Если однажды вас обведут вокруг пальца мошенники и вам покажется, что всё пропало, постарайтесь найти чёрного котика. А когда найдёте — потрите ладонью о его чёрную спинку — удача вернётся, икнуть не успеете (проверенная мудрость от автора).
Сегодня я расскажу вам свеженькую историю, горячую, как пирожок. Её сотворили супруги-пенсионеры Люба и Николай. Десять лет назад они покинули город и обосновались в посёлке - новостройке, где даже хлеба купить было негде. Выручала машина. На момент переезда супругов выручала «Приора».
Ипотека и стечение других обстоятельств — Люба и Николай «Приору» продали и за смешную цену приобрели машинку, изъятую кредиторами у какого-то бедолаги за долги. Не особенно надёжную покупку считали временной, но «пятнашка» бегала, исправно доставляя супругов куда потребуется, и незаметно прослужила семь лет. Правда, два последних года муж еженедельно в ней что-то менял.
Подшипники, тормозные колодки, глушитель, наружные «гранаты» — это то, что Люба запомнила из длинного списка. На капитальный ремонт «временной машины» денег было жалко. Тянули-тянули, дождались бешеного взлёта цен на автомобили, и вот в мае текущего года муж изрёк: «Следующую зиму наш Боливар без капиталки не переживёт».
Незнающим Николая померещится обрубленная недоговорённость мысли. Но не Любе, прожившей с мужем более сорока лет. Она по опыту знала, что к продолжению он может вернуться через день или два. Или даже через год. В давнюю пору она, молодая, эмоциональная и даже немного эксцентричная, больше минуты не выдерживала и вытягивала, выдавливала, а то и «выбивала» из супруга продолжение немедленно.
Это стоило нервов и, в купе с другими причинами, весьма дорого Любе обошлось. Поэтому, умудрённая, она посчитала, что пусть со своим «многоточием» муж разбирается сам. Когда созреет и продолжение придумает. Она взяла с полки книгу — это оказалась Тэффи с её «тонкой психологией». Открыв наобум, Люба прочитала:
«Дураки обыкновенно хорошо устраиваются в жизни — лицо у них приобретает с годами глубокое и вдумчивое выражение».
Любаня посмотрела на свою лучшую половинку. Выражение лица у Николая было вдумчивым, с намёком на глубокую мысль. Она засмеялась и продолжила чтение:
«Всё поведение дурака, как и его наружность, так степенно, серьёзно и представительно... Дурак не любит веселиться. Это его роняет в собственных глазах».
Её Коля дураком не являлся. Он имел золотые руки. Не пил, не курил, в неверности замечен не был. Но и веселиться, всякие там праздники и посиделки не любил. С ним было хорошо молча смотреть телевизор. Домашний зануда, не позволявший жене поднимать тяжести, консервирующий на зиму овощи, жарящий раз в год блины и замешивающий удивительно эластичное тесто для мантов.
Жену Николай считал «слегка чокнутой», но будь Люба другой — он бы не женился. Теперь, обидевшись на её смех, а ещё больше на то, что она отказалась «выдавливать и выбивать» из него продолжение важной темы, пообещал:
«Я посмотрю, как ты будешь добираться зимой на работу, когда машина окончательно встанет».
"А мне по барабану. Моя коллега Вета в своё село мимо нас проезжает. Утром на остановке меня подберёт, вечером - довезёт. Такси есть, как дорогой вариант! Не придётся тебе смотреть на меня - один будешь с пересадками добираться. И вообще, что за дела, Коль? Мужик ляпнул - мужик сделал. Слабо?" - прищурилась из-за книжки Люба.
Ох, знала бы она, чем это для них обернётся, не на «слабо» бы брала, а докрутила мужа до обсуждения темы, им слегка обозначенной, и на правильный путь направила, как это бывало не раз.
Читайте абсолютно правдивую историю, кому интересно. Она весьма поучительна.
А дальше супруги ездили на старой машине до середине августа.
И вдруг муж объявил тоном босса: «Я с понедельника в отпуске. Буду машину брать. Новую. Не таращь глаза. На половину хватит накопленной суммы, и автокредит мне оформят в салоне».
Люба ахнула: «С ума сошёл? Это ж больше миллиона! Нет, новую мы не потянем».
«Не мути воду, женщина. Я просмотрел предложения салонов и нашёл выгодное. Гарантированно будем с новой машиной за 670 тысяч! На самом деле за 770, но они дают за старое авто не меньше ста тысяч. То есть, наши деньги и автокредит на триста тысяч. Ну ещё страховка. Работают они с определённым банком, одобрение гарантируют», — значительно пояснил муж.
«И в чём их выгода? Откуда такая дешевизна? Это мошенники, Коля! Ты забыл, как в начале девяностых мы "Москвич" продавали, чтоб хватило денег на доплату трёхкомнатной квартиры? Ты тогда тоже поверил мошеннику и едва не оформил доверенность с правом продажи машины. Он, хитрец, пообещал на словах, сверх объявленной суммы добавить, но с условием, что деньги через два дня отдаст. Мол, потом у него времени на нотариуса не будет.
А ты верил и говорил, что ничего страшного - доверенность отдашь, когда он с тобой рассчитается. Я тогда, сына на руки, и за тобой следом побежала. А у конторы он тебя не один ждал, а с мужиком в наколках. Ладно я успела и хай подняла. Дали бы тебе по башке и доверенность отобрали!» — всполошилась Люба.
Но все её напоминалки и вскрики отлетели от Николая, как мяч от стены. Он категорично отказался советоваться с сыном, взять с собой Любу. Она нервно вбила вопрос-ситуацию в поисковой строке, и там услужливо предложили варианты похожих схем обмана. «Вот, слушай, что пишут по этому поводу!» Но Николай, умевший «не воспринимать голос жены», уставился в телевизор.
Люба вдруг успокоилась: «А пусть съездит, если не жаль времени. Свои деньги не сняты. Объявят ему кредит с бешенными процентами, он поймёт, что в этом заключается хитрость, и откажется. Потом вместе подыщем машину лет пяти, возьмём кредит — без этого не обойтись. Дальше «пятнашку» свою продадим. Да, пусть съездит. Сам, один, вдумчивый мой. Не дурак».
Два дня выходных к данному вопросу не возвращались, поскольку мужа, повседневно жене уступавшего, но «затвердевшего» в каком-то моменте, было не свернуть. Люба это знала. В понедельник Николай отвёз её на работу. На прощанье она попросила:
«Ты всё-таки окончательное решение не принимай в одну голову. Скажи, что подумаешь, а, Коль?»
Буркнув: «Угу», супруг уехал со «степенным, представительным лицом». Прямо по Тэффи.
В два часа дня Любе позвонил сын и сообщил, что еле выдрал отца из лап салонных субчиков. Картина была такова. Автосалон, в который прибыл Николай, находился в промзоне. На огороженной площадке стояло несколько видавших виды автомобилей. Новых — ни одного! Уже это должно было насторожить, но Коля вошёл внутрь, и тут же его окружили три дюжих парня.
Один быстренько сбегал «оценить» его «пятнадцатую». Вернувшись, сообщил:
«Отличная у тебя тачка, дед! Всё, считай, сто тысяч ты за новую заплатил. Сколько из личных добавишь?»
«Не особенно много», — ответил растерянный Николай.
«Ладно. Давай документы на машину. Сейчас подготовим договор на куплю-продажу. Потом прикинем кредит. Авто у нас по заказу, после оформления кредита. На этой неделе получишь, обмоешь. У нас всё честно, не беспокойся».
Они уверенно галдели, мельтешили, и вскоре Николай подписал договор на продажу своей «старушки» и ещё какую-то бумажонку. Документы на машину куда-то со стола делись, Николай глазом моргнуть не успел. Его уже увлекли подсчётом кредита. Первая сумма повергла Николая в шок — ему предстояло выплатить за пять лет два миллиона!
«Да я до смерти не расплачусь! Это ж в три раза больше обещанной цены!» — охнул горе-покупатель.
Ему объяснили, что 670 тысяч — это без учёта страховок и банковских процентов. Но если ему не подходит, у них есть вариант «подешевле». Теперь прозвучала сумма в миллион триста. Наверное, они обдуманно играли на разнице цифр, чтоб задурить простака. Слава богу, у Коли хватило ума и решимости достать телефон и набрать номер сына, не обращая внимания на недовольное:
«Дед, давай дело закончим, потом будешь звонить».
Николай догадался не говорить напрямую, в какое дерьмо вляпался. Бодрым тоном сказал: «Сынок, тут мне новую машину предлагают». И назвал стоимость. «Папа, ты где находишься? Я еду, ничего не подписывай!!» — всё поняв, откликнулся сын. Коля назвал адрес. И даже странно, что ему позволили, потому что с прибывшим новым участником мошенники разговаривали с оттенком агрессии.
В общей сложности Николай пробыл в салоне три (!) часа и ещё минут двадцать сын его освобождал (кавычки не требуются). Уехали. Каждый на своей машине, по домам. Жалея отца с багровым лицом, сын воздержался от нотаций. Сказал, что бывает, что поможет с поиском подходящей машины. Уже потом позвонил матери. Люба с первых слов сына поняла, что на самом деле чего-то подобного и ожидала.
Её Николай дураком не был. В их молодую (советскую) бытность, он много лет содержал семью, давая возможность жене заниматься ребёнком с диагнозом, при котором сын мог и до двенадцати лет не дожить. Преодолели. В немалой степени благодаря Николаю. Муж Любы был из тех, кто не смог стать конкурентом переменившейся жизни.
Оставаясь приверженцем «принципов и идеалов», увы, устаревших, Коля мог запросто наивно спросить: «А это старыми деньгами или новыми?» Быть может, преувеличение, но примерно так. Всё это о нём зная и, как сын полагая, что «урок» получен без потерь, Люба без предчувствий садилась в машину, когда муж забирал её после работы.
А тот молчал про «бумаги», подписанные им в салоне, и автодокументы, там же изъятые, можно сказать. Николаю позвонили поздним вечером, вежливо приказав утром пригнать машину к салону и радоваться, что не привлекли за угон. На его возмущение напомнили:
«Вы нам её продали за сто тысяч. Деньги получили налом. Потому и документы оставили. Разве не так? Пошукайте второй экземпляр у себя в кармане — может, к вам память вернётся. Проданный вами автомобиль ожидаем завтра до обеда. В противном случае, примем меры. Ждать их не советуем».
По карманам мужа «пошукала» Люба. Нашла сложенные пополам вторые экземпляры документов, оформленные по всем правилам. Из них следовало, что Николай продал машину салону и получил наличными сто тысяч рублей. Последний абзац милостиво соглашался аннулировать сделку, если в течение суток «продавец» передумает и вернёт деньги — сто тысяч рублей — в кассу салона.
Повсюду стояли подписи Николая. Где нужно - печати. А он не смог вспомнить, как второй экземпляр у него оказался.
«Коля, ты точно не получал денег за автомобиль? Может, забыл или потерял и теперь боишься признаться? Уж очень всё чётко сработано,» — усомнилась жена.
Он молчал. Сидел с опущенными плечами. Первый запал: «Выведу гадов на чистую воду. Засужу!» в нём пропал. Люба сама надела мужу манжетку, чтобы измерить давление. Оно оказалось повышенным. Обычно спокойный пульс участился. Не выдавая голосом беспокойство, сказала мужу:
«Сейчас позвоню начальнице отдела кадров, договорюсь об отпускных днях. С утра поедем к юристу на консультацию, потом в салон, к чижикам. Вот, капотен сунь под язык».
Кое-как прошла ночь. Привлекать сына Люба категорически отказалась. Юрист к которому обратились супруги, ознакомившись с договором сделки, спросил:
«Как же так получилось, что, не узнав условия кредитования, не определившись, вы подписали договор, расписку на получение денег и документы на машину отдали с концами? Это, по меньшей мере, выглядит странно».
«Они были такие улыбчивые и активные. Я думал, так надо. Ну не для обмана же приходишь и веришь, что люди деловые, не обманут. Потом огорошили процентом, я растерялся и про документы забыл. Права остались при мне. Но денег мне не давали, честное слово!» — объяснял Николай.
Ему не хватало напора, уверенности. Юрист развёл руками:
«Обращайтесь в суд, нанимайте адвоката. Желательно с опытом подобных дел. Но гарантий, что своё докажете, и он вам не даст. Это надо волну поднимать, искать другие случаи, объединяться с пострадавшими, если таковые имеются. На быстрое разрешение не надейтесь. Ваш сын с самого начала свидетелем не был. Пришёл после сделки и даже о ней не знал. И вы промолчали. Это суду покажется подозрительным»
Поехали в салон. Люба надеялась на камеры наблюдения, но внутри их не было. От «менеджеров в костюмах» веяло 90-ми. Быть может, это были родственники тех, кто нажился на деньгах Любы и Николая в «Дворянском гнезде». Они тогда отнесли в «гнёздышко» приличную сумму. Получив разок вдохновляющие проценты, продлили договор.
А вскоре их денежки улетели неизвестно куда. Тогда Люба, как и вся толпа пострадавших, бегала по судам, по сто раз одно и то же писала, объясняла. Истрёпанные нервы, потерянное время, гора отписок-обещаний — вот и весь итог. И теперь, всмотревшись в непробиваемые лбы «бизнесменов», Люба поняла, что дешевле выйдет — отступить.
Попустительство? Нет, самосохранение. Всё на Коле завязано, и будет он месяц, а может, и более, объясняться, теряться, багроветь. А в этом возрасте сердце у мужиков хрупкое, даже если «не пьющее и не курящее». Николай несколько раз дёргался поговорить «по-хорошему», но прозвучало:
«А хотите проведём экспертизу проданной вами машины и сами потребуем расторжения сделки? Естественно, с возвратом денег. Не заставляйте на принцип идти».
Ещё с час они бесполезно потолклись — Коля никак «не уводился» — и поехали домой на деревенском автобусе. Обедали вяло. Муж выглядел плохо. Уставился в экран телевизора и на приставание трёх их собакенов не реагировал. Люба умела по-кошачьи, по-лисьи пробраться в душу и сердце мужа — успокоить, перенастроить на нужный ей лад.
И теперь зажурчала ручейком разной громкости, замурлыкала кошкой, зазвенела, где нужно, металлом. Напоминала прошлое, оборачивала к будущему. Наконец, Коля стал позёвывать, посветлел лицом. Давление у него стабилизировалось. Сказал, правда: «До чего же противно, Люба, уступать *удакам!»
Она чмокнула его в лысинку на макушке: «Коля, это ветряные мельницы. К слову, Дон Кихот никогда мне не казался романтичным героем. Там, по-моему, полная клиника. Иди-ка в кровать, дай голове отдохнуть».
«А ты?» — «Да мне-то что сделается?»
На самом деле Любе хотелось побыть одной. Её штопанная аура (биополе) трещала по швам. Хотелось сказать с бабьим всхлипом: «Господи, как я устала!» И поплакать, чтоб слезы потоком. Не плакалось. Эта «Сахара» внутри пугала Любу. ПА, АД, ПНД — не дай бог никому понимать эту аббревиатуру. Люба познала её изнутри в таком количестве, что даже удивительно, как у неё сохранились мозги.
Переезд в посёлок отключил «кнопку стресса», позволив Любе вернуться к нормальной жизни. Спасибо мужу, согласившемуся на «загородный эксперимент», хотя они были «городскими лентяями», не имевшими дачи. А теперь у них собаки, сад. Вот в него Люба и вышла — посидеть на резной скамье под деревьями. Любимого пса Тембурлана с собой не взяла.
Её внимание привлёк странный звук, похожий на хриплый всхлип. Пошла на него и минуту спустя поняла: под досками за теплицей стонет попавший в беду котёнок. Сахара внутри притупила свойственную Любе эмпатию, но не подыхать же животному! Отрезав пути для побега, она сдвинула доски. Крошечный, угольно чёрный котёнок шипел и царапался, когда его Люба, наконец, вытащила.
Не особо веря в приметы, всё же подумала: «Как раз под настроение — чёрная метка». Надо покормить и придумать, куда пристроить. О том, чтобы оставить, не было мысли. Пряча находку от пса (две других собаки составляли компанию мужу на втором этаже), Люба дала малышу тёплого молока. Захлёбывался, но пил. Собрав остатки себя, женщина пошла с найдёнышем по соседям в надежде пристроить.
Многодетных с маленьким ребёнком не беспокоила. В других дворах общение получалось коротким: «Аллергия», «Своих до фига», «Ой, чёрного — ни за что!» и тому подобное. Люба очень рассчитывала на кошатницу Лену. Но та ей открыла на костылях: «Упала, спускаясь по лестнице в темноте. Котяру даже не доставай — не возьму!» Люба побрела дальше. Пригревшийся котёнок мурлыкал под курткой.
«Хоть бы пристроить, позволить себе бокальчик вина и брякнуться спать до утра. Тогда, быть может, удастся утром встать обнулённой. Надо срочно машину искать - хорошо бы не старше пяти лет. Свои деньги, автокредит», — тоскливо думала Люба.
Если она не пристроит котёнка, их ждёт лай стеной, большая забота, а Любе это не нужно. Не в этот раз. В одном доме ей сказали: «Предложите котёнка Юле с Валерой. Они помогают бездомным котишкам, и дома у них кошачий приют».
Люба их слегка знала: супругам лет по сорок, детей нет. Валера водитель, а в свободное время — охотник. Непонятно, как это сочетается со спасением котов. Юля — дизайнер, и в саду, во дворе у неё очень красиво. И сама — тонкая, звонкая, с роскошью каштановых волос по плечам. Эх, ребятушки, не подведите — возьмите кота!
Дверь открыла Юля, в окружении кошек. Сама бледненькая, на голове белая ажурная шапочка. Неужели обстригла волосы?! Юлины обстоятельства были не для маленького котёнка. Она вернулась из областного онкоцентра и была совершенно разбита физически и морально. Пригласив Любу войти, Юлия сразу прилегла на диван. Кошки, мягко запрыгнув следом, осторожно устроились рядом и приглушённо замурлыкали.
«Лежу среди кошек. Они меня лечат теплом и мурчанием. Все дела на Валере. Но он ведь ещё на работу ходит. Только если совсем на выброс котёнок — возьму, но не хотелось бы — не смогу за ним бегать», — говорила Юля с грустной улыбкой.
Что сказать, чем помочь? Люба предложила Юле обменяться номерами мобильных.
«Мало ли что, обращайся в любое время, и, если можно, я буду приходить иногда. Поболтать. А с котёнком я справлюсь. Конечно, не выброшу. Найду хозяев. Из-за своих собак пристроить хочу, а так бы себе оставила».
Юлия продиктовала свой номер. Люба, сделав дозвон, собралась уходить. Ей хотелось обнять Юлю, но не решилась. Попрощалась с ощущением смутной вины и оставила лежать среди кошек. Женщина попросила захлопнуть дверь поплотней: «Скоро мой Валера вернётся».
Посёлок большой - ходи хоть до утра. Люба направилась в свою сторону, на ходу набрав номер матери. Про эпопею с машиной молчок. Проблему с подкидышем обрисовала: «Мам, помоги хозяев найти».
Мать живо откликнулась: «Инка, которая живёт через два дома от нас, изъявляла желание котика взять. У неё старая кошка ушла и не вернулась, а Инка типа тоскует. Непутёвая она. По разным дням двух городских любовников принимает. А бабе пятый десяток».
Люба поморщилась: «Мне всё равно, кто возьмёт. Спроси — привезу».
Чуткая мама насторожилась: «Дочь, у тебя всё в порядке? Голос какой-то...»
«Всё хорошо. Я просто устала и замоталась с котёнком».
Уф-ф. Хоть эта горка с плеч. Передержку на одну ночь выдержать можно. Дома Люба обнаружила на столе вымытую тарелку — муж поужинал и снова лёг. Ещё одно везенье — снова его подбадривать у Любы не было сил. Её бы кто подбодрил. Собаки — Элька и Персик, привыкшие спать в спальне мужа, под ногами не мотались. Верный ей, рыжий Тембурлан, терпеливо ждал, когда ему уделят внимание.
Спрятанного у хозяйки под курткой «гостя» он не видел, хотя что-то чуял, подёргивая чёрным носом. Люба, покормив котика при закрытых дверях, посадила его в декоративную коробку с прорезями и закрыла крышкой. Тихо, тепло, мягкая подстилка — должен уснуть. Покрутив в руках бутылку вина — на стакан, поленилась её открывать.
Есть не хотелось. Нескончаемый день давил, хоть и добрался до девяти вечера. Хватило взгляда, чтобы Тембурлан направился к лестнице. Поплакать не получается, так хоть бы уснуть. Люба вошла в свою спальню. Редчайший случай, когда она утром оставила постель не заправленной, вызвал вздох облегчения. Надев ночнушку, Люба нырнула под одеяло.
Раздельные спальни не отдаляли супругов, обеспечивая обоим время до сна на своё усмотрение и комфортный сон ночью. Люба ещё и беруши использовала. И вот только она загасила звук храпа Коли в одном ухе, снизу послышалось: шмяк, тарарах. Котёнок! Люба встала и на тяжёлых ногах спустилась по лестнице. Коробка валялась на полу, а куда делся её обитатель?
«Кыс-кыс» ничего не дало. Проверка доступных мест — тоже. Наконец из ванной послышалось глухое мяуканье. Сопровождавший хозяйку Тембурлан Эммануилович с рычаньем помчался туда. Вытолкав его вон, Люба закрыла дверь. Она сообразила: котик прячется под душевой кабиной. Худшего места придумать нельзя.
Кабина немецкая — большая и добротная, с высоким бортом. При желании в ней можно было мини-ванну принять.
«Он застрял между каких-нибудь труб», — решила Люба, благодаря мужу совершенно не представляющая, как кабина устроена.
Без сдвигания кота не достать. Самым разумным было разбудить Николая. Люба решила управиться сама — муж перенервничал, пусть восстанавливается. Она навалилась на душевую. Эх, раз, ещё раз! И ещё три раза. Дальше мешал шкафчик справа от кабины. Встав на колени, Люба смогла частично втиснуться в пыльную темноту.
Бр-р, какая холодная плитка. Кое-как, рассмотрев котёнка, находящегося в самом конце, протянула к нему руку. Нет, не достать! Люба выбралась и залезла по - новой. На боку. Хоп! Смогла взять малыша правой рукой. Так, надо выбираться. Тырк-пырк. Люба поняла, что совершила ошибку, не отодвинув стеллаж, заполненный бытовой химией. Он находился от кабины слева.
Лёжа в неудобной позе, с одной свободной рукой, она упёрлась в него согнутыми ногами. Тело быстро «каменело», особенно в районе поясницы. Отпустить котика и принять другое положение? Тогда получится, что зря спину надрывала. От плитки на полу веяло холодом. Приблизив котёнка к губам, Люба стала дышать на него, чтобы согреть.
Он вдруг заметался мордочкой по её шее, волосам, явно ища материнский сосок. А когда, обманувшись, зачмокал и замурлыкал, перебирая передними лапками, пустыня внутри треснула и Люба долгожданно заплакала. О Юле, утратившей здоровье и прекрасные волосы. О том, что у неё и Валеры нет детей. О сломанной ноге Ленки-кошатницы.
О том, что творится. Где? Да везде! О котёнке-сироте, которому предстоит жить у «непутёвой Инки». И нет возможности ни на что повлиять. Всё в руках Божьих. И всё же... Всхлипнув, Люба пообещала маленькому мурлыке:
«Никому тебя не отдам. Назову Яшей. С собаками тебя подружу. У тебя ведь опыта нет — просто принимай мир, каков есть. А он с оскалом. Я не про собак. Они добрые».
Она лежала, мёрзла, «доплакивала». Мошенники, отжавшие их старенькую машину, то, что неизвестно сколько им придётся обходиться без транспорта и ездить с пересадками на работу - всё это казалось ей неприятным эпизодом — не более. Всё проходит, и это пройдёт. Перемелется, сдуется, растает, быльём зарастёт. И этот чёрный котик зачем-то ей послан.
Ожил мобильный в кармане. А она про него забыла. Значит, номер спасения — мужнин — у неё в доступе! Но сначала исхитрилась достать телефон. Сын! И сразу сердце упало - поздними вечерами он звонил только при чрезвычайных обстоятельствах. Про то, что они лишились машины, сын не знал по решению Любы. Тёплый, спокойный тон её успокоил:
«Мам, я так и думал, что ты не спишь. Кашу в голове варишь?»
«Нет. Просто лежу. Отдыхаю. Размышляю о важных вещах».
«Например?»
«Я знала, но забыла, что причин потерять под ногами почву и назначить себя несчастным очень мало. Нездоровье — своё или близких. Утрата родного, любимого человека. Всё! Остальное — семечки. Разгрызть и выплюнуть шелуху».
«Мама, я чего-то не знаю? Философия мудрая, но наводит на мысль о каком-то ЧП».
И она рассказала. О Юле с Валерой, о Лене со сломанной ногой. О подброшенном котёнке. И в самом конце, помедлив, про утраченную машину.
"Мама, надо..."
«Не надо! Она гнилая внутри, как они. Себя сто раз оправдала. Ей красная цена — 60 тысяч. Адвокат, суд потребуют денег, и гарантий нет. Отцу это тяжело дастся. Перебьёмся, пока подыщем что-нибудь подходящее. Свои деньги, автокредит. Хорошо бы не старше пяти лет машинку найти».
«А я уже. Подыскал. Вас устроит годовалая, на гарантии? Пробег небольшой, зимой в гараже стояла. Полный набор — кондишен, обогрев, обдув. Приятель моего соседа по даче продаёт. Надёжный парень. Колёса зимние прилагаются».
«Подвох в цене?» «Ты точно лежишь?» «Точнее не бывает, сын».
«Цена чуть выше, чем отцу обещали мошенники из салона. Пусть с первыми лучами солнца папа запрашивает кредит. Я за вами подъеду — поедем оформлять машину. Я тебе сейчас фотку скину. Может, цвет не понравится, но я бы не придирался».
Бульк! Посмотрела и не удивилась. Да, так и должно быть. Автомобиль оказался чёрным, как уголь. Почувствовав прилив сил, Люба обернулась колобком и выкатилась из-под кабины.
О чёрном котёнке, приносящем удачу, и чёрной машине Николай узнал утром. Дальше всё прошло как по маслу. Если не считать радикулита, разыгравшегося у Любы.
от автора: Основные герои этой истории - я и мой муж. Это наша история. Теперь у нас три собаки, чёрный котик Яшка и чёрный, почти новый автомобиль. Помните: причин считать себя несчастными очень мало. Собственно, их всего две. Вы, все ваши - здоровы и живы? Значит, вы счастливый человек. (эта история написана по просьбе редактора Дианы).
Благодарю за прочтение. Пишите. Голосуйте. Подписывайтесь. Лина
,