Найти в Дзене
Стрессогон

Агония "600 секунд" или бредни деда Сани

Есть такой дедок за кордоном, из «поуехавших», скрипучий такой жук по фамилии Невзоров*, нынче значащийся иноагентом. Жук-Древоточец, из семейства Точильщиков. Главная угроза дому отнюдь не огонь, а точильщики, которые медленно и равномерно изгрызают дом изнутри. Метаморфоз насекомых очень близок деду Сане. Рост и развитие насекомого сопровождается неоднократными линьками и сбрасыванием кутикулы. Ненаш скукожившийся журналист Невзоров, наконец-то расчехлил свое исконное чужеродное нутро, степенно сбрасывая шкурные чешуйки. Боюсь, он и сам был не рад увиденному, но тут уж ничего не поделаешь, ибо не из всех личинок выпархивают прекрасные бабочки. И отдыхать бы престарелому дедушке на завалинке, попыхивая сигаркой, любоваться на солнышко, так нет, сидит, злобно уставившись рожками в монитор и клавиши перебирает лапками. Трудные тяжелые времена как бурные весенние воды выхлестывают, вычищают всё наносное в обществе и в каждом индивидууме, в частности. И человеческая сущность обнаж

Есть такой дедок за кордоном, из «поуехавших», скрипучий такой жук по фамилии Невзоров*, нынче значащийся иноагентом. Жук-Древоточец, из семейства Точильщиков. Главная угроза дому отнюдь не огонь, а точильщики, которые медленно и равномерно изгрызают дом изнутри.

Метаморфоз насекомых очень близок деду Сане. Рост и развитие насекомого сопровождается неоднократными линьками и сбрасыванием кутикулы. Ненаш скукожившийся журналист Невзоров, наконец-то расчехлил свое исконное чужеродное нутро, степенно сбрасывая шкурные чешуйки. Боюсь, он и сам был не рад увиденному, но тут уж ничего не поделаешь, ибо не из всех личинок выпархивают прекрасные бабочки.

И отдыхать бы престарелому дедушке на завалинке, попыхивая сигаркой, любоваться на солнышко, так нет, сидит, злобно уставившись рожками в монитор и клавиши перебирает лапками.

Трудные тяжелые времена как бурные весенние воды выхлестывают, вычищают всё наносное в обществе и в каждом индивидууме, в частности. И человеческая сущность обнажается, всё на виду, нараспашку, настежь, без прикрас. Недружелюбный стареющий журналист во всей красе распустился после февраля двадцать второго. И это лучшее, что он сделал, это честнее, чем втихомолку вредить и мелко пакостничать. Помните как у Высоцкого "я не люблю, когда стреляют в спину"?...

Долго терпели его, долго позволяли наводить смуту, точить изнутри общее дерево, за счет которого и сам кормился.

Жук-Древоточец Невзоров в человечьем обличье, с русской кровью в венах и так крепко ненавидит взрастившую мать-страну, что ни дня прожить без нее не может! Пары часов не проходит без публикации на родном русском, без анализа жизни ненавистной Родины, без кляуз и проклятий. Хоть писал бы по-украински что ли, проявил солидарность к жовто-блакитным.

Негосподин, непатриот, нетоварищ, но иноагент (!) Невзоров зарабатывает на мощи желчного пузыря. Чем острее и желчнее изрыгнет, тем востребованнее. Желчь и злоба строчатся бесконечным потоком оскорблений и унижений бывших соотечественников - рутинный заработок на хлеб насущный. Откровенная ложь, грязная клевета, фейки, подтасовка фактов, ничем не брезгует Древоточец. Скрипят клавиши, скрипят фаланги, скрипят зубы.

К закату карьеры перепрофилировался в рабочего украинской прачечной. Непросто отбелить неотбеливающийся позор нацистского режима. Если б мне лет тридцать назад рассказали, что в далеком будущем этот советский гражданин будет открыто выступать под фашистским знаменем, я бы конечно, не поверила...

Злорадствует, закидывая грозными пасквилями в телеграмчике и так дичайше тоскует о потерянной стране, что на стены лезет. Не дай Бог никому доживать век на чужбине. Сквозь бахвальство, непомерную гордыню и высокомерие плачется в голос обреченный Иуда. Предательство один из самых страшных грехов. Но дедко Саня не верит во Всевышнего. Дедко Саня и себе давно не верит, предав отчий дом, бросил на заклание себя. Душу неверующий давно продал.

Можно считать себя интеллигентом, возомнить себя элитой, плевать на кресты и православные образы, хулить святых и не верить в Бога, можно отречься от родной земли, могил предков и предать друзей, но за всё приходится отвечать и платить... Рано или поздно.

Дед Кащей, чахнущий над златом, но не бессмертный, отнюдь не бессмертный. Старость не на пороге, старость вошла в права. Негосподин-нетоварищ-непатриот Невзоров истлел внутри от собственной ненависти, злости и лжи. Изгрыз свое нутро. И поделом. Иуды самоубиваются...

-2