот заметно отличался от всего того, что выпускали в то время собратья «ариэлей» по цеху ВИА.
Когда осенью 1974-го года звукорежиссёр Александр Грива начал на Рижской студии грамзаписи работу над будущей пластинкой Ариэля, это был один из первых в нашей стране опытов записи чисто рок-н-ролльного состава. До этого музыку ВИА в студийных условиях старались дополнительно «расцвечивать» духовыми инструментами, струнными или хотя бы «подпевками». Даже «малые составы», обходившиеся на концертах четырьмя-пятью участниками (например, ансамбль Цветы), при «официальной» записи получали мощную поддержку «студийных» музыкантов. (Тем же наминским «цветам» в работе над их знаменитым дебютным миньоном помогал струнный квартет с участием знаменитого в будущем Юрия Башмета...). А тут — пара гитар, бас, ударные, фортепиано, орган и всё. Ну и вокал, конечно... Но, несмотря на «ограниченность» (по тогдашним «советским» меркам, конечно) выразительных средств, Гриве и выступающему в качестве своеобразного продюсера Раймонду Паулсу удалось добиться впечатляющей «плотности звучания», что особенно заметно на наиболее сильной (на наш взгляд) вещи с с пластинки — «Орган в ночи»:
Автором этой композиции, представлявшей собой образец чистейшего прог-рока, как известно и был маэстро Паулс, и очень жаль, что ещё пара его вещей, записанных тогда в Риге, в итоговый трек-лист дебютника Ариэля так и не попали, хотя остались в концертной программе группы. Справедливости ради, напомним и их. Это весьма «тяжёлая» по аранжировке композиция «Одиночество»:
и песня «Колокола»:
Кто знает, если бы эти два прог-роковых номера оказались на «гиганте» «ариэлей», слава создателей «эпохального концептуальника» советского рока досталась бы героям этой заметки…
Другой особенностью записи этой пластинки стало использование гитарных эффектов. И если с вибрато и тремоло, широко использованных, прежде всего, соло-гитаристом Сергеем Антоновым, более-менее всё укладывалось в «традиционные каноны» советской звукозаписи, то жёсткий фузз, применённый в паре композиций и роднивший «ариэлей» с набиравшим тогда обороты хардом, был для фирмы «Мелодия» очевидной новацией. Ну не любили тогда наши звукорежиссёры «искажённого звука»!.. А в песне «Любите струны гитар» он присутствовал в полном объёме:
Ещё одной интересной особенностью релиза было то, что она была записана таким образом, что большинство вещей с неё группа могла исполнять на концертах «один в один» как на диске. Это касалось даже композиции «Старая пластинка» (в «девичестве» «Песня старого извозчика» Никиты Богословского на слова Ярослава Родионова), где сбивки, создающие иллюзию «заезженной грампластинки» и «перескоков иглы», были достигнуты не студийными эффектами, а реально сыграны музыкантами:
Так или иначе, но завершить запись дебютного полнометражника Ариэля в Риге не удалось. Работа над «гигантом» была продолжена уже в 1975-ом году в Москве после победы ансамбля на всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Звукорежиссёром на этот раз выступил Рафик Рагимов, которому в целом удалось сохранить своеобразный саунд группы, найденный чуть ранее рижанами. Надо отметить, что Рафик много работал с джазовыми музыкантами, и, благодаря соответствующему опыту, он привнёс в аранжировку некоторых треков альбома яркие «приджазованные» соло на клавишных, как, например, в песне «Где ждёт любовь», музыку и слова которой написал сын Никиты Богословского Андрей:
(Между прочим, получился очень качественный, вполне рОковый медляк...)
Здесь пришло время отметить ещё одну уникальную для того времени особенность альбома «Ариэль». Хорошо известно, что в репертуаре ВИА того времени львиную долю материала должны были составлять «творения» профессиональных композиторов — членов соответствующего Союза. (Хорошо это или плохо, обсуждать сейчас не будем — это тема для отдельной дискуссии.) И, если при составлении трек-листа концертных выступлений это правило соблюдалось далеко не всегда и не слишком строго, то уж при выпуске пластинок фирма «Мелодия» больших вольностей в этом плане не допускала. На дебютнике же Ариэля данное правило было серьёзно нарушено — четыре трека принадлежали авторству членов Союза Композиторов (помимо трёх уже упомянутых присутствовала и песня Людмилы Лядовой, впрочем, на наш взгляд, довольно слабенькая), и ровно столько же самим участникам ансамбля. Среди них композиция «Тишина», автором которой был вокалист и ритм-гитарист группы Лев Гуров, была безусловным хитом и до сих пор остаётся одним из лучших произведений русского рока. посвященных Великой Отечественной войне:
Очень неплохи были и обе песни тогдашнего лидера ансамбля Валерия Ярушина. Как «Зимы и вёсны», по названию которой иногда именуют и всю пластинку:
так и стилизованная под народную песню симпатичная зарисовка «Маленькая история»:
Ну и закончить сегодняшний рассказ будет логичным девятой композицией на диске, во многом определившей дальнейший курс Ариэля. Шикарная обработка русской народной песни-плача «Отдавали молоду», как нам представляется, является одним из лучших образцов отечественного прог-рока середины семидесятых и вполне вписывается в каноны, создававшиеся тогда признанными лидерами жанра, работавшими на Западе, например, Yes или Emerson, Lake & Pаlmer (композиции которых «ариэли», между прочим, очень близко к оригиналу исполняли на своих концертах):
Автор статьи - МЮ
Авторы дзен-канала используют для работы и встреч помещения Матрикс-офиса:
