Я развелась с мужем через три месяца после рождения дочери, а потом он снова появился в нашей жизни

— Мне двадцать шесть лет, — говорю я и задумываюсь. — У меня уже был опыт семейной жизни. Не могу сказать, что он мне сильно понравился.

— А что не так? — спросила подруга, заметив мой задумчивый взгляд.

— Мы с Антоном поженились слишком рано, — отвечаю. — Всё было так банально. Молодые, глупые, вместо разума — сплошные гормоны. Мы начали встречаться, когда мне было девятнадцать. Тогда я думала, что это — настоящая любовь. Он был первым, с кем у меня сложились серьёзные отношения. Чувства захлестнули с головой.

— А когда вы поженились? — уточнила она.

— Почти два года мы встречались, когда я узнала, что беременна, — признаюсь. — Вот тогда всё и началось. Мы, конечно, были не всегда аккуратны, предохранялись не так уж и часто.

— Ты что, не боялась забеременеть?

— Да казалось, что это не так просто! Думала, что с первого раза точно не получится. Но оказалось, что и я, и Антон в этом плане абсолютно здоровы. В общем, стали родителями с первой же попытки.

— И что вы решили?

— Мы обсудили это с Антоном. Я помню, как он спокойно сказал: «Ну, аборт точно не будем делать». Оказалось, что оба хотим ребёнка. Мы были уверены, что справимся, что наша любовь выдержит всё. Но свадьбу тогда никто не планировал.

— Как же так?

— Я тоже хотела пышную свадьбу, как в кино, но понимала, что денег на это нет, — пожала плечами. — В итоге решили просто жить вместе и разбираться с проблемами по мере их поступления. Но всё поменялось, когда родители узнали о беременности.

— Родители?

— Да, тут и началось давление. Особенно моя бабушка отличилась. Она, кажется, видела во всём ужас. «Позор!» — кричала она, когда узнала, что мы не планируем расписываться. На семейной встрече она весь вечер уговаривала родителей Антона, что без свадьбы — никуда. Даже страшилки рассказывала: что ребёнка будут дразнить, что меня осудят. Это была настоящая драма.

— И что, родители настояли на свадьбе?

— Да. Все вздохнули и решили, что нам обязательно нужно жениться, и чтобы это была полноценная свадьба. Причём обе семьи решили оплатить торжество пополам.

— И вы с Антоном не сопротивлялись?

— Мы пытались сказать, что не стоит тратить деньги, — усмехаюсь. — Но нас просто отправляли прогуляться. Беременным ведь полезно!

— И как всё прошло?

— На пятом месяце беременности мы сыграли свадьбу, сняли квартиру и начали жить отдельно, — вспоминаю я. — Мне было всего двадцать один год. Я почти ничего не умела по дому. А потом родилась наша дочка.

— И как тебе жизнь с ребёнком?

— Ты знаешь, новорождённые — это совсем не те милые малыши из рекламы, — говорю с улыбкой. — Я начала понимать это ещё до того, как нас выписали из роддома.

— Наша с Антоном жизнь просто превратилась в кошмар, — говорю я, устало вздыхая. — Мы привыкли гулять, быть вместе. А тут всё — ребёнок. Мы оказались привязаны к нему.

— А помощи ни от кого не было? — спросила подруга.

— Некому было помогать, — покачала я головой. — Родители и бабушки всё ещё работают. Максимум, что я получала, — это редкие визиты мамы по выходным. Но и она занята, у неё ведь брат школьник, да и работа.

— А Антон?

— Он тоже... не виноват, наверное, — ответила я с грустью. — Мы просто были слишком молоды. Не готовы к семейной жизни. Но не сразу это поняли.

— Как долго вы продержались? — подруга смотрела на меня с сочувствием.

— Всего три месяца, — вздохнула я. — Три месяца после рождения дочки. А потом Антон однажды сел напротив и прямо сказал: «Я люблю другую». Представляешь?

— Просто взял и сказал?

— Да, без всяких намёков. Прямо в лицо: «Чувства к тебе остыли, и я встретил другую». Мне и так было тяжело, а тут ещё такое. Развод дался мне очень трудно.

— А он потом хоть появлялся? — подруга явно не могла поверить.

— Нет, почти три года его не было. — Я пожала плечами. — Приходили алименты, но Антона в нашей с дочерью жизни не существовало. — И как же потом? Он вернулся?

— Да, спустя три года он сам вышел на связь. Тогда мы ещё жили у моих родителей. Антон рассказал, что снова женился и хочет наладить отношения с дочерью.

— Ты позволила?

— Конечно. Зачем препятствовать? — сказала я. — Он познакомил нас со своей новой женой. Дочка теперь часто бывает у них. Я уже не держала обид, да и злости на него давно не осталось. На него смотрела — даже не верилось, что мы были женаты.

— А что потом? — спросила она.

— Через год начались странные сообщения от него, — усмехнулась я. — Он писал, что чувства вернулись, намекал, что хочет снова видеть меня своей женой.

— И как ты на это реагировала?

— Я игнорировала. Когда совсем надоедало, просто делала скрины и отправляла его жене. После этого всё сразу утихало.

Подруга замерла, а потом тихо спросила:

— А сейчас? Вы ведь общаетесь?

— Мы... начали встречаться, — призналась я. — Но теперь я его любовница. Даже не знаю, как это произошло. Между нами что-то есть, но что — не понимаю. Чувства, страсть… всё смешалось.

— И что ты будешь делать дальше?

— Вот и не знаю. Обманывать всех тяжело. Иногда кажется, что нужно всё прекратить. А иногда думаю — а вдруг попробовать ещё раз?