Прямо в 80е или в 90е. Чтобы темнело рано и уютная алгебра под тёплыми светильниками. И девчонки пусть сплетничают о том, кому кто нравится. Мрачная раздевалка на физре с одним кедом на трубе под потолком. Однажды дежурство с соседкой по парте, которая внезапно начала нравится. А дома мама и папа — оба живы и молодые, прямо как я пока что ещё, пусть ругают за что-то, накормят, и ты удалишься под лампу писать сочинение на понедельник. Кровать старая, которую уже кто-то выбросил наверняка; вспомнить бы, о чем ты тогда мечтал, засыпая в ней. Ничего же не сбылось, но сегодня ты бережней уже к своему ребёнку, сейчас происходит то, что он будет вспоминать, когда нас не станет. Но мы ещё подерёмся с жизнью, ведь, пока где-то там в своих воспоминаниях есть твоя старая школа с любимой тропинкой мимо луж, и скрипучая кровать, и лампа, и ты, ещё не представляющий, что тебя ждёт, там ты живёшь беззаботно и медленно, от лета к лету. Но школа закончилась, и жизнь дала тебе под зад, о чем скрипел, крутя каблук историчке за спасибо, трудовик, кстати, как там его звали: Сан Саныч? Пал Палыч? Да бог с ним — прав оказался, ворчун прокуренный! Скоро и нам становиться ворчунами, которых никто слушать не станет, а потом помянет в захудалом блоге, а нам икнётся на том свете. И на том тебе спасибо, школа, что людьми стали.